Девушка из каюты № 10 - Уэйр Рут - Страница 12

– Конечно, – неловко произнесла я и попыталась улыбнуться. – Я… я тоже буду рада.

– Я только провожу супругу до каюты, – сообщил Ричард Буллмер. – Вернусь еще до подачи ужина.

Они неспешно вышли из зала. Посмотрев им вслед, я обратилась к Бену:

– Она потрясающе говорит по-английски. Никогда бы не подумала, что она из Норвегии.

– В детстве Анне почти и не жила там. Насколько мне известно, большую часть юных лет она провела в школах-интернатах в Швейцарии. Ну что, Блэклок, я иду в бой, прикрой меня.

Бен широким шагом прошел через зал и, подхватив по пути несколько канапе, с искусной легкостью прирожденного журналиста втиснулся в небольшую группу людей.

– Бельхомм, – сказал Бен лицемерным тоном, свойственным воспитанникам Итона, хотя сам-то вырос в муниципальном микрорайоне Эссекса. – Рад снова вас видеть. А вы, сэр, должно быть, Ларс Йенссен, я читал о вас в «Файнэншл таймс». Восхищаюсь вашей позицией по поводу окружающей среды – наверняка развивать бизнес с такими принципами не очень-то легко.

Только посмотрите, каков засранец! Как у него хорошо получается налаживать знакомства. Неудивительно, что он пишет для «Таймс», тогда как я застряла в «Велосити» в тени Роуэн. Надо подойти к нему, вклиниться в беседу. Это был мой шанс, и я это знала. Так почему я, сжимая бокал холодными пальцами, никак не могла сойти с места?

Мимо прошла официантка с бутылкой шампанского, и я, слегка противясь, позволила освежить мой бокал. Когда она отошла, я безрассудно сделала глоток.

– Пенни? – шепнул мне кто-то на ухо, и, обернувшись, я увидела Коула Ледерера.

– Какая Пенни? – выдавила я, хотя ладони вспотели от тревоги.

Коул широко улыбнулся, и я поняла, что он имел в виду.

– А, ну да, пенни за мои мысли. – Я сердилась на саму себя и на Коула – за то, что он такой элегантный.

– Прошу прощения, – все еще улыбаясь, сказал он. – Дурацкая фраза. Просто вы стояли с таким задумчивым видом, да еще и прикусив губу… О чем вы думаете?

Я прикусила губу? Черт, осталось только поводить носами туфель и похлопать ресницами.

Я попыталась вспомнить, о чем думала – кроме Бена и отсутствия навыков заводить знакомства. На ум приходил только тот ублюдок, что залез в мою квартиру, но об этом я рассказывать не собиралась. Пусть Коул Ледерер уважает меня как журналиста, а не испытывает ко мне жалость.

– Ну… э-э… политика, – наконец промолвила я.

Коул недоверчиво взглянул на меня.

– Ну а вы о чем думали? – сердито спросила я.

Не зря большая часть наших мыслей остается в голове – озвучивать их зачастую небезопасно.

– Кроме как о ваших губах?

Я едва не закатила глаза и постаралась воззвать к своей внутренней Роуэн, которая пофлиртовала бы с Коулом, чтобы добыть его визитку.

– Если хотите знать, – продолжил Коул, оперевшись о стену, когда корабль качнулся на волнах и шампанское загремело в ведерках, – я думал о своей жене, которая скоро станет бывшей.

– О, мне жаль. – Я заметила, что он тоже пьян, просто умело скрывает.

– Она трахается с моим шафером, с самой свадьбы. Не мешало бы отплатить ей тем же.

– Переспать с подружкой невесты?

– Ну или… с кем угодно.

Ха. Довольно прямолинейно. Коул снова широко улыбнулся, и его слова прозвучали вполне мило, как будто он просто хочет попытать счастья, а не пользуется подлыми приемами пикапера.

– Думаю, проблем у вас не возникнет, – несерьезным тоном бросила я. – Уверена, что Тина не откажется.

Коул усмехнулся, и я вдруг почувствовала себя виноватой. Подумаешь, Тина пустила в ход свое обаяние! Что тут такого, это ведь не преступление.

– Извините, – сказала я, жалея, что нельзя взять свои слова обратно. – Неудачно пошутила.

– Но точно, – с иронией заметил Коул. – Ради хорошей истории Тина готова освежевать собственную бабушку.

– Дамы и господа, – прервал нашу беседу голос стюарда. – Прошу пройти в зал Яннсон, ужин будет скоро подан.

