Немного героина для невесты Казановы - Волкова Екатерина - Страница 39

Иногда Марина уходила далеко, на пустынный песчаный пляж, огороженный со всех сторон скалами, и там купалась. Но тяжелый взгляд немого Соле, напугавший ее раз и навсегда, не давал ей покоя. Она выскакивала из теплой соленой воды, быстро одевалась и шла назад в деревню.

Марина не имела никаких планов на будущее и не думала их строить. Гостеприимным хозяевам даже в голову не приходило спрашивать у Марины и Джакомо, надолго ли они. Марина жила в деревне, как в безопасном убежище. Но будущее само выстроило за Марину планы.

С остальным миром деревню связывала узкая, пыльная и абсолютно пустая дорога, которая вилась среди холмов и спускалась к морю. Местные жители пользовались ею раз в неделю, в выходные, отправляя кого-нибудь одного с рыбой в ближайшую деревню побольше.

Рыбу грузили на тележку и запрягали в тележку осла. Она медленно удалялась в сторону горизонта, а вечером следующего дня возвращалась, груженная сладостями, гвоздями и прочими полезными в хозяйстве мелочами. Дальше этой большой деревни многие жители не бывали никогда.

Но однажды в будний день Марина увидела легковой автомобиль, мчащийся по дороге в облаке пыли. Машина резко затормозила рядом с Мариной. Задняя дверца открылась, и из нее спиной вперед выбралась женщина в черном. Она выволокла тяжелую корзину, водрузила ее на голову и кивнула кому-то внутри машины, указывая на Марину.

Тотчас же из машины выскочил человек в потрепанном костюме и сбившемся набок галстуке. На животе у него болтался фотоаппарат, которым он немедленно воспользовался.

— В чем дело? — поинтересовалась Марина.

Человек бросился к ней:

— Я из газеты.

— Ну и что? — Название газеты Марина не разобрала.

— Эта женщина с корзиной — моя родная тетка. Она позвонила мне, и я приехал.

— Дальше что? — Марина все еще не понимала, к чему он клонит.

— Это же потрясающе! В глухой деревеньке на берегу моря оказывается русская принцесса. Ее спасает от гибели простой итальянский рыбак. Настоящая сенсация. В газете мне заплатят за репортаж двойной гонорар.

Марина нахмурилась.

— Я не русская принцесса.

— Это не так уж важно. — Репортер снова щелкнул фотоаппаратом. — Как вы очутились в море без воды и горючего? Вас кто-нибудь преследовал?

Марина развернулась на сто восемьдесят градусов и пошла прочь.

— Можете уходить, это не имеет значения. Ваши ответы я сочиню сам.

Он уселся в машину и, обогнав Марину, двинулся в глубь деревни. Пыльный хвост следовал за ним.

Встретив Джакомо, Соле и его отца на берегу, Марина взяла часть улова и вернулась в дом вместе с ними. Машина стояла во дворе, а репортер сидел за столом в кухне и выспрашивал хозяйку. Женщина светилась от удовольствия как новый пятак. Марину ослепила вспышка фотоаппарата, когда она вошла. Джакомо в недоумении уставился на репортера.

— Кто это? — спросил он хозяйку.

— Про нас напишут в газете. И напечатают наши фотографии. Как будто мы знаменитости.

Марина ни разу еще не слышала, чтобы хозяйка была такой многословной.

— Напечатают, если я не засвечу пленку у этого собирателя сплетен, — угрожающим голосом произнес Джакомо и двинулся в сторону репортера.

Тот вскочил и заметался по кухне.

— Вы не имеете никакого права. У нас свободная пресса.

Джакомо уже протянул руки к фотоаппарату, но репортер внезапно нырнул у него под руками и выбежал вон. Тут же донеслось урчание мотора. Машина умчалась.

Джакомо растерянно сел на лавку.

— Если он выполнит свое обещание, для нас это будет означать неприятности. Придется уехать.

Хозяйка потухла, поняв, что совершила какую-то ошибку. О том, что за неприятности могут ожидать ее высоких гостей, она даже боялась спросить.

Но Марина отлично поняла, что ее фотография в газете и указание точного адреса будут прекрасным подарком для бандитов.

Джакомо пытался ободрить хозяйку.

— Не расстраивайтесь. Вы действительно станете знаменитостью.

