Немного героина для невесты Казановы - Волкова Екатерина - Страница 49

«Банкноты» выходили у него ровными, одинаковыми, чувствовался опыт в таких занятиях. Перед тем как отложить готовую пачку денег, Егоров вертел «банкноты» в пальцах и зачем-то смотрел их на свет.

Позже Егоров снова отправился в ресторан на Фрунзенскую набережную, оставив Марину одну. Марина целый день наблюдала за Егоровым и отмечала, как настоящая работа меняет его. Превращает из нескладного мужчины-подростка в опытного и уверенного в успехе оперативника.

Марина не могла знать, как пройдет его первая встреча с Рыжим. Она представляла, как Егоров подходит к нему, дождавшись, пока ресторан опустеет. Небрежно заговаривает, ссылается на Фонарева. А Рыжий чувствует ловушку, выхватывает пистолет и…

Тут Марина сбивалась и начинала представлять процедуру знакомства Егорова и Рыжего заново.

Егоров вернулся примерно в то же время, что и накануне. Лицо его выражало удовлетворение.

— Все в порядке, он на крючке. Я понял, что у организации сейчас временные трудности, так что Рыжий просто ухватился за меня. А я сделаю все возможное, чтобы временные трудности переросли в постоянные.

Егоров потирал руки, а Марина изучала его новый облик. Изменилась даже его манера двигаться, пластика. Неловкость исчезла, а появилась какая-то особая грация. В его позе, взгляде было что-то хищное. Он походил на тигра и на охотника одновременно. На хорошо отлаженный механизм для поиска и поимки преступника.

— Он спрашивал тебя о Фонареве? — волновалась Марина.

— Спрашивал, конечно.

— Что ты ответил?

— Рыжий был очень насторожен сначала. Я сказал, что его приятель однажды уже продал мне немного героина на пробу и что меня устраивает качество и нужна партия покрупнее. Что сейчас Фонарев в очередном героиновом «загуле» и утратил связь с реальностью, лежа в номере одной из венецианских гостиниц. Что он твердит, будто «все в порядке, дело вот-вот выгорит» и чтобы я предупредил Рыжего. Представляешь, его так и называют в ресторане — Рыжий.

— Ничего странного. Дальше, — попросила Марина.

— Эти слова про «дело вот-вот выгорит» ему очень понравились. Он сразу оживился, расслабился. Все-таки мой начальник прав — психология преступника примитивна как выеденное яйцо. Стоит заговорить о том, что ему понятно и знакомо, как он сам идет к тебе в западню.

— А какой он вообще? — продолжала расспрашивать Марина. — Он ведь был у меня, но я совсем не обращала на него внимания. Даже не узнала, когда встретила во второй раз.

— Какой? Рыжий, самоуверенный, глаза узко посажены. Левый локоть слегка оттопырен.

— Что это значит? — удивилась Марина.

— Под мышкой у него пистолет, под пиджаком. Для вышибалы небольшого ресторанчика такой большой пистолет — это слишком.

Марина погрустнела, когда услышала про пистолет.

— Если твой начальник и в самом деле прав, то проще всего было убить Гошу именно Рыжему. После меня, конечно. Вдруг это тот самый пистолет?

— Если наш план удастся, то мы узнаем это. Марина, ты нервничаешь больше, чем я, — заметил Егоров. — Давай ужинать, хорошо?

Марина так и высказала свои страхи относительно пистолета и жизни Егорова. Ей хотелось спросить, почему он, Егоров, не взял свой пистолет из-под подушки.

— Потому что, — сам догадался Егоров, включая электрический чайник, — этот пистолет я не имею права носить с собой, он не мой. Тем более не собираюсь стрелять направо и налево. Все сделаем чисто. Горячее сердце, но холодная голова, слыхала?

— Иди мой руки, Егоров, — ответила Марина. — Сейчас поедим.

Она сварила пельмени и приготовила к ним горчичный соус. Егоров с полным ртом продолжал рассказывать.

— Рыжий сказал, что он не хранит героин в таких количествах, как мне нужно, и что надо ехать за ним с деньгами к одному человеку. Я думаю, что уже видел этого самого человека и знаю его адрес.

— Ты имеешь в виду вчерашнего импозантного? Босса? — уточнила Марина.

— Да. Но я ответил ему, что сделку лучше совершить здесь, в ресторане, в задней комнате. Он позвонил кому-то и дал согласие. Завтра в двадцать один ноль-ноль.