Когда мы начали продвигаться к выходу, я спиной почувствовала чей-то взгляд и обернулась. Позади стояла Тина и смотрела на меня с большим любопытством.

Глава 8

Чтобы проводить нас в крохотную столовую по соседству, потребовалось на удивление много времени. Я ожидала чего-то практичного, вроде выстроенных рядами столов и длинного прилавка с едой, как на паромах. Но здесь, конечно, все было иначе: мы словно оказались в домашней обстановке, правда, лично у меня нет знакомых, чью столовую украшают шторы из шелка-сырца и хрустальные бокалы.

Гости расположились за двумя столами по шесть человек, причем за каждым столом оставалось по одному свободному месту. Может, одно из них – для той девушки из десятой каюты? Я быстро пересчитала присутствующих.

За первым столом сидели Ричард Буллмер, Тина, Александр, Оуэн Уайт и Бен Говард. Пустовало место напротив Ричарда Буллмера.

За вторым столом сидели я, Ларс и Хлоя Йенссен, Арчер и Коул, место рядом с последним тоже было пустым.

– Можете забрать, – показал Коул на неиспользуемые приборы, когда официантка принесла бутылку вина. – У моей жены не получилось приехать.

– О, сожалею, сэр. – Официантка шепнула что-то коллеге, и ненужные приборы тут же убрали.

Так, здесь все понятно. Однако оставалось еще одно место за первым столом.

– Шабли? – предложила официантка.

– Да, с удовольствием, – откликнулся Коул.

В этот момент Хлоя Йенссен наклонилась через стол, протягивая мне руку.

– Нас не представили. – Как ни удивительно, у этой миниатюрной девушки оказался низкий хриплый голос, а еще я услышала едва заметный эссекский акцент. – Меня зовут Хлоя, Хлоя Йенссен, хотя по работе меня знают под фамилией Уайлд.

Ну конечно! Теперь я узнала эти знаменитые широкие скулы и славянского типа глаза. Даже без сценического макияжа и освещения она выглядела так, словно была родом из другого мира, словно ее только что вырвали из исландской рыбачьей деревушки или сибирского поселка. В голове не укладывалось, как модельный скаут мог заприметить ее в загородном супермаркете.

– Рада познакомиться, – сказала я, пожав Хлое руку. Ее хватка была сильной, почти болезненной, особенно из-за массивных колец на холодных пальцах. Вблизи она выглядела неотразимо; мое платье и в сравнение не шло со строгой красотой ее наряда, и мне показалось, что мы с ней с разных планет. – А я Ло Блэклок.

– Ло Блэклок! – рассмеялась Хлоя. – Мне нравится. Словно имя кинозвезды из пятидесятых, такой, знаете, с осиной талией и сиськами до подбородка.

– Если бы, – улыбнулась я, несмотря на усиливающуюся головную боль. В ее веселом настрое было что-то заразительное. – А это, должно быть, ваш муж?

– Да, Ларс. – Хлоя взглянула на него, желая вовлечь в беседу, но тот был увлечен разговором с Коулом и Арчером, так что Хлоя, закатив глаза, снова повернулась ко мне.

– Ждут кого-то еще? – кивком указала я на пустое место за первым столом.

Хлоя покачала головой:

– Наверное, это место Анне – жены Ричарда. Ей нездоровится. Видимо, решила поужинать у себя в каюте.

– Ну конечно. – И как я об этом не подумала? – Вы хорошо ее знаете?

– Нет, я хорошо знаю Ричарда, через Ларса, а Анне редко покидает Норвегию. Вообще-то, я не ожидала увидеть ее на борту, она вроде как затворница, но из-за рака и не такое…

Ее ответ прервали официанты, подав пять темных прямоугольных тарелок с россыпью квадратиков и комков пены всех цветов радуги на чем-то вроде сена. Любопытно, что я сейчас буду есть…

– Морские черенки, маринованные со свеклой, – объявил стюард, – на бизоновой траве и высушенных водорослях.

Официанты ушли, и Арчер, взяв вилку, тыкнул ею в квадратик самого яркого цвета.

– Морские черенки? – с сомнением спросил он. На телевидении его йоркширский акцент не был так заметен. – Никогда не любил сырых моллюсков. У меня от них дрожь по телу.

– Правда? – поинтересовалась Хлоя, по-кошачьи улыбнувшись – флиртующе и недоверчиво одновременно. – Я думала, вы питаетесь подножным кормом – ну, жуки, ящерицы…