Немного героина для невесты Казановы - Волкова Екатерина - Страница 36

Если он не сидел с Мариной, то обычно возился наверху, заделывая дыры в крыше пятнадцатого века. Его пение и постукивание молотком доносились до Марины и сейчас.

Ей захотелось вымыть волосы, и она отправилась в ванную. С холодной водой приходилось мириться. Марина утешала себя, что она как бы в походе. А когда вернется, примет горячую ванну.

В замке ни одна дверь, кроме входной, не запиралась. Поэтому Марина вздрогнула от неожиданности, когда, обертывая мокрые волосы полотенцем, увидела в зеркале отражение Джакомо. Нервная улыбка играла на его губах.

— Тебе очень идет этот наряд, — произнес он хриплым голосом.

Наряд состоял из одного полотенца, обернутого вокруг головы. Марина попыталась сделать вид, что ничего особенного не происходит.

— Джакомо, ты напугал меня. Я сейчас оденусь и выйду. Подожди за дверью.

Джакомо не сдвинулся с места.

— Стоит ли одеваться, чтобы за дверью снова раздеться?

— Не сходи с ума, я на сто лет старше тебя, и я не педофилка.

Джакомо сделал шаг к Марине.

— Я и не знал, что прячу в своем доме такое сокровище.

Марина сжала в руке медный ковшик.

— Если ты не перестанешь, я огрею тебя вот этим. Он тяжелый.

Тут она заметила в руке Джакомо молоток. Марина похолодела. Она совсем не знает этого человека, он иностранец, чужак для нее. Как она могла быть такой беспечной.

Молоток вывалился у Джакомо из рук, и он с силой сжал ее плечи. Его расширенные зрачки парализовали Марину.

Грохот внизу заставил обоих вздрогнуть. Кто-то стучал во входную дверь, не жалея ни рук, ни ног.

Джакомо опустил глаза и медленно покинул ванную комнату, споткнувшись по дороге о свой молоток. Марина быстро оделась и тоже вышла.

Джакомо разглядывал посетителей из окна первого этажа.

— Кто это? — спросила Марина.

— Не знаю, иди к себе и сиди тихо.

Сквозь щель в двери Марина увидела двух мужчин в серых костюмах с постными официальными лицами и сопровождавшего их полицейского. Один из чиновников протянул Джакомо какие-то бумаги, на которых тот расписался.

— Марина! — позвал ее Джакомо. — Иди скорее сюда. — На лице его было написано изумление и радость. — Я поверить не могу. Помнишь старую княгиню, о которой я тебе рассказывал? Хозяйку замка? Так вот, она умерла.

— И чему ты рад? Присаживайтесь, синьоры, — обратилась она к гостям, так вовремя нарушившим их уединение.

— Все свое наследство она оставила мне. Представляешь? Эти синьоры принесли мне официальное уведомление в том, что я теперь миллионер.

— Все верно, — согласились оба чиновника.

— Поздравляю, — сказала Марина. — Может быть, синьоры что-нибудь выпьют?

Марина понимала, что Джакомо уже забыл о своей выходке в ванной, но она все еще побаивалась оставаться с ним наедине.

— Нет-нет, — отказался один из них. Оба встали. — У нас еще много дел. Вы сможете вступить в свои права не раньше чем через месяц. Предстоит выплата налогов на наследство. Но если у вас возникнут какие-либо затруднения, звоните в нашу адвокатскую контору. Нам будет очень лестно иметь такого клиента.

Второй посмотрел на первого и, кашлянув, добавил:

— Мы можем содействовать открытию вашего личного кредита в любом из городских банков.

Глаза Джакомо загорелись. Марина узнала этот огонь искателя приключений.

— А можно сделать это прямо сегодня?

Чиновники переглянулись и улыбнулись.

— Конечно, — ответили они хором.

— Тогда я сейчас.

Джакомо бросился в комнату, чтобы переодеться. Марина оглянулась вслед ему и замерла, пораженная.

Полицейский натянул себе на голову ее белокурый парик и любовался отражением в зеркале. Он заметил, что все недоуменно смотрят на него, и снял парик.

— Простите, я увлекся немного. Хотел убедиться, что он здорово меняет внешность.

— Убедились? — Марина все еще улыбалась.

