Полоса невезения - Каплан Виталий Маркович - Страница 62

- Ну что, пошли? - прервал его речь пацан. - Ты всё болтаешь, а я уже замучился их держать!

- Ладно, отпускай, - повернулся к нему Ковылев.

И сейчас же паузы дрогнули, разорвали свой сложный узор и, жужжа, начали расползаться. Я даже не сумел понять, куда. Вот их было видимо-невидимо, и вот уже последние исчезают, тают в воздухе, уходят в землю, темными огоньками растворяются в зеленом небе.

- Тебе туда! - рыжий указал мне ладонью вперед, к невидимому за травяными зарослями горизонту. - Иди и не оглядывайся, а то заблудишься еще, ищи тебя потом по замыканиям... И вот еще что, ты, если увидишь его, передай, что я... что мне... ну, в общем... нет, короче, ничего не передавай, а то он испугается. Все, ползи.

И я пополз, если только можно так обозвать медленное странствие среди невозможных, неземных трав, чьи стебли доходили до моего лица, а листья формой напоминали сабли... иззубренные жестокие клинки. Смыкаясь за моей спиной, они, словно рассерженные змеи, шипели вслед, они не хотели меня отпускать из этого пространства, и неподвижный воздух звенел, как если чайной ложечкой слегка ударить по хрустальному бокалу. Но пить оттуда не следовало, там, в хрустале, плескался яд... невидимый, неощутимый, настоенный на здешних жестоких травах...

- Слышь, парень, ты это... ты свою остановку не проехал? Вроде бы и не пьяный. Может, сердце прихватило, а?

Надо мной склонилось полное участливое лицо. Немолодая, изжеванная жизнью тетка. Тетка, чье отражение в стеклянной двери старше ее как минимум лет на двадцать.

Я вздрогнул. Травяные синие джунгли, оборванные струны, черные мухи-паузы - ничего этого не было, а был почти пустой вагон и бесстрастный механический голос:

- Станция "Первомайская".

- Спасибо! - дернулся я, сам толком не поняв, кого именно благодарил: живую тетку или ту, из динамика.

И уже выскочив на платформу, скользнул взглядом по своим ладоням. По свежеисцарапанным ладоням. Да, мощная трава...

Часть четвертая

Взвейтесь кострами...

1.

Микроавтобус свернул с бетонки и покатил куда-то в лес. Сзади, в недрах машины, завозились коробки, предназначавшиеся для приюта. Водитель Егор сбавил скорость и выключил радио...

...Хорошо. Пять часов в дороге, Можайск остался далеко позади. Кажется, еще пара минут - и въедем мы в колыбель цивилизации, Европу. Мимо проносятся фуры, пахнет соляркой, трассой и кока-колой. Солнце бежит за нами по небу, проливая на шоссе белый океан света. Жарко, по обе стороны плывут поля (хоть бы один лесочек!), и вообще пейзаж подозрительно напоминает пустыню. Дорога вызывает уже тихую ненависть, а столбики все бегут и бегут.

200, 250, 300...

Учебный приют "Струны" с милым, а главное, редким названьем "Березки" расположен недалеко - не то что крымские и уральские заведения. Впрочем, добраться сюда немногим легче. Сначала по шоссе (прав, прав был старик Карамзин!), потом по сельской бетонке, ведущей, если верить указателю, в поселок Мастыкино.

Жара клонила в сон, пить "Пепси" меня не тянуло, хотя Егор настоятельно предлагал. Пепси - это для его поколения... Останавливаться в придорожных забегаловках тем более не хотелось - бессонная ночь и чудовищная дорога сделали свое дело.

Не спалось мне перед этой поездкой... Недавний сон в метро, похоже, перебил все ритмы организма, но не снял ни усталости, ни раздражения. Ковылев... Что ты пытался сказать мне, мистический мой тезка? Что меня ждет здесь, в милом приюте?

...Незаметно впереди исчезли горбатые бетонные плиты, вновь пошел асфальт, хороший и ровный, словно мы вернулись на трассу, бегущую к приграничному Закрайску, а далее - до Берлина и Парижа.

Куда там! Обычный лес - березки, липы... Родная природа, а впереди...

- Сейчас приедем, - Егор высунул руку в окно. Дорога свернула чуть вправо, из-за деревьев выплыл забор со встроенным в него зданием КПП. То ли бывший пионерлагерь, то ли турбаза. Такого добра с былых времен осталось немало. Что-то ветшает, что-то скупают ловкие коммерсанты, превращая в "центры рекреации" для "конкретных пацанов", что-то кое-как доживает свой век, продолжая снабжать ветеранов труда путевками на минералочку за полцены. Профсоюз еще жив, понял, где его место, и бучу против правительства на поддержал. За то и кормится крошками с хозяйского стола. Сам ест и своих не обносит.

- Вот, пожалуйста. Типа прибыли. - Егор вдавил тормоз, и японский самурай "Ниссан" покорно замер перед воротами "упса". Водитель посигналил.

Да, тогда в городе, пробираясь сквозь пробку, он очень метко назвал наш гудок "воплем гибнущего динозавра". Есть в нем что-то древнее, обреченное и усталое. Как и во мне - после сегодняшней ночи...

... В три часа, отчаявшись задремать, я поднялся с кушетки и сел к компьютеру. Минут пять поиграл в "Тетрис", надеясь, что это нагонит сон. Не нагнало.

Я зачем-то огляделся по сторонам, нажал на картинку с краю рабочего стола и быстрым движением вбил свой пароль и логин.

Сеть "Струны" - самая мощная и большая система на всем пространстве нашей некогда великой державы. Кстати, Маус говорил - нет нигде в мире. Дело не в масштабах - система защиты, скорость, информативность...

Маус мог и приукрасить. В его-то возрасте, тем более в разговоре о любимых железках... Хотя я был склонен поверить. Вряд ли "пентагоновские ястребы" применяют в своих сетях нечто иное, нежели технологии современной кибернетики. А вот "Струна"... ну не может она без Резонансов, Вибраций, Обертонов Тональности.

Я посидел минут пять, изучая все, что там было по "Березкам". Формальности были соблюдены, и я зашел в базу данных.

Где ее взяли? Украли у КПН? Нет, скорее купили. Или забрали. Такое тоже возможно. Узнай либеральная общественность об этих файлах - ох, не стала бы так восторгаться своей недавно обретенной свободой.

Каждый жучок, каждая букашка... Родился, умер, болел, служил, работал, учился, подвизался... Меня, правда, нет. Почему - не знаю. Совсем нет.

Вот родители - есть. Все про них сказано. Где живут, кто сын (данная ссылка не работает - видать, локальные ограничения системы), где работают, где учились. Даже телефон есть. Наш. Домашний.