Пять Жизней Читера - Каменистый Артем - Страница 76

Возможно, сейчас это пригодится.

Взявшись за весла, Рокки отвел лодку метров на сорок, после чего направил ее параллельно берегу. Двигаться приходилось спиной вперед, что неудобно, постоянно приходилось вертеться в попытках не пропустить ничего интересного.

Первые минут пятнадцать было скучновато. Берег голый и выглядит уныло — рыжеватая глинистая полоска жалкого подобия пляжа, за ней чахлая трава, кое-где возвышаются жиденькие кустики. Ни одного деревца, никаких построек, лишь в нескольких сотнях метров в линию выстроились высоченные металлические опоры линии электропередач, соединенные паутинками проводов.

Несмотря на открытую местность, мертвяков Рокки ухитрился прозевать — в очередной раз обернувшись, увидел, что урчащие товарищи уже неподалеку. Четверо, страшными не выглядят, но и на совсем уж начинающих не похожи: лица стали теми еще мордами, часть одежды растерялась, оставшаяся запачкалась до омерзительного состояния. Успели разглядеть добычу первыми и мчатся с таким видом, будто всерьез собрались достать ее в воде.

На миг возникла мысль увести их за собой в другую сторону, а затем уйти подальше от берега, убедиться, что они потеряли интерес к лодке, и аккуратно вернуться. Ведь первоначально Рокки с Няшей направились к плотине слишком быстро, не подумав, что зараженным скучно оставаться в одиночестве, могут двинуться туда же, запомнив направление, в котором преследовали потенциальную пищу.

Но нет, мысль как пришла, так и ушла. Не за тем он сюда стремился, чтобы хороводы из мертвяков устраивать. Приподняв одно весло над водой, заработал вторым, разворачивая лодку носом к берегу. До него всего ничего, Рокки окажется там раньше, чем до этого места домчатся твари.

Так и получилось. Причалив, выбросил на берег громыхнувшую железом сумку, спрыгнул следом, ухитрившись при этом почти не замочить ноги, присев над поклажей, торопливо вытащил пару ломиков, вонзил их в глину, затем достал топоры, тоже пару, по одному в каждую руку. Выпрямился, принял устойчивую стойку, замахнулся и замер, дожидаясь, когда самый прыткий зараженный окажется на минимальной дистанции. Опыт пальбы из пистолета научил, что у каждого оружия есть некие пределы, за ними умение, усовершенствованное Системой, работает скверно. Насколько это касается холодного оружия — неизвестно, так что лучше не рисковать.

Мертвяки далеко не самые страшные, от четвертого до пятого уровня, но их все же четверо, дури в каждом побольше, чем в нормальном человеке, поэтому устраивать рукопашную — крайне нежелательный вариант.

Топор Рокки метнул, когда до переднего оставалось не больше семи метров. Лезвие вонзилось в морду твари с сочным хрустом, зараженный перекатился через голову и разлегся на сырой глине, слегка подергивая ногами. Со вторым получилось похоже, разве что оружие вошло в его плоть заметно наискосок, а не ровно. Видимо, сказалось то, что его метнули левой рукой.

А вот с третьим фокус не удался — выдернув ломик, Рокки в азарте бросил его слишком рано, и тот, вместо того чтобы пробить острым концом череп, впился в правую сторону груди. Зараженный дернулся, но не остановился — продолжил бег.

Ухватив второй ломик, не стал добивать раненого, логично заключив, что врукопашную с покалеченным справиться полегче, чем с последним, не получившим ни царапины и добравшимся до нужной дистанции. Этот получил свое сполна и завалился, после чего Рокки пришлось резво прыгать в сторону и, совершив перекат через плечо, прыжками мчаться в воду. Соблазн выхватить пистолет отверг — изначально не планировал шуметь, нельзя привлекать внимание к этому району громкими звуками.

Расчетливо пробежав мимо лодки, Рокки успел выхватить весло из уключины, а затем без замаха и разворота ткнуть рукоятью в мертвяка, который уже в затылок дышал. Прыти у того при этом не поубавилось, но заурчал очень недовольно.

Дистанцию удалось разорвать чуть дальше, когда вода поднялась выше пояса. Неизвестно, почему она не по душе зараженным, но факт налицо — скорость у преследователя заметно снизилась.

