Немного героина для невесты Казановы - Волкова Екатерина - Страница 57

Марина никогда не слыхала, чтобы Александр Сергеевич выражался так высокопарно. Видно, он и впрямь был очень взволнован.

— Мало того, — продолжал Морозов свою праздничную речь. — Она проявила такую беспечность и самонадеянность, что явилась сюда одна и потребовала каких-то объяснений. Ты не находишь это забавным? — спросил Морозов у вахтера, не отрывая взгляда от Марины.

Вахтер кашлянул в знак согласия. Он начал понимать, что именно происходит, и весь подобрался, задрожал от нетерпения. Взгляд налился тупой злобой. Как у верного, хорошо выдрессированного добермана.

— Она ворвалась в мой кабинет и позволила себе угрожающие интонации. Сколь бы велика ни была ее услуга — я имею в виду героин, — она все-таки слишком много себе позволяет. Меня утомляет ее присутствие. Кроме того, я не верю, что она не пожелает поделиться своими впечатлениями от своей находки с разными случайными людьми.

Марина видела, что ее сценарий расстроился, инициатива потеряна, а почва уходит из-под ног.

Егоров не торопился. Может быть, он не отнесся серьезно к ее звонку.

Марина вдруг начала понимать, какую совершила глупость, примчавшись сюда одна. Ничего она не хотела знать об этом человеке и в глаза ему смотреть не желала. Нормальным людям не приходит в голову искать выражение в глазах у лягушек или червяков.

Морозов оставил свои навыки красноречия и, перейдя на обычную бытовую лексику, повернулся к вахтеру и приказал властным тоном:

— Убери отсюда эту суку. Сделай все, чтобы я больше не встречался с ней.

Одним прыжком вахтер оказался рядом с Мариной. В руке его блеснуло лезвие ножа. Он напоминал десантника из американских фильмов о Вьетнаме. Обезумевшего десантника, жаждущего пустить чью-нибудь кровь. Марина сейчас подходила для этих целей как нельзя лучше.

— Только пикни, — зашипел «десантник» и обдал Марину несвежим запахом изо рта.

Ее правая рука заранее заныла от предстоящих выкручиваний. Но Марина уже слышала быстрые, уверенные шаги по коридору в направлении ректората. Они звучали для Марины как гром победы.

Если вахтер и успеет причинить Марине какие-то увечья, виновата на этот раз будет она сама. Надо было назначать Егорову на десять минут раньше.

Дверь распахнулась, и Марина застонала от ужаса и разочарования. Это был вовсе не Егоров. В кабинет ворвался Александр.

— Ты как раз вовремя, — произнесла Марина с сарказмом приговоренного к смертной казни человека. — Сейчас вы все дружно будете меня резать, душить — как вам больше понравится.

Ей вдруг стало безразлично, что с ней будет, успеет ли Егоров. Она утратила волю к сопротивлению и, может быть, даже интерес к жизни.

Только Александр повел себя странно. Он как фокусник-иллюзионист выбил нож из рук вахтера, тут же застегнул наручники на Морозове, потерявшем от неожиданности ориентацию, и удостоверился, что в пакете на столе героин. Марина и глазом моргнуть не успела.

Вахтер бросился вон из кабинета. Но Александр только высунулся в окно и что-то крикнул во двор института. До Марины донеслись звуки возни в коридоре, и в кабинет ректора вошел, подталкивая вахтера, Егоров, а за ним ввалились несколько омоновцев. Егоров пожал Александру руку, а тот похлопал Егорова по спине.

События сменяли друг друга со скоростью картинок в комиксе. Марина хлопала глазами, бледнела и краснела, пока не рухнула от всей этой неразберихи в обморок. Третий за последнюю неделю.

Эпилог

Марина и Александр сидели в маленьком уютном кафе, расположенном в одном из переулков недалеко от метро «Кропоткинская».

Спустившись в полуподвал по крутым ступеням, они спрятались здесь от пронизывающего ветра и первых капель надвигающегося дождя. Осень целиком вступила в свои права.

