Никто, кроме тебя...(СИ) - "ErmineWhite" - Страница 97

Приподнявшись на локтях, Аля огляделась. Потом прислушалась к своим ощущениям: больно не было – значит всё не так уж плохо! Свесив ноги с кровати, подтянулась за поручень и села,  поправляя соскользнувшую  с  груди  простынь. Немного переждала, пока прекратится шум в ушах и опустила босые ступни  на прохладный пол.

С первой попытки встать не удалось: ноги, словно ватные, слушаться не хотели. Но упрямое желание добиться своего взяло верх. И вот,  придерживаясь шаткого штатива капельницы, она  сделала первый шаг. От омерзительного ощущения скользких,  извивающихся словно черви трубок, потянувшихся следом, передёрнуло даже. И тут внезапно  вернулась боль, нестерпимо отдавшаяся где-то там, внутри. Колени подкосились. Цепляясь ослабевшими пальцами за штатив, она услышала, как за спиной открывается дверь.

- ...Что ж ты творишь!.. – взволнованный низкий голос, быстро приближающиеся шаги -  всё спуталось в голове. Гул в ушах, чёрные точки перед глазами, слившиеся в сплошное тёмное пятно... и тишина...

Резкий запах нашатыря привёл её в чувства, и первое, что бросилось в глаза – отнюдь не дружелюбный взгляд склонившегося над ней врача.

Комментарий к Глава 54. Уйти, чтобы вернуться Напалм – зажигательная смесь

====== Глава 55. Чужой крест ======

Аля с опаской покосилась на дверь, из-за которой слышались голоса. Сейчас нагрянут люди в белых халатах и начнётся!..От одних только уколов на ней уже живого места нет!..

Роман Евгеньевич заглянул буквально на несколько минут. Видно в хорошем настроении — улыбается.

— Ну что, Светлова, в палату тебя сегодня перевожу.

Вот уж это заботило меньше всего: какая разница, где мучиться! Гораздо сильнее глодал другой вопрос:

— Почему ко мне никто не приходит?

Доктор прищурился.

— Я прихожу — этого недостаточно?

Ну о чём можно говорить!.. С досадой скрипнув зубами, девочка отвернулась в сторону.

— Чего насупилась? — весело спросил он, — Посетителей сюда не пускают.

— Кто не пускает? Вы?

— Я, — но, увидев, как на её глаза навернулись слёзы, врач, видимо, сжалился, — Да приходил он, приходил. Будить тебя просто не стали, — и в ответ на умоляющий взгляд, добавил, — ...и братишка твой с ним.

Аля закрыла глаза и заплакала. По взрослому — молча кусая губы. Карпинский уже собрался что-то сказать, да, видимо, передумал — рукой махнул и направился к двери.

— Роман Евгеньевич, — окликнула она, – а когда вы меня выпишете?

— Ох ты ж шустрая какая! — отозвался он, задержавшись на пороге, — Недели две можешь об этом даже не мечтать, а потом я ещё на твоё поведение посмотрю!

Целых две недели! Не скоро-то как!..В универе скоро самое интересное начнётся: первые учебные дни, новые знакомства... А тут дичь полная!

Часы на стене у лифта показывали без четверти десять. По коридору отделения прохаживались выздоравливающие, сновал в рабочем ритме медперсонал. А тех, кого она ожидала увидеть, всё-таки не было…

— Прибыли, голубушка, – сообщила медсестра, открывая перед каталкой дверь.

Палата триста одиннадцать — прямо напротив поста. Женщина, застилающая бельём кровать, со спины показалась как будто знакомой. Когда же она повернулась…

-…Здрасте… — Алина запнулась, чувствуя, как заливается краской лицо.

Мама Дениса приветливо улыбнулась.

— Здравствуй, Аля, — и замолчала, видимо не зная, что ещё сказать.

— Давай-ка мы тебе на кровать перебраться поможем, — нарушила неловкую тишину суетившаяся рядом медсестра. С их помощью девочка перелезла с каталки на свежезастеленную койку. — Вот так-то лучше, — поправив подушку, подбодрила медичка, — Теперь отдыхай, сил набирайся.

Нащупав лежавшую рядом простынь, Аля потянула её на себя: что за порядки тут безбашенные — дверь нараспашку, и плевать, что человек совершенно раздетый!.. Заботливые руки помогли ей укрыться.

