Игрушка (СИ) - "Fantazerka" - Страница 3

- Все, хватит, – властно произнес мужчина, все это время сидевший у окна. - Все остальное завтра. Аль, распорядись насчет еды для Дэни, – я вздрогнул, услышав свое имя. Альберт называл меня малышом, мой мучитель - игрушкой. Я почти забыл о том, что у меня есть имя.

Альберт вышел, за ним и доктор, остался только этот мужчина. Я инстинктивно снова напрягся. Он не спеша подошел ко мне.

- Не бойся, я ничего тебе не сделаю, все будет хорошо, – уговаривал он, но я боялся, снова задрожал.

Прилетел Альберт с подносами, и мы остались с ним вдвоем. Он дул на ложку с супом.

- Как ты, малыш?

- Нормально, - я глотаю суп. – Альберт, где мы?

- Это хорошее место, и хороший господин, он выкупил тебя. Уже три недели как.

- Три недели? Альберт, я боюсь. Что он хочет от нас?

- Не бойся, он хороший,- снова повторяет Альберт и улыбается, а мне все страшнее.

- Я его не знаю, я не знаю, чего от него ждать, – запаниковал я.

Альберт молчал, гладил меня по голове и кормил с ложечки. Так прошло ещё три дня. Этот мужчина больше не появлялся, приходил Альберт, проводил со мной много времени, доктор брала кучу анализов, осматривала и уходила. С Альбертом они не ладили, постоянно ругались, но мне она нравилась, заботливая, как мама, хоть и строгая.

На четвертый день пришел этот господин, я проснулся и увидел, что он сидит возле моей кровати, на меня накатила паника, я отполз к другому краю и замер. Мужчина тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

- Давай познакомимся, Дэни, - мягко начал он. – Меня зовут Эдуард, я бизнесмен.

- Зачем вы меня выкупили? – после долгого молчания спросил я. Мужчина пожал плечами.

- Не знаю. Это неправильно - то, что с тобой делали. Ты это понимаешь? – настороженно спросил он. Я кивнул. – Скажи, как ты у него оказался, как давно?

- А Альберт не рассказывал? – мужчина покачал головой. – Меня отдал отец в уплату долга, – безэмоционально произнес я. Я давно смирился, и это не причиняет боль. – Три года назад, мне исполнилось в тот день пятнадцать, – я хотел уже замолчать, но почему-то добавил:

- День, когда вы меня выкупили - мой день рождения и очередная годовщина, третья.

- Три года? Он мучил тебя три года? Как… – он не закончил свой последний вопрос, смотрел на меня с ужасом и восхищением одновременно.

- Человек ко всему привыкает, – печально произнес я.

- Господи, ты ведь был совсем мальчик, – произносит он, а в глазах ненависть, но не ко мне. – Скажи, ты хотел бы увидеть отца? – задает он следующий вопрос.

- Он мне чужой человек, тогда я был не нужен ему, сейчас он не нужен мне, я не хочу ничего о нем знать.

- Ты, наверное, устал, отдыхай, а я пойду.

- Нет…а вы не могли бы остаться… ненадолго? – я боялся этого человека, но ещё больше боялся засыпать один.

- Хорошо, - он улыбнулся, – только, если ты будешь обращаться ко мне на «ты».

- Ладно, – он снова опустился в кресло.

Я откинулся на подушку и закрыл глаза, на языке вертелся один вопрос, но мне было страшно его задавать. А ещё было непривычно общаться с кем-то, кроме Альберта. Я вздохнул, потом ещё раз, вопрос не хотел срываться с языка, очередной вздох.

- Если хочешь что-то спросить, спрашивай, я отвечу на любой твой вопрос, – надо же, какой проницательный.

- А что будет потом?

- Когда потом, малыш?

- Ну, когда я поправлюсь, как мне отдавать вам долг?

- Ты ничего мне не должен, глупыш, если захочешь уйти - уйдешь, я помогу. А если нет, можешь остаться и жить со мной, я буду рад. В любом случае, выбирать тебе, - я удивленно посмотрел на мужчину, это не правда, он ведь врет, не может такого быть.

- Может, может, – улыбнулся он. – Спи, и не забывай обращаться ко мне на «ты».

