Немного героина для невесты Казановы - Волкова Екатерина - Страница 53

— Вы ведь не убили его? — с надеждой в голосе спросила Марина. — Вы не могли.

— Не убил. Я заставил его написать заявление в милицию. Оно сейчас лежит у меня в кармане. Это не первое его убийство, и не последнее. В заявлении написано все — фамилии тех, кто платил ему, и сколько, и многое другое. Милиции было бы очень интересно.

Марина вздохнула с облегчением. Она не ожидала такого поворота.

— Вы не хотите идти в милицию. Верно?

— Да. Не хочу и не могу. Второй раз этот трюк не удастся. Ты бы могла отдать это заявление. Отдать первому же милиционеру. Это заявление — бомба, я читал его. А у тебя вид, вызывающий доверие у милиции.

Марина горько усмехнулась.

— Сделаешь? — В глазах Проходимцева застыла мольба.

— Конечно. — Марина взвесила все «за» и «против», прежде чем предложить Проходимцеву немного другой вариант. — У вас есть на сегодня какие-нибудь дела?

— Какие у меня теперь могут быть дела? Разве я похож на делового человека?

— Тогда я очень тебя попрошу об одной вещи. Давай сейчас поедем за город.

— Но зачем? — удивился Проходимцев.

Лицо Марины разгорелось от возбуждения. Она придумала нечто фантастическое и теперь должна была уговорить Проходимцева.

— Есть такое место в лесу — называется «Теннис-отель». Вы не слыхали о нем?

Взгляд Проходимцева потемнел.

— Там убили Виктора.

— Да, он работал там охранником. Его владелец, муж моей подруги Сергей, прятал его от армии. Вы знали, что он не хотел в армию?

— Я мог бы догадаться. Виктор был как… как цветок. А в армии к цветам не очень хорошо относятся.

Марина нетерпеливо перебила Проходимцева.

— После того как произошло убийство, на Сергея свалилась куча неприятностей. Он и так был очень расстроен, винил себя, что взял мальчишку в охранники. Но кроме того, должен был отчитываться перед милицией, журналистами, чиновниками. Он чувствовал себя обязанным отомстить. Так же, как и вы. Когда я уезжала, у него был совершенно больной вид. Вы можете представить себе его положение?

— Я сочувствую ему.

— Если бы вы согласились встретиться с Сергеем и вручить ему заявление… Он бы сразу выздоровел. Понимаете, что я имею в виду?

— Кажется, да.

Марина не могла дать ему возможность передумать и заговорила в два раза быстрее:

— У Сергея много разных знакомых, в том числе в милиции. Важные милицейские чины собираются устраивать в «Теннис-отеле» свои турниры. А это значит, что заявление не затеряется или его не потеряют намеренно.

— Пожалуй, в этом есть смысл. Но я уверен, что заявление и так не пропадет…

— Сергей — муж моей лучшей подруги. Он очень помог мне, и я хочу его отблагодарить хотя бы таким способом.

Это был последний аргумент Марины, и он подействовал лучше остальных.

— Сразу бы сказала, что это касается тебя лично. Конечно, поехали.

Марина чуть не захлопала в ладоши от радости, схватила Проходимцева за рукав и потащила за собой.

Когда Марина и Проходимцев выбрались из попутного фургона, Марина посмотрела ему вслед. К багажнику на крыше фургона была привязана доска для серфинга. Оставалось только гадать, где в Подмосковье хозяин доски найдет подходящий берег и хорошую волну, чтобы покататься на ее гребне.

Марине всегда хотелось иметь фургончик, ездить на нем за город и возить друзей, набив салон полными корзинками еды и ракетками для бадминтона. Может быть, Марина когда-то и обзаведется таким уютным вместительным фургоном, только в следующей жизни.

А в этой жизни она вела Проходимцева по знакомой лесной дороге. Грязь хлюпала под ногами. Обувь обоих промокла. Работы по благоустройству «Теннис-отеля» явно были приостановлены, и Марина могла догадаться, почему. Зато она согрелась во время быстрой ходьбы и уже не дрожала под моросящим дождем.