— С тех пор как я в полиции, а в полиции я почти всю жизнь, во время карнавала мне приходится дежурить. Следить, чтобы люди развлекались как следует. А так хочется нарядиться каким-нибудь идиотом и бегать по городу, стреляя из хлопушек, или искупаться в фонтане.

Полицейский тяжело вздохнул и с сожалением положил парик на столик перед зеркалом.

— Моя миссия на этом закончена. Всего хорошего. — Полицейский раскланялся и исчез.

Джакомо вернулся вечером, слегка навеселе, в окружении таких же разгоряченных молодых людей. Двое длинноволосых парней тащили ящик шампанского. Коротко стриженная девушка в джинсах волокла за ними тяжелый магнитофон. Громкость была включена до упора, и звуки музыки ворвались в замок, заставив дребезжать стекла. Еще одна девушка в коротком узком платье лимонного цвета обнимала круглую коробку с тортом, и ее рук едва хватало.

Джакомо подхватил Марину на руки и закружил по комнате:

— У меня полные карманы наличных, я решил устроить праздник!

— Поставь меня на пол, — попросила она и с сомнением оглядела всю компанию.

— Это мои друзья.

Друзья помахали ошеломленной Марине руками и под грохот, вырывавшийся из мощного магнитофона, пританцовывая, занялись кто чем.

Джакомо бросился на кровать и со смехом увлек за собой Марину.

— Умберто, тот, что открывает шампанское, — мой друг детства. Мы вместе били окна в лавках, когда нам было по пять лет. Он музыкант, бас-гитарист одной группы.

— Одной очень хорошей группы, — поправил его Умберто, нечаянно облив хлынувшим из бутылки шампанским девушку в лимонном платье и сразу же покраснев.

Умберто был похож на мальчика из хорошей семьи, потерявшего социальные ориентиры. Вежливая смущенная улыбка пряталась под давно не стриженными волосами, нависающими на лицо.

— Их песня из первого альбома две недели держалась в лучшей итальянской десятке.

— Это правда, — добавил Умберто, снова покраснев.

«Просто очаровательно», — подумала Марина.

Лимонное платье на длинноволосой брюнетке, облитое шампанским, промокло, и сквозь мокрую ткань стало видно черное белье. Не колеблясь девушка сняла платье и повесила на стул. У нее была отличная фигура.

— Это Мария, — пояснил Джакомо, бросив девушке полотенце. — У нее от меня ребенок.

Глаза Марины округлились.

— Что-что?

Девушка рассмеялась.

— А что здесь особенного? Мальчик, ему полтора года.

— Наверное, мы поженимся.

— Но не раньше, — перебила Мария, — чем ты закончишь университет и найдешь нормальную работу. За бездельника я не выйду замуж. Мне наплевать на твои миллионы.

— А что Мария думает о твоей нынешней работе?

— Я полагаю, — ответил Джакомо, — ее это забавляет. Не так ли, Мария?

Девушка не ответила.

— И потом, — продолжил Джакомо, — я уже уволился. У меня теперь есть деньги. Все-таки молодец старушка княгиня. А это Федерико, мой бывший одноклассник. Правда, двоечник. Но зато — лучший водолаз на всей Адриатике, звезда показательных выступлений.

У Федерико были такие же растрепанные длинные волосы, как и у Умберто, но потемнее. Глядя в глаза Марине, он протянул ей бокал с пузырящейся жидкостью. Его взгляд напоминал Марине об измученной рыбе в искусственном бассейне магазина «Дары моря».

— И наконец, та, что разрезает торт, — Лючия. Она девушка Федерико. За этих людей ты можешь быть совершенно спокойна.

Федерико не отрывал глаз от Марины. Чтобы отвлечь его, Марина спросила:

— Расскажите мне о своей работе.

Федерико вздрогнул и оглянулся на Лючию, как бы ища у нее поддержки. Лючия игриво подмигнула ему. Он откашлялся и прерывающимся голосом заговорил:

— Видите ли, Венеция за последние сто лет осела в море на двадцать три сантиметра. Мы погружаемся, как древняя Атлантида, и я думаю, что за моей профессией — будущее.

Марина никак не поощрила этот небольшой монолог, и Федерико замолчал.

Марина пыталась расслабиться. Ей хотелось кивать и острить в ответ, но напряжение не покидало ее. Друзья Джакомо подшучивали друг над другом, уплетая торт. Федерико не отрывал взгляда от Марины, и это тоже служило предметом для шуток. Никто из гостей не заговаривал с ней.