— О чем ты? — не поняла Марина.

— Завтра в двадцать один ноль-ноль эта парочка будет ждать меня. А не позже двадцати одного тридцати, я надеюсь, они окажутся в следственном изоляторе. Может быть даже, мне позволят присутствовать на первом допросе. Ну, как я поработал?

— На славу… — Марина вдруг утратила прежнее чувство уверенности в их с Егоровым победе. Их приготовления показались Марине плохо отрепетированной самодеятельностью. Она боялась, что Егоров не справится, что еще один человек попадет из-за нее в беду.

— На славу, — повторила Марина еще раз, и по ее дрогнувшему голосу Егоров догадался о том хаосе, который царил у Марины в сердце.

— Выше нос, — предложил Егоров бодрым голосом и попросил добавки пельменей. У него в запасе был способ отвлечь Марину.

— Завтра, когда я пойду в ресторан, мне понадобится твоя помощь, — объявил Егоров.

Марина встрепенулась.

— Какая?

— Когда я войду внутрь, ты будешь неподалеку, спрячешься хотя бы в телефонной будке. Позвонишь вот по этому телефону. — Егоров протянул ей карточку с номером.

— Чей это? — спросила Марина.

— Тебе ответит дежурный по ближайшему к набережной отделению милиции. Там на карточке написано имя — позовешь этого человека. Он мой старый друг, я уже говорил с ним. Он обещал, что пришлет машину с ребятами сразу по твоему звонку. Они подъедут без сирены, под видом обычной проверки войдут внутрь и заглянут в заднюю комнату. Я подумал, так будет лучше всего. Чтобы наркотики не успели выбросить в реку. Понимаешь?

— Да, — кивнула Марина. — Но не понимаю, почему бы им не дежурить у входа в ресторан?

— Ну… — замялся Егоров, — я не говорил своему другу о наркотиках. Он просто думает, что меня нужно подстраховать в одном личном деле. Я ведь на данный момент — не милиционер и не имею права ловить преступников.

«Тщеславие, — подумала Марина, — обыкновенное тщеславие. Ребята приезжают, а Егоров тут один целую банду накрыл. Осталось только надеть на них наручники, усадить в машину и увезти».

— Очень важно, чтобы ты позвонила сразу же как я войду внутрь. Они достанут наркотики, но еще не успеют разобраться с деньгами. Мой друг поможет нам, он будет ждать твоего звонка.

— Я поняла, не тверди одно и то же, как попугай, — обиделась Марина.

Когда Марина ложилась спать, в дверях ее спальни появился Егоров, но Марина пошутила насчет предстоящего тяжелого дня и выставила его.

С утра Марина была полна решимости. Обуревавшие ее сомнения и страхи улетучились. Еще одно сосредоточенное усилие — и ее преследователи будут арестованы. Марина заживет прежней безмятежной жизнью в своей квартире, среди любимых вещей и хороших людей. Конечно, не вполне прежней и не вполне безмятежной. Болезненные воспоминания и сны будут возвращаться время от времени. Но такова цена, которую она заплатила за прозрение.

Марина и Егоров покинули квартиру вместе, за час до назначенной встречи. Егоров был весел и насвистывал себе под нос, шагая неторопливо и сжимая в руках небольшой черный кейс с «куклой», Остывающее сентябрьское солнце уже садилось, окрашивая горизонт в багровые тона.

Они шли по набережной пешком. От воды тянуло сыростью и запахами ила, водорослей. Венеция вставала в памяти Марины во всей своей тревожной красе. Тогда она выбралась из ловушки, но удастся ли это сделать сейчас?

— Что-то ты бледная, — сказал Егоров Марине перед тем, как они простились на набережной, в километре от ресторана.

Марина разозлилась, но увидела, что Егоров тоже немного нервничает.

— Телефонная будка сразу за углом дома, — показал Егоров на пятиэтажное длинное здание в «сталинском» духе. — Как только я войду, сразу иди звонить. Все будет нормально, верно?

— Конечно, — улыбнулась Марина и с трепетом вспомнила о том, чего не мог знать Егоров. За поясом старых егоровских джинсов, которые оказались Марине почти впору, прятался и холодил тело наградной пистолет Егорова-старшего, погибшего два года назад при исполнении служебных обязанностей.