За столом сторожевой будки Марина увидела знакомое лицо дневного охранника. Она помахала ему, как старому приятелю. Охранник тоже узнал ее и вышел, чтобы открыть ворота. Ему, должно быть, очень хотелось спросить, почему личная гостья хозяина и ее спутник пришлепали под дождем пешком. Но он воздержался от расспросов. Значит, в «Теннис-отеле» царила еще не полная разруха.

Марина повела Проходимцева прямиком к зданию ресторана и не ошиблась. В полутемном зале, без всякого музыкального сопровождения, Сергей ужинал в полном одиночестве. Только официант предупредительно застыл у входа в кухню. Сергей выглядел еще более уставшим и грустным.

Увидев Марину, он быстро поднялся и расплылся в улыбке.

— Какой сюрприз!

— А какой у нас для тебя сюрприз, — бросилась Марина к нему. — Но сначала накорми нас ужином. Мы добирались от шоссе пешком, промокли и проголодались.

Официант, обрадовавшись, что можно нарушить неподвижность, пулей бросился в кухню. Сергей зажег дополнительные лампы и подбросил дров в затухающий камин.

— Все постояльцы разъехались, — объяснял Сергей. Из-за дождей или суеверий, не знаю. Половина персонала уволилась. Приходится теперь самому камины топить. Занятие, располагающее к размышлениям. Хотите, пододвинем стол ближе к огню?

Проходимцев и Сергей передвинули стол и стулья, а Марина сняла мокрый свитер и осталась в белой мужской рубашке. Той самой, которую она позаимствовала у следователя Егорова и в которой попала в больницу. И ярко-голубые джинсы на ней были Егорова, и мокрый салатовый свитер из пушистого мохера, который висел сейчас на спинке стула. Только кеды были ее собственные — Егоров купил их для Марины специально, чтобы она не разгуливала по набережной в открытых плетеных сандалиях. Купил перед началом операции, закончившейся для Марины вывихнутой рукой.

Марина забралась на высокий табурет у стойки бара и, болтая ногами, принялась разглядывать свои кеды. Это были дешевые китайские кеды, купленные с уличного лотка. В подобных кедах прошла большая часть Марининого детства. Они были ярко-желтые, совсем летние и совершенно раскисшие от осенней влаги.

Марину разобрал смех, когда она поняла, что одета в соответствии со вкусом милиционера. Егоровская тоска по ярким цветам, наверное, была связана со скучным серым цветом милицейской формы.

Едва успокоившись, Марина припомнила егоровский желтый пиджачок с искрой и снова залилась смехом. Воспоминание об экзотических нарядах следователя Егорова, таящихся в его старом платяном шкафу, потянуло за собой образ венецианского полицейского в белокуром парике, но с черными усами.

Марина хохотала, утирая слезы, а Проходимцев и Сергей весело смотрели на нее, почти готовые присоединиться. Венецианский полицейский в памяти Марины сменился неожиданно Александром. Он что-то кричит по-английски Марине, а она целится в него из пистолета. Марина замолчала так же внезапно, как и рассмеялась.

Рядом со столиком бесшумно возник официант. С его подноса на стол перекочевали столовые приборы и суповая миска, которая распространяла дурманящий запах свежего грибного супа.

— Что тебя так рассмешило? — спросил Сергей.

— Ерунда, старый анекдот. — А где Юля, спит?

— Такая жалость, что вы не встретились. Юля рано утром уехала в Москву. У нее для тебя какой-то грандиозный сюрприз.

— Да знаю я ее сюрпризы, — отмахнулась Марина. — Лучше бы дождалась меня здесь. Вот у нас действительно есть для вас с Юлей новость.

Марина наконец представила мужчин друг другу, и все заняли места за столом.

Пока Проходимцев рассказывал, Марина наблюдала, как меняется выражение лица Сергея, в отеле которого произошло убийство. Марина угадала — Сергей с благодарностью взял заявление из рук своего гостя и пообещал, что суд состоится. Справедливость должна восторжествовать.

Суп сменился жарким из телятины, а затем яблочным пирогом. Несмотря на погоду и суеверия, кормили в «Теннис-отеле» по-прежнему хорошо.

После ужина Марине пришлось возвращаться к мокрым кедам и немного просохшему, но все еще холодному свитеру. Сергей проводил Марину в ее коттедж. Он так и выразился — «твой коттедж».