Воссоединенный (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 85

Я сжалась в позолоченной колеснице, заламывая руки, не зная, что теперь со мной будет. Амон, Астен и Ахмос будут дальше охранять загробный мир? Смогу ли я навещать их? Сила сфинкс покинула меня. Я не увижу их? Буду ли я и дальше связана с Амоном во снах? Наши сердца были связаны, это я ощущала, но вопросов оставалось слишком много.

Сыновей Египта вызвали на разговор с Атеном и Нефтидой. На пиру Амон держал меня за руку под столом, водил круги большим пальцем, и от этого по тело бегали мурашки. Исида, Осирис и Анубис отсутствовали. Я догадывалась, что Исида скорбит об утрате сына и ухаживает за мужем. Гор постарался сделать так, чтобы Осирис полностью исцелился, но они явно хотели побыть одни. Они долгое время были порознь. Я не знала, куда пропал Анубис. Если меня отправят домой, я хотела бы с ним попрощаться.

Пир закончился, вызвали несколько оставшихся единорогов. Атен склонился ко мне и сказал:

— Я подумал, что ты хотела бы оказать почести перед отправлением домой.

Я растерянно нахмурилась, глядя на Атена, а тот пожал плечами. Он был растерян, как и я. Атен похвалил единорогов на смелость в бою, за их храбрость перед лицом смерти, за жертву их старших. Он заявил, что проклятие с них снято, и они получат доступ к загробному миру. В его руках закружился песок. Он засиял золотом и сложился в идеальный аликорн.

— Лили, — сказал он, — если ты не против.

Прекрасный единорог выступил вперед, ее шерстка сияла, словно из бриллиантов. Она подошла ко мне, склонила голову. Она опустилась на колено передней ноги, длинная грива закрыла один глаз.

Мои глаза наполнились слезами от мысли о Небу. Я провела пальцем под глазами. Подойдя к единорогу, я осторожно прижала рог к центру ее лба, Атен читал заклинание. Свет вспыхнул по краям рога, и он прикрепился. И тут же сияющий песок появился над головами каждого единорога в комнате, стал плотным, а потом превратился в рог. Они встали, ударяя копытами по воздуху, радостно вопя.

Та, что была передо мной, подняла голову и улыбнулась.

«Спасибо, Лили Янг».

— Захра? — выдохнула я. — Я не узнала тебя с белой шерсткой.

«Всем единорогам, жертвовавшим в бою, оказали эту честь».

— Это… прекрасно, — сказала я.

Я улыбнулась, но печально. Она развернулась, и Амон взял меня за руку. Я знала, как сильно Небу хотел избавиться от проклятия, и я была рада, что его дети это получили. Было решено, что, в награду за их старания, сыновья Египта получат смертность, как они и желали. Я прикусила губу, пока они тихо переговаривались. Было эгоистично думать, что все они вернуться со мной в мир смертных, но я не могла представить, что никогда больше их не увижу. Тиа и Эшли молчали, сказав лишь:

«Поживем и увидим».

Когда они приняли решение, они сообщили, что Амон получит дар смертности и вернется со мной в Нью-Йорк. Астен и Ахмос останутся стражами загробного мира новой богини, которую скоро назначат вместо Маат. Мое сердце разбивалось от понимания, что я оставляю их позади, и я слышала тихий плач в голове.

Атен опустил ладони на плечи Амона, и я увидела миг, когда он стал смертным. Он пошатнулся от веса, но улыбнулся мне. Я знала, что, хотя у него больше нет сил, он рад этому. Я не спешила судить, ведь не все еще было сделано.

Нам с Амоном позволили проводить их в загробный мир. Мы уже не были бессмертными, пока не умерли, и мы могли попасть туда только с богом. Вызвалась Нефтида. Она опустила ладони на мое плечо и плечо Амона. Ахмос и Астен могли вернуться туда сами. Я закрыла глаза, и нас окружил песок.

* * *

Я ощущала, как каждая клеточка разлетается. А потом мы стали целыми, и я оказалась в знакомом месте, в Зале суда. Проведя ладонью по пустому трону Маат, я глубоко вдохнула, борясь с бурей эмоций. Я всхлипнула и повернулась к трем мужчинам, стоявшим за мной. Губа дрожала, и я не сразу услышала тихий голос в голове.

«Ты должна отпустить нас», — сказала Эшли.

— Что? — выдохнула я вслух. — Я тебя не понимаю.

«Мы приняли решение, Лили», — нежно объяснила Тиа.

