Тайная наследница - Девениш Люк - Страница 60

Он смотрел на нее, стараясь понять, что она имеет в виду.

— О чем ты говоришь?

— О втором завещании, — сказала Ида. — А вдруг все это сплошной обман? Что, если завещание составила покойная сестра, вот только звали ее не мисс Маргарет, как она утверждает, а мисс Матильда? Возможно, именно поэтому ей и понадобились солиситоры из Кайнтона?

— Почему из Кайнтона?

— Там семья Грегори меньше известна, и поэтому труднее изобличить правду. Что, если она всегда была Матильдой? Что, если умерла именно мисс Матильда?

В глазах Сэмюеля появилось смятение.

— Ты сама не понимаешь, что говоришь, Ида.

Девушка спустилась на две ступеньки. Ее пальцы по-прежнему касались его ладони. Она не сводила с Сэмюеля глаз.

— Мне известно, что я не очень умна. Но я любознательна и поэтому решила разобраться.

— В чем?

— Чего я не могла понять, так это кого мисс Матильда хотела обмануть. А потом я подумала… А что, если ей хотелось обмануть вас?

Глаза Сэмюеля расширились.

— Обмануть меня?

Теперь Ида смотрела на него с мольбой.

— Пожалуйста, не сердитесь на меня, мистер Сэмюель. Вы же понимаете, что я на вашей стороне. Покойная мисс Матильда с самого начала повела себя бесчестно. Никто не вправе винить вас за то, что вы сделали. Вы были влюблены, по крайней мере, так вам казалось. Все совершают необдуманные поступки, когда идут на поводу у своих чувств…

Сэмюель заглушил ее слова поцелуем. Ощутив прикосновение его мягких губ, Ида почувствовала смятение, но тут же решила, что ей все равно. Она была без ума от этого человека. В ее сердце пылала любовь к нему.

Девушке хотелось, чтобы этот поцелуй продолжался вечно, однако всему приходит конец. Сэмюель мягко отстранился от нее. На его лице вновь заиграла широкая радостная улыбка.

— И что, по-твоему, я сделал, Ида?

— Заключили с ней сделку. Вы знали о завещании мистера Грегори и о том пункте, согласно которому после его смерти мисс Маргарет отправится в Константин-холл — ради ее же блага. А потом мисс Матильда сказала, что это она мисс Маргарет, и вы, поверив ей, согласились помочь упрятать в лечебницу ее сестру-близняшку.

Сэмюель улыбнулся, однако в его глазах теперь появилось новое выражение.

— Но что, если она вам солгала? — продолжала Ида. — Что, если она всегда была мисс Матильдой, а мисс Маргарет отправилась в Константин-холл согласно воле отца, высказанной в завещании?

Сэмюель отпустил ее пальцы.

— Но это же… ужасно.

— Не бойтесь, я никому об этом не скажу, — заверила его Ида. — Вы же знаете, что я и словом не обмолвлюсь. Честно. Да и, если подумать, о чем мне рассказывать? Вы ведь не сделали ничего плохого, верно?

Сэмюель побледнел.

— Плохого?

— Никого не заперли в лечебнице по ложному обвинению… Бедная мисс Маргарет обрела свободу. Каким отцом надо быть, чтобы поступить так с родной дочерью? Вы — ее спаситель, мистер Сэмюель, а я — ваш друг. Я буду продолжать и впредь называть ее мисс Матильдой. Остальным незачем знать правду. — Девушка плотно сжала губы. — Мой рот запечатан.

Сэмюелю понадобилось около минуты, чтобы обдумать услышанное.

— Я только что его поцеловал…

Иде показалось, что он поцеловал не ее, а другую девушку, совсем не любознательную, которая просто хотела, чтобы ее обняли и приласкали.

— Знаю, — прошептала она.

— Мне очень этого хотелось.

— Мне тоже. Это было так мило…

Сэмюель наклонился, чтобы опять ее поцеловать.

— И еще, — торопливо прошептала Ида. — Почему вы не избавитесь от Баркера?

— Зачем? — изумленно спросил Сэмюель.

— Избавьтесь от него. Он ужасный человек. Я знаю, что у него на вас зуб. Если это действительно так (а я готова поспорить, что не ошибаюсь), почему бы вам с ним не расстаться? Никто не пострадает. Он не может навредить вам, мистер Хакетт. — Ида смотрела на него любящими, преданными глазами. — Увольте его.

