Полоса невезения - Каплан Виталий Маркович - Страница 101

Парень с повязкой опускает свое оружие и оборачивается. Прикрывавшая его девушка неожиданно бросает "кобру" и удивительно быстро, на той же скорости, на которой и двигалась, падает на асфальт.

Парень оборачивается на выстрел и бежит в эту сторону, уклоняясь от редких пуль. Стреляют откуда-то спереди, из-за горящего "круизера".

Сайфер стреляет еще раз, но теперь уже мимо. Ударившая в спину очередь подбрасывает его вверх, а в следующий миг...

- Стоп!

Изображение замерло, и я тут же закрыл глаза.

Ломило виски, перед глазами плясали бесконечные искры. Такое чувство, будто я не спал трое суток подряд. Голоса раздаются словно издалека, а в голове беспрерывно крутится мысль: в какой из машин был Юрик? В первой? В последней? Где?

Сайфер роняет свое ружье... Он так привык к нему, так ему доверял...

- Шикарно... - процедила сквозь зубы Ленка.

- Terrorist wins! - пошутил кто-то.

- Заткнись, Саломатин.

Я пересилил себя и все же открыл глаза.

Искры забегали чуть быстрее. Громадный экран над столом в комнате для совещаний показывал все то же, что и раньше: застывшего в полете Сайфера.

Кутузовский - федеральная трасса. Вместо обычных гаишных игрушек тут установлены камеры КПН - последнее слово шпионской техники. Из их-то съемок как раз и смонтировали столь занимательное кино...

Интересно, а почему наши воины плаща и кинжала не следят за соседними переулками, теми самыми, из которых возникла самая крупная группа нападающих? Может быть, не хватает средств? А может, ума?

- Вот так, - заключила Лена. - В ходе столкновения погибло шестеро наших людей и двадцать пять нападавших.

- Двадцать пять? - переспросил кто-то.

- Да. Плюс еще трое ранены. Здесь просто не до конца...

На какое-то время в комнате стало тихо. Я вновь обвел собравшихся взглядом. Я, Лена, еще несколько человек моего ранга, за компьютером сидит Маус. Из соображений секретности штатного техника к совещанию не допустили.

Всю ночь он провел в своей комнате, компонуя записи камер, но сонным вовсе не казался. То ли на его подпитали энергиями Струны, то ли он слишком волновался, чтобы спать.

- Итак, я хочу выслушать ваши соображения, - железным тоном сказала Лена.

Когда она говорит таким тоном, с ней лучше не спорить.

- О чем?

- О случившемся, Хвостов. Вам, что нечего добавить к происшедшему?

- А что? - Он глядит грустно и устало. - В принципе, мы ожидали, что это случится. Мы представляем, кто это сделал, и, по-моему, сейчас нужно решить вопрос о том, как...

- Вы представляете? - язвительно бросила Лена. - Ну, Хвостов, поделитесь тогда с нами вашей великой мудростью!

- Послушайте, Елена Ивановна, - по слогам выговорил Хвостов. Он тоже взвинчен и сдерживается из последних сил. - Вам ведь прекрасно известно КПН предупредил нас. Именно поэтому мы усилили охрану. И уж если по причине чьего-то разгильдяйства это не принесло никакой пользы...

Лена ничего не ответила. Видимо, чтобы не высказать какую-нибудь злую колкость, о которой потом придется пожалеть. О чем ее предупредил КПН? Я ничего не слышал, равно как и многие из собравшихся.

Снова игра в секреты.

- Несмотря на их численный и, так сказать, тактический перевес, даже с учетом внезапности - у нас слишком большие жертвы, - хмуро заметил кто-то. - Слишком...

- Против лома нет приема, - вздохнул Саломатин. - Видели минометчиков на крыше? Эту парочку слишком поздно сняли...

Значит, с крыши стрелял не один.

Да, кто бы ни были нападавшие, они знали о возможностях Резонанса и постарались предусмотреть всё. Тем не менее они все же не справились. Их было больше, на их стороне внезапность, да и оружием эти ребята обзавелись неплохим. Они знали, с кем им придется столкнуться...

Интересно, кто это такой смелый?

- Да, - кивнула Лена. - Пожалуй, вы правы, ну это теперь не актуально. Они одержали Пиррову победу. Я просто теряюсь в догадках, ради чего все это затевалось.

- А кто это был? - спросил я. - Что за история с КПН?

Вопрос был рискованным, и я знал это, но... Мне надо было узнать. Там, на Кутузовском, под грудой металла, в которую превратился его джип, погиб не кто-нибудь, не какой-то там абстрактный деятель - Юрик Осоргин. Единственный здесь человек, которого я считал своим другом.

У меня было право задать вопрос.

- Теперь уже нет смысла скрывать, - развела руками Лена. - Мы не вводили в курс операции весь отдел, в этом не было необходимости... Ну а теперь чего ж... - она отвернулась от собеседников, разглядывая что-то интересное на обоях. - Несколько дней назад Комитет Политического Надзора предупредил нас о некой неопределенной опасности. Их агентура в среде столичной организованной преступности донесла о появлении в городе новой конкурирующей силы.

- Залетные? - удивленно произнес Саломатин. - Из Дальнегорска?

- Нет, - отмахнулась Лена. - С этими бы проблем не возникло. Ребятишки прибыли из Сибири, с востока. Сначала явилась, так сказать делегация. Пытались разнюхать, как тут дела, потом пожелали встретиться с нами... Мы знали об этом, но во встрече отказали. Тогда нам казалось, что в этом нет смысла. Тем более, их главарь, некто Владимир Дьяченко, требовал встречи исключительно с руководителями высшего ранга.

- Со Старшими Хранителями? Или... с Флейтистом?

Лена пожала плечами:

- Я даже не знаю, откуда это дитё возникло. Он не знал о "Струне" ровным счетом ничего. Это неудивительно. В некоторых областях департаменты еще в стадии создания, и если эти ребята не имели хороших прочных связей с вертикалью мафиозной власти, они могли видеть в нас обычных своих конкурентов... Вдобавок там примешаны наркотики. Знаете, эти отморозки обычно из числа наркоманов. Берсерки хреновы...

- Но они не могли находиться в Столице, да еще в таком количестве и не понимать с кем связываются! - не выдержал Саломатин. - Елена Ивановна, это просто невозможно...

- Да ну? - вскинулась она. - Это вот тоже невозможно. Так ведь, по вашей теории? - она указала в экран с застывшей картинкой, потом вновь опустила глаза и на какое-то время замолкла.

Я сидел, стараясь понять, что же это такое творится, но мысли застыли на месте. Все, что происходило вокруг, не поддавалось никакому анализу. Это смахивало на фарс, разыгранный кем-то расчетливым и умелым... Вот только кем? Узнать бы...