Развернувшись, Рокки с добротного замаха врезал твари по голове. При этом хрустнуло, но, увы, не кости черепа — пластиковая лопасть, надетая на алюминиевую трубу, треснула, ее оконечность выгнулась под значительным углом. От удара мертвяк пошатнулся, потерял равновесие, рухнул в воду всем телом, замолотив руками в неловких попытках побыстрее подняться.

А Рокки безо всяких изысков начал лупить его, размахивая немудреным оружием сверху вниз, будто средневековый крестьянин, обмолачивающий ржаные снопы тяжелым цепом. Отогнувшийся кусок лопасти отвалился, обломанные края рвали плоть зараженного, окрашивая воду кровью. Мертвяк не успевал толком заурчать, как очередной удар загонял его голову в глубину. И так повторялось раз за разом.

Доломав пластиковую часть весла до совсем уж печального состояния, Рокки наконец угомонил последнего противника. Тяжело дыша, огляделся, убедился, что новые зомби на выручку не торопятся — берег чист. Довольно осклабился, ухватил поверженную тварь за ногу, потащил к тройке его собратьев, уже успевших затихнуть.

Теперь пора браться за недолгое и неприятное дело, для чего понадобится нож и пакет под трофеи, предусмотрительно прихваченный из все той же фуры.

Выпотрошив этих неудачников, Рокки поплывет дальше. Глядишь, еще кого-нибудь повстречает и тоже упокоит. Этот берег нужно тщательно очистить от мертвяков, которые увязались за лодкой. Никто не должен слоняться в опасной близости от плотины.

Ну а нарвется на крутых тварей, поводит их вокруг озера, а там где-нибудь бросит.

Глава 26

Жизнь пятая. Ночь на плотине

Няша так и сидела возле того же окна в своем черном кресле, поглаживая ложе винтовки, которую держала на поручнях. Рокки, небрежно бросив на подоконник пакет, набитый паутиной и виноградинами споранов, без эмоций поинтересовался:

— Чай поставить?

Девушка ничего не ответила. Вообще никак не отреагировала, будто не услышала. Лишь раскрытые глаза и осмысленное выражение лица показывали, что она не спит и не умерла.

Да уж, похоже, имеет место нешуточная размолвка.

Но Рокки по этому поводу не унывал, он помнил, что настроение у спутницы колеблется, будто флюгер на переменчивом ветру, и, как правило, плохое надолго не задерживается (правда, и хорошее тоже).

И вообще, она отходчивая, а он ничего ужасного не совершил. Даже больше — занимался полезными для пары делами, отваживая мертвяков от окрестностей дамбы (и заодно добывая спораны). Ну а что до замотанного бинтами предплечья, так кто же знал, что даже пробитая ломом голова не во всех случаях становится причиной мгновенной смерти.

Надо признать, мертвяки — те еще мастера преподносить сюрпризы.

Неприятные.

Ну да ладно, пускай и с потерями, но Рокки вышел из последней схватки победителем. Поверженная тварь, кстати, была покруче всех прочих и споранами порадовала — две штуки в мешке оказалось, в то время как остальные мертвяки были либо пустыми, либо одарили не более чем одним трофеем.

Занимаясь подогревом воды и нюхая соляровую копоть, Рокки самым невозмутимо-беззаботным голосом рассказывал Няше о перипетиях трех стычек с мелкими группами шаставших по берегу зараженных. Не забывал хвастать своими достижениями в искусстве метания смертоубийственных предметов и сетовал на то, что опыта (как и знаний) маловато, из-за чего и позволил себя цапнуть.

Девушка как молчала, так и продолжала молчать, вывести ее из этого состояния не получалось, зато отчетливо ощущалось, как сгущаются тучи психологического напряжения.

Няша недовольна.

Няша крайне недовольна.

Да она чуть ли не в ярости.

Поведав со всеми подробностями о своих приключениях, Рокки, дабы не молчать тягостно в унисон со спутницей, предпринял попытку выдать анализ своей недавней деятельности, заодно пожаловавшись на отсутствие кое-чего, что могло бы облегчить такого рода мероприятие.