Он подарил ей еще один поцелуй.

Ида вздохнула и прикоснулась к своим губам.

— Мне очень повезло иметь такого друга, — прошептал Сэмюель.

— Я буду вам помогать, — пообещала Ида. — И никогда не усомнюсь в вас. Доверьтесь мне.

— И я буду тебе помогать. Доверься мне, Ида. Все будет хорошо. Просто доверься мне.

Сэмюель повернулся, намереваясь вернуться в кухню.

— А что вы там делали? — прозвучал запоздавший вопрос.

Он замер.

— О чем ты?

— Когда я пришла, вы что-то сжигали в плите.

Его лицо оставалось бесстрастным.

— Я кое от чего избавлялся.

Вернувшись в комнату, Ида закрыла за собой дверь. О призрачной собаке она уже не думала. Когда, по ее мнению, прошло достаточно времени, девушка открыла дверь и вновь спустилась по лестнице в кухню.

Сэмюеля нигде не было видно.

Света было немного, но Иде не хотелось рисковать, поэтому она не стала зажигать свечу.

Девушка открыла печную заслонку и заглянула внутрь. Оттуда повалил дым — труба засорилась и это мешало ему улетучиваться обычным образом. Найдя кочергу, Ида поворошила золу. Чтобы Сэмюель там ни сжигал, остался лишь пепел. Неизвестно почему испытывая разочарование, Ида уже собиралась закрыть заслонку, но тут она увидела, как мелькнуло что-то белое. Сунув руку в печь, девушка извлекла оттуда недогоревший обрывок бумаги. На ней были слова: Матильда говорит: испей это.

Почерк был красивый, каллиграфический, тот же, что и на фотографии. Это была рука Маргарет.

Ида очень гордилась собой. Ее пытливый ум быстро во всем разобрался. Впрочем, оставалось еще несколько вопросов, и это немного ее беспокоило. Не потому ли ее слова не убедили Сэмюеля?

Во-первых. Зачем Сэмюель ездил в Константин-холл и что Маргарет писала под его диктовку?

Во-вторых. Почему Матильда покончила жизнь самоубийством? Если она не отправляла сестру в лечебницу с помощью обмана, то и о чувстве вины не может быть и речи.

В-третьих. Как можно так сильно влюбиться в человека, который постоянно лжет?

— О, это была чудесная свадьба, — произнесла Ида на следующий день, поправляя постельное белье на кровати Агги, — несмотря на то что февраль — несчастливый месяц для тех, кто вступает в брак.

— Очередные бабушкины сказки, — засопела Агги.

У нее был летний грипп, и она была прикована к постели.

— Да неужто? — удивленно произнесла Ида. — Ты действительно не веришь во все это? Не нужно меня обманывать.

Агги попыталась сесть повыше, опираясь на подушки, однако боль в спине усилилась, и женщина поморщилась.

— Ну почему тебе не лежится? — пожурила подругу Ида. — Нужно сохранять покой!

Агги подчинилась и безвольно опустилась на простыню.

— Расскажи о свадьбе, — превозмогая боль, попросила она.

Ида знала, что у подруги болит горло и поэтому она может говорить только шепотом.

— Как прошло венчание?

Ида задумалась.

— Один из гостей грохнулся замертво, стоило мистеру Сэмюелю произнести: «Клянусь». Сразу же после этого загорелась фата нашей хозяйки. Не успели мы ее потушить, как мистер Баркер впал в хандру и заявил, что уходит, чтобы повеситься.

Ида взглянула на хмурое лицо подруги, ожидая, что же она на это скажет.

— Очень хорошо, — произнесла Агги.

— Наша хозяйка выглядела очень счастливой. — На этот раз Ида сказала то, что думала.

Ее сердце сжалось в груди.

— Ты в этом уверена? — спросила с нажимом Агги.

— Уверена. А почему она не может быть счастлива?

— Я такого не говорила, — сказала Агги.

— Нет, говорила, — возразила Ида, скрестив руки на груди, — если не сегодня, то вчера и позавчера. Разве не напрасно ты в это вмешивалась и тревожилась за нашу хозяйку? Она сама о себе прекрасно позаботится. Леди вполне отдает себе отчет в своих действиях. Возможно, она вообще совершенно здорова.

Ида всем своим видом выражала теперь порицание. Воцарилась тягостная тишина, чего не случалось уже несколько недель.

— Ну, ты высказалась, и что? — резким тоном произнесла Ида.