Потом он повернулся к стоящей в дверях своей комнаты Марине.

— До завтрашнего утра газета не выйдет. Переночуем здесь, а завтра решим, как быть дальше.

Решать было особенно нечего, оставалось только уйти из деревни, бросить беззаботную жизнь принцессы у моря в обмен на неизвестность с ее новыми неприятностями.

Закрыть за собой дверь Марине не дало странное хриплое мычание. Будто кто-то пытался произнести ее имя, набив полный рот тряпок.

Марина обернулась и замерла. Точно так же застыли все присутствующие.

Соле пытался заговорить. Его рот был широко раскрыт, и Марина видела с трудом ворочающийся язык. Соле тянул к Марине руку, в которой зажал шевелящую щупальцами багровую морскую звезду. Язык Соле был очень похож на еще одну шевелящуюся щупальцу.

Марина зажмурилась от жалости и брезгливости и взяла скользкую морскую звезду. А хозяйка бросилась перед Мариной на колени с криками «Чудо! Чудо!».

Только этого Марине и не хватало.

Полная тревожных предчувствий, Марина всю ночь ворочалась на старой скрипучей кровати. Мысль, что это кровать Соле, мучила ее по-прежнему. А кроме того, за дни своей болезни она выспалась на несколько лет вперед. Рядом на полу безмятежным сном спал Джакомо.

Марина с содроганием вспомнила, как весь вечер жалобно бормотала хозяйка, рассказывая на разные лады одну и ту же историю.

Будто маленького Соле, красивого и ласкового мальчика с голосом, подобным колокольчику, забыли на берегу моря после деревенского праздника. Вышли из воды морские девы, наблюдавшие за праздником, схватили Соле и закружили его в своем страшном волшебном танце. Соле кричал и рвался, пока совсем не потерял голос. Так он и не произнес с тех пор ни одного слова.

Возили Соле в город к врачу и к бабке-знахарке, но он только плакал и плакал, пока совсем не посинел и его не увели.

Хозяйка уже решила, что ей не повезло. Что ей подменили ребенка. Всякие эльфы часто так поступают — берут себе человеческого ребенка, а бедным родителям подбрасывают злого и капризного подкидыша, вечно голодного.

А Соле так и рвался в море, даже ночью на берегу сидел. Сидит, смотрит на воду и молчит, будто ждет, что его заберут назад.

«Советовалась я с разными людьми. Одни говорили мне выбросить ребенка далеко в море, другие — оставить на большой дороге. Я уже и в яичную скорлупу воду наливала, и свиную щетину запекала в пирог. Ничего не помогло. Молчит и молчит».

Слушая этот странный и мрачный монолог, Марина легко могла понять поведение хозяйки, когда Соле вдруг заговорил, протягивая своей гостье морскую звезду.

Звезда сейчас лежала на подоконнике, высохшая, сморщенная и поблекшая. Марина не знала, что делать с подарком. Лучше всего было взять, а потом где-нибудь подальше выбросить.

Едва забрезжил рассвет, Марина встала, оделась и тронула Джакомо за руку. Он открыл глаза мгновенно, как будто и не спал. Марина молча кивнула на дверь, и Джакомо встал. Он аккуратно свернул матрас, положил сверху несколько купюр и открыл окно.

Предрассветный холод ворвался в комнату, и руки Марины покрылись гусиной кожей. Через окно она выпрыгнула в маленький садик, за ней последовал Джакомо. Они уже не могли видеть, как оставленные ими в знак благодарности деньги разлетелись от порыва ветра по всей комнате.

Когда от дома их отделяло достаточное расстояние, Джакомо спросил:

— Почему ты не захотела попрощаться с ними? Мы должны быть им благодарны.

— Да, конечно. Если честно, они пугают меня. Все трое. Их угрюмые, изможденные лица, молчание. В них сидит какой-то страх, загнанный глубоко внутрь. Даже нас они боялись.

— Так кто кого напугал?

Марине и в самом деле трудно было объяснить свой поступок.

— Ну ты же понимаешь, что я хочу сказать?

— Ладно, — успокоился Джакомо. — Ты, должно быть, чувствовала себя здесь как среди диких племен Африки?

Они вышли на дорогу, ведущую из деревни. Солнце золотило верхушки скал, воздух теплел с каждой минутой, и Марина перестала дрожать.