Я уверенно шел на поправку, доктор велела гулять и побольше двигаться, но не переутомляться. Я много гулял по саду, он был большой и красивый. За прошедшие три года я ни разу не был на улице, поэтому жадно впитывал яркие цвета, приятные запахи и легкий ветерок. Я никак не мог поверить, что тот ужас закончился, что боль больше не является обязательной частью моей жизни, что кто-то, кроме Альберта , смотрит на меня нежно и улыбается. И я никак не мог перестать бояться. Я привык к Эдуарду, но не мог полностью ему доверять. Он какой-то загадочный и печальный.

Сам особняк, в котором мы жили, был небольшим - двухэтажный и уютный, слуг немного, только повар и горничная, также к ним присоединился Альберт, который выполнял роль управляющего. В саду со мной всегда кто-нибудь был, чаще всего Эдуард, он старался уделять мне много времени, рассказывал интересные вещи про страны, в которых бывал, про книги, которые читал, и про многое другое. Мне было стыдно, что я так мало знаю. Иногда он прикасался ко мне, аккуратно, осторожно, как бы невзначай. Поначалу я напрягался и вздрагивал, но быстро привык, это было приятно, в его глазах всегда нежность и забота, но страх все равно никак не желал покидать меня.

Как-то вечером мы сидели с ним в гостиной и смотрели кино, я сел на пол, прислонившись спиной к дивану, мне так удобно, Эдуард – рядом, но на диване. Мне на голову вдруг опустилась его рука, легко и невесомо перебирая мои волосы. Я замер, прислушиваясь к ощущениям - страха не было, это было приятно, успокаивающе. Неожиданно для себя, я расслабился. Постепенно он все больше зарывался ладонью в мою отросшую гриву, легко массируя голову. Я разомлел и опустил голову к нему на колени. Состояние на грани реальности и дремы. Просто приятно, кино я уже не смотрел. Новые ощущения пугали и слегка настораживали. Но мне было так хорошо, я и не думал, что когда-нибудь смогу почувствовать нечто подобное.

========== III ==========

Мерзкий смех раздался где-то над ухом, противный и до боли знакомый запах ударил в нос. Я открыл глаза - темное полуподвальное помещение. Я дернулся. Руки крепко стянуты шипастыми браслетами, ноги прикованы к полу.

- Думал, избавился от меня? Маленькая наивная игрушка! - в руках моего мучителя блеснул нож. Он проводит им по моей груди, оставляя кровавый след, вниз по животу, больно, я ведь думал, что больно мне уже никогда не будет. За что мне это?! Неужели все с начала?

Я резко подскакиваю в кровати. Медленно понимаю, что это сон, всего лишь сон. Меня трясет, а темнота в комнате пугает. Неожиданно включается свет и я вижу Эдуарда.

- Что случилось, малыш? Что-то болит? Что с тобой?

- Прости, – виновато шепчу я, – просто сон, – руки трясутся, а из глаз катятся горячие слезы.

- Ну что ты, не плачь, все хорошо, – шепчет он.

- Мне страшно, – бормочу я, заливаясь слезами. Начинается истерика, неужели теперь неотъемлемой частью моей жизни будет страх? Я не знаю ничего, не знаю, как дальше жить, не знаю мотивов Эдуарда, и это пугает. А больше всего я боюсь снова попасть в руки к этому борову. Эдуард берет меня на руки, как маленького, садится на мою кровать, усаживает меня к себе на колени и гладит по спине.

– Не бойся, малыш, я посижу с тобой, засыпай, – я не заметил, как заснул, спал без снов, спокойно. Проснулся один. Время десять, у Эдуарда работа.

Уже неделю мне снятся кошмары. Первые три ночи на мои крики прибегал Эдуард, а вечером четвертой, он, не спрашивая моего согласия, велел ложиться спать с ним в его комнате. Меня напугало такое предложение, засыпать после кошмара на его коленях это одно, а в одной постели - совсем другое, но выбора особо не было, либо так, либо проснуться от нового кошмара в полном одиночестве, что пугает гораздо больше, чем мужчина в моей постели.

Я сильно напрягся, когда на кровать рядом со мной опустился Эдуард. Он на редкость проницателен и, видимо, все понял без слов, поэтому, пожелав спокойной ночи, повернулся ко мне спиной. Я долго не мог уснуть той ночью и много думал об этом человеке. Он очень красивый и властный, но на меня почему-то смотрит мягко и ни разу за все время не повысил голос. Со слугами обращается хорошо, и Альберту он очень нравится. Но почему тогда, рядом с ним мне так муторно? Сердце колотится, как бешеное и дышать тяжело. Его прикосновения мне не противны, но настораживают.