Полоса невезения - Каплан Виталий Маркович - Страница 60

Что за мысли? Недаром говорится - самая первая мысль самая верная.

- Еду я к некоему господину Осоргину, в приют для несовершеннолетних воспитанников, - нарочито канцелярским тоном изрек я, хотя командировочного предписания еще в глаза не видел и о формулировке мог лишь догадываться.

- А, "дети Струны", - понимающе кивнул хакер. - И дядя Юра впереди. В белом кителе на бледном коне.

- Кстати, а почему в кителе? - я сел на диван.

Похоже, Маус знал несколько больше, чем положено ему по чину. По крайней мере, Осоргин для него не пустой звук. Уже интересно.

- Как почему? - компьютерщик удивился. - Он же моряк бывший. На авианосце служил, в Южноморском флоте. Да вы в его этот лагерь поедете, все сразу поймете. У него этого хозяйства немерено. Шхуны, фрегаты, яхты... Пацанам мелким нравится. Девчонкам тоже.

- А ты знаешь его? - решился я на вопрос.

В конце концов, чем черт не шутит, может, и знает? Тогда будет проще. Хоть немного. Приеду туда подготовленным.

- Кто ж его не знает? - Маус смотрел на меня с удивлением. Теперь он лишний раз убедился, что я Мухинском взращен и дальше его окраин ориентируюсь погано. Даже в делах "Струны". Что, собственно, и есть правда.

- Осоргин у нас человек большого полета! Везде успел поучаствовать. И в южных делах, после Смуты. Там, его наши как раз заприметили. Потом уже, когда человеком "Струны" стал - и с работорговцами в Азии разбирался, и с "наркомами", и вот с беспризорщиной. Короче, везде поспел наш пострел, Маус оттолкнулся ногою от столика. Его кресло на колесиках подкатилось к дивану. Хакер показным шепотом сообщил:

- Осоргин - такой человек! Его и Старшие Хранители слушают. Говорят, вплоть до... - он кивнул вверх и замолк.

Почему никогда, никогда "Струна" не называет по имени своего лидера? Кто во главе пирамиды? Кто стоит выше Лены и кучки остальных Старших Хранителей? Сразу наш загадочный Главный Хранитель или кто-то есть между? Некое политбюро? И почему вообще вокруг этого клубится мутное облако таинственности?

- Впрочем, не зря у него этот вес, - покачал головой хакер. - Есть повод. По крайней мере, если этот его лагерь с другими сравнить... Будет заметно. Я даже не понимаю - чего там инспектировать? Никаких гвоздей, блин. Вот Уральский наш приют - другое дело. А Осоргин...

Он задумчиво смолк. Похоже, и впрямь был удивлен. Да и что тут странного? Будь он хоть трижды моим "дозорным", всей правды не знал бы так и так, а порассуждать Маус любит. Не зря же умственным трудом занят!

- Короче, странная у вас командировочка, ну да мы вас тут будем ждать, - он наигранно прослезился. - И ждать, и ждать! Шеф, не бросайте нас в терновый куст, возвращайтесь скорее.

- Хотелось бы, - честно признался я. - Мне с вами как-то спокойней.

Лицом Мауса вдруг изменилось. Он стал каким-то серьезным. Даже взрослее немного, чем раньше. Удивительно. Вот так общаешься с человеком, долго общаешься, а не знаешь о нем ничего. В самом деле, ровным счетом ничего. Чтобы личный файл его просмотреть, рангом я пока не вышел, а о себе Маус умеет не говорить. Чуть повернется тема в ненужную сторону - легко перекинет стрелки.

И в этом я хорошо его понимаю.

- Нам с вами тоже, - произнес Маус. - Спокойнее.

В этот миг за спиной у него поверх музыки вклинился длинный гудок.

- Message! - оповестил женский голос.

- Звиняйте, - компьютерщик повернулся к машине, вновь подкатившись к ней на своем кресле. - Похоже, "мыло" пришло. Похоже, личное.

- Ну, коли так, - заключил я, - принимай мои скудные дела. Хотя и принимать нечего, я так зашел, сказать, что уезжаю. Тем более, ты и сам все знаешь.

- Работа такая, - углубившись в систему, ответил Маус.

- Ну, коли так, читай свое личное "мыло", а я пошел...

- Эй, - он вновь повернулся ко мне. - Шеф, вы только, когда вернетесь, сразу звякните мне. Хорошо?

Малахитовый лифт довез меня до первого этажа. Все дорогу я прибывал в гордом одиночестве. То ли слишком рано было для нашей конторы, то ли слишком поздно. Не обвыкся я еще со столичным ритмом, да и расписанием тоже.

Внизу было тихо. Сквозь прозрачные стены виднелся тонкий серп растущего месяца. Как в древней детской передаче "спят усталые игрушки". Охрана у выхода вяло ждала посетителей. Таковых не наблюдалось.

- До свиданья, - машинально произнес я.

- Всего хорошего, - парень-"секьюрити" не шелохнулся. Как стоял в своем строгом костюме в паре шагов от металоискателя, так и остался на месте. Интересно, а откуда берутся такие, как он?

Тоже "люди Струны"? Тоже проходят ежегодное восхождение? Или, сидя на первом этаже, ребята и знать не знают, что находится выше? Но выяснить сие невозможно. Начальник наружной охраны Гришин, молчаливый худой человек, пару раз заходивший к Лене в кабинет, наверняка вышколил своих подчиненных, и заводить с ними посторонние беседы - занятие столь же увлекательное, сколь общение с многоуважаемым шкафом.

За разъехавшимися в сторону дверями начинался город, Столица. Сперва, конечно, тянулось крыльцо, потом огороженная территория с автостоянкой, ну а потом уже - собственно город.

Я оглянулся назад.

"Федеральный фонд защиты прав несовершеннолетних" - золотились буквы на черном мраморе. На самом деле мы числимся при какой-то парламентской фракции, хотя в реальности фракция числится при нас. "Струна" не лезет в политику, но среди государственных мужей так же много наших "друзей" и "клиентов", как и в мире уголовного бизнеса.

Уж кому-кому, а им "Струна" привила любовь к детям всерьез и надолго.

Я вышел за ограду и двинулся к метро. Офисный центр, построенный ловким столичным мэром чуть в отдалении от Кремля и правительства, соседствовал с простыми кварталами. Здесь тянулись и новостройки, и старые пятиэтажки времен повальной кукурузации, в узких переулках располагались мелкие фабрички, конторы и коммунальные службы. Ходили разговоры, что большая часть этих строений уже обречена - в недрах мэрии вызревают планы коренной реконструкции центра. Ничего хорошего я от мэрских планов не ждал, но и поделать ничего не мог. Здесь кончались возможности "Струны". Если никакие дети не пострадают - то и ладно.