В кафе же было тепло, шумно и так многолюдно, что многие молодые посетители устроились прямо на полу, на мягком ковровом покрытии.

К удаче Марины и Александра, им достался столик на двоих в углу напротив маленькой сцены. На сцене группа из трех длинноволосых парней с гитарами наигрывала классические блюзы.

Перед Мариной и Александром дымился свежий кофе. Закусив губу, Марина смотрела в свою чашку. Она не подняла головы ни разу, пока Александр Райт, гражданин Соединенных Штатов Америки и сотрудник Интерпола, рассказывал Марине ее же собственную историю.

История была такая невероятная, что послушать Александра, напрягающего голос из-за шума и музыки, было бы интересно любому. Но никто из посетителей не обращал на эту пару внимания.

Александр рассказал Марине, как некоторое время назад они случайно нашли в дипломатической почте одного из европейских государств крупную партию героина. Это был тот самый героин, источник поступления которого Александр искал сначала в Америке, потом в Италии, а последнее время здесь, в Москве.

Интерпол перекрыл канал где-то посередине, но Александр знал, что в Америке наркотики ждут очень напряженно. Кроме того, источник продолжал оставаться неизвестным.

Налаживать новую «цепочку» оказался вынужден Гоша. Морозов давил на него, обещал бесплатные «дозы», деньги. А связавшись с Гошей, вообще потерял свой бизнес по торговле наркотиками.

Гоша принимал наркотики давно. Сначала это была легкая, как будто ни к чему не обязывающая «травка». Но со временем она потянула за собой героин. Героин стоил гораздо дороже, и, чтобы получать его, Гоша вынужден был иногда подрабатывать, быть у своего поставщика Морозова на посылках.

А человек Гоша был довольно рассеянный и однажды потерял свой портфель. В портфеле было несколько доз «товара», который ценился на вес золота.

Тут уж Гоша оказался связанным по рукам и ногам. Расплатиться ему было нечем, и он затеял безумную авантюру, которая сбила с толку не только всю сеть наркодилеров, но и милицию.

А может быть, Гоша просто решил купить себе необитаемый остров, уехать на этот остров и избавиться разом от всех проблем?

Он украл у Морозова два килограмма героина, предназначенного для отправки в Европу, а затем в Америку. Он украл их незадолго до совершения сделки в одном из номеров гостиницы «Россия». Должно быть, Морозов слишком доверял Гоше, не учитывал его сумасбродства.

То, что совершил Гоша, было чистой воды безумием и закончилось его смертью. Он не мог не понимать, что за ним начнут следить еще до того, как он покинет гостиницу. И потому Гоша вовлек в это дело человека постороннего. То есть Марину.

Но, несмотря на безумие своего предприятия, он готовился к нему заранее. Заказал развинчивающуюся копию приза «Золотое перо» и набил героином подставку. Потому она и показалась Марине такой тяжелой.

Как он собирался с помощью Марины переправить наркотики в Италию и продать их там от своего имени, этого Марина не узнает никогда.

Да и вообще, собирался ли? Уже на следующий день он растерял былую решимость, заметался, бросился к Марине, чтобы достать героин из тайника.

В любом случае участь его была решена. Гоша чувствовал это, но не знал, кому довериться. После того как украденные у Морозова наркотики были спрятаны в приз и торжественно вручены Марине, он, может быть, передумал и попытался их перепрятать. Надеялся, что это послужит залогом его безопасности.

У Марины его и застрелил один из подручных Морозова в пылу спора. Убийца даже не признался в этом Морозову. Так что у бывшего ректора были все основания полагать, что Марина вступила в игру, убив Гошу и завладев «товаром».

Тем более что она отправилась в Италию, где могла восстановить оборванную цепочку. Если бы, конечно, собиралась это сделать.

Таким образом, внимание бандитов сосредоточилось на Марине.

Александр ничего не знал о Маринином участии в этой истории, пока не увидел ее на экране видеослежения в номере венецианской гостиницы.

Его отправили в Венецию слишком неожиданно, так что он не успел повидать Марину в Москве и попрощаться. В номер, который занимала Марина, Интерпол привели Фонарев и его итальянский коллега.