«Мы не принадлежим миру смертных, — сказала Эшли. — Больше нет».

«Мы хотим, чтобы ты жила без помех, — добавила Тиа. — Если мы останемся, это будет путать тебя и печалить нас. Лучше нам уйти по своей воле».

— Н-но… куда вы уйдете? — спросила я, слезы текли по лицу.

«Может, мы окажемся в загробном мире», — сказала Эшли.

«Но мы готовы и к другому исходу, — сказала Тиа. — Это не изменит наших решений».

— Они… — я запнулась. — Эшли и Тиа хотят уйти. Это возможно? — спросила я у Нефтиды.

— Да, — ровно ответила она. — Если они хотят уйти, им нужно только отпустить тебя. И их разумы улетят от тебя.

— Они окажутся здесь?

Она замешкалась.

— Я так не думаю. Они были призваны из Вод Хаоса. Скорее всего, они туда и вернутся.

Мои руки дрожали.

— Нет, — решительно сказала я. Беспокоясь из-за дрожи, я скрестила руки на груди. — Я этого не допущу.

«Сестра, — сказала Тиа. Я не ответила, и она нежно произнесла мое имя. — Лили. Мы любим тебя. Ты — семья для нас. Но мы должны сделать то, что считаем правильным. Это не твой выбор».

— Прошу, — взмолилась я. — Не нужно.

«Пока мы не ушли, — сказала Эшли, — дашь нам попрощаться?».

Я прижала дрожащую ладонь к губам. Слезы лились из моих глаз по щекам, оставляя мокрые следы. Я могла только кивнуть. Эшли поняла, и я отступила и обхватила Тию.

— Ахмос? — сказала она, протянув руку.

— Эш? — ответил он и тут же обнял ее. — Ты уверена? — спросил он, гладя ее волосы.

Она кивнула и улыбнулась в его грудь.

— Так будет лучше, любимый. Храни мое сердце, — Эшли взяла своего скарабея, еще соединенного со скарабеем Ахмоса, и прижала к его ладоням.

Они оказались в его груди, и он обхватил ладонями ее щеки.

— Я люблю тебя, Эш. Найди свое дерево и жди меня на лугу. Если получится, я приду к тебе.

— Я буду ждать тебя, мой Ахмос. Я буду искать твою улыбку в лике луны и ощущать твое прикосновение в ее лучах.

Ахмос поцеловал ее с силой, отчаянно, а потом рухнул на колени, его тело дрожало от рыданий. Он обнимал ее ноги.

— Ах, мой красавчик, — сказала она. — Тише, — Эшли убрала волосы с его лица. Он посмотрел на нее своими серыми глазами. — Улыбнись мне напоследок.

Ахмос кивнул и попытался сделать так, как она просила, но получилось печально.

— Прощай, мой милый лунный бог, — сказала она. Воздух затрепетал, и Эшли пропала. Я разрыдалась, цепляясь за Тию, но она утихомирила меня и всплыла на поверхность.

— Эшли ушла, — сказала она. — Я поговорю с Астеном, а потом отправлюсь.

Амон и Ахмос отошли, чтобы дать Астену и Тие уединение.

— Тиа, — начал Астен, но она подняла руку, остановив его.

— Я не люблю льстивые слова, как мои сестры, — сказала Тиа, — но я очень много хотела рассказать тебе до того, как увидела, как ты умираешь, — она подняла палец и медленно погладила его бровь. — Астен, ты для меня красивее рассвета. Ты знаешь, кто я и какая я. Ты смог полюбить меня. Я не жалею, что отдала свой облик, чтобы принять Лили, и если ты сейчас меня обнимешь, — она сглотнула, — я не буду сожалеть, что покидаю тебя.

Астен подошел и обвил свободно ее талию. Прижавшись лбом к ее лбу, он сказал:

— Может, ты не будешь сожалеть, а я буду. Я буду думать о тебе каждый день своей долгой жизни. Каждый раз, глядя на солнце, я буду видеть твои золотые глаза. Во снах я буду искать тебя и вспоминать, как ты попросила меня поцеловать тебя. Ты можешь оставить меня, но я никогда не оставлю тебя.

Тиа подняла голову, ее вены наполнились жаром, сердце болело.

— Я выбрала тебя из всех мужчин. Я никогда не выберу другого. Я всей оставшейся силой буду тянуться к тебе, Астен. Найди меня среди звезд.

Как и Эшли, Тиа отделила свое сердце и того, кто обнимал ее, и прижала к его груди.