— Спасибо, — снова краснея, пробормотала девочка. В присутствии матери Дениса она чувствовала себя до такой степени неловко, что готова была сквозь землю провалиться. Та, похоже это понимала и с пустыми расспросами не лезла. Пока, шурша пакетами, она выставляла на тумбочку чашку-ложку-мыло и прочие атрибуты больничного быта, Аля огляделась. В отличие от реанимации, здесь, хотя бы, окна развешены. Две койки безо всяких поручней, душ — обстановка, действительно, более приятная. Но штатив от капельницы всё-таки приволокли: куда ж от неё! Разве Роман Евгеньевич такое допустит! При мысли о Карпинском у неё затикало внутри: все вокруг его “руки золотые” нахваливают, а с ней он, ну как гестаповец на допросе!

Марина, присев с краю кровати, вынула из пакета новую пижаму. Розовую с симпатичной вышивкой Кити.

- Я не знала, понравится тебе или нет...

- Да, мой любимый цвет...- тронутая заботой, Аля улыбнулась. Смущённо так. А в мыслях одно покоя не даёт: знает ли она о ребёнке?.. И напрямую не спросишь ведь!..

- Денис в выходные звонил, – помогая ей одеться, тихо сказала женщина, – Переживал, что ты не отвечаешь...

Алина бегло перебрала в памяти последние события: наверно это было в тот день, когда всё случилось!

- Он знает?..

Марина опустила глаза. – Нет. Я не смогла сказать... Прости...

- Слова богу, – с облегчением выдохнула Аля, – А вы можете набрать ему?

- Давай попробуем, – согласилась женщина, – да только вряд ли получится: им только по выходным звонить разрешено.

С замиранием сердца девочка поднесла к уху телефон: “Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети...” Вздохнув, она вернула мобильник Марине. До субботы далеко – понапридумывает ещё глупостей! Но так или иначе, а раньше выходных они вряд ли созвонятся. И телефона своего у неё теперь нет: на месте происшествия его так и не нашли...

- Если Денис позвонит, вы скажите ему, что я свой мобильник потеряла, – попросила она.

- Сама ответишь, – погладив её по волосам, подбодрила женщина, – а пока отдыхай.

Чуть слышно скрипнула входная дверь. Аля повернула голову. В дверной просвет просунулась плюшевая голова её любимого медвежонка Бумера. А у неё сердечко затрепетало.

- Привет, это мы!.. – послышался детский голосок. Илья, ринувшийся было навстречу, в нерешительности остановился. А она протягивала к нему руки, беззвучно хватая ртом воздух.

- Я скоро вернусь, – поправив подушку, Марина кивнула Светлову и вышла из палаты.

Сергей легонько подтолкнул мальчика вперёд. Обнимая прильнувшего к ней братишку, Аля плакала навзрыд.

- Я так боялась за тебя... так боялась...

Крёстный присел с краю койки. Не такой какой-то: на себя не похожий. Как будто старше стал, то ли на вид суровей. А взгляд тёплый... и улыбка, чуть тронувшая обветренные губы грустная и... усталая...

Не отрывая благодарных глаз от посечённого ссадинами лица, Алина наощупь нашла его руку.

- ...Спасибо тебе... – обливаясь слезами, она, как котёнок, тёрлась щекой о крепкую ладонь, -...Спасибо...

А он дрожь в пальцах унять не мог, нежно перебирая спутавшиеся пряди волос.

- Ну всё-всё-всё...не плачь... Уже всё позади... – наклонившись, поцеловал её в висок, – ...И...прости меня...

— Обход! — послышался голос дежурной сестры, — Посторонние, покиньте палату! — но, узнав Светлова, женщина тут же извинилась, поправила на окнах жалюзи и удалилась восвояси.

— Что с тобой, Аль? — увидев, как задрожали её губы, спросил Сергей.

Девочка вцепилась в его руку.

— Забери меня отсюда, пожалуйста!..

— Ну куда я тебя, глупенькая, заберу?

—  К себе в отделение.

Он провёл ладонью по её волосам — нежно так, утешающе.

 — Роман Евгеньевич тебя ни за что не отдаст. И с чего ты взяла, что у меня будет лучше?

— Будет! — глотая слёзы, упрямо повторила она, – …Ты добрый!

 — И с каких  же это пор? —  улыбнулся Светлов.

За его спиной выросла внушительная фигура Карпинского.

— А я, значит, злой? — подойдя ближе, он нахмурился, — Так, почему глаза на мокром месте? Быстренько сопли-слёзы утереть и показываем живот.