Воссоединенный (ЛП) - Хоук Коллин - Страница 81

Вспышка яркого света окутала нас.

— Спасибо, Лили, Тиа и Эшли. Ваша жертва будет сплетена среди звезд, — сказал голос, который мы знали. Холодный ветер пролетел мимо меня, и я поднялась с места, где парила. Я мгновение ощущала, как за меня цепляются Тиа и Эшли, а потом все пропало.

30

Связь

Я вдохнула, ощущая запахи крови, жизни, энергии, потери, смерти, боли и амбиций. Они были осязаемыми, резкими, острыми и сладкими. Я устроилась в новом облике, открыла глаза и оглядела все перед собой. Ахмос лежал неподалеку, едва дыша. Его легкие были раздавлены, орган разорван. Его правая нога была сломана в двух местах.

Анубис медленно умирал от яда Апепа, как и остальные боги, лежащие на поверхности вод, включая Амона Лили. Астена видно не было, но я ощущала, как его энергия утекает от меня, кружась, почти не восстановимая.

Вокруг были жуткие существа, рожденные из тьмы. Они страдали так, как ни одно существо физического мира. Их тела были между жизнью и смертью. Каждое движение для них было агонией. У них не было свободы, они могли только слушаться тех, кто создал их из кусочков.

Поджав губы, я глубоко вдохнула и тихо выдохнула. Ветер слетел с моих губ, отогнав половину существ в незримое измерение, которому они принадлежали. То, что осталось от их физических тел, стало чистой энергией и осыпалось снегом на Воды Хаоса. Я знала, что это усилит того, против кого мне предстояло сражаться, но я ничего не могла пока с этим поделать.

Когда они ушли, я шагнула вперед и скривилась, ощутив свои раны. Одно крыло волочилось по земле, кость была сломана, обломанный край было видно за моим плечом. Темная инфекция пульсировала в моей ногу и руке, где меня укусили существа.

Подняв руки, я закрыла глаза и потянула энергию из Вод Хаоса. Она поднялась по моим ногам. Вскоре все тело запульсировало, и я ощутила, как каждый порез, синяк и рана сшиваются силой.

— Так лучше, — прошептала я.

Тело исцелилось, и я могла приступить к заданию. Сначала нужно было разобраться с Апепом, который полз ко мне, раскрыв пасть.

— Стой, — я подняла руку. Я не хотела отвлекаться и использовала энергию из воды, чтобы создать шар вокруг Сетха, Исиды и Гора. Сетх был занят разрушением Гора, а тот мог еще продержаться пару мгновений. Исида подняла голову, взглянула на меня и кивнула. Она продолжила говорить с Сетхом, отвлекая его.

Апеп не заметил этого. Он двигался быстрее. Нас не беспокоили теперь, и я закрыла глаза, потянулась к его истинному имени и нашла его. Это было даже просто. Улыбаясь, я сказала:

— Тхохо, ты услышишь меня и послушаешься.

Змей тут же остановился. Он свернулся в кольцо, опустил голову на тело и смотрел на меня, блестящие глаза наполняла ненависть.

«Кто ты? — сказал он. — Откуда ты знаешь мое истинное имя?».

— Почему ты его не знал? — спросила я. — Ты забыл себя. Тебе сказали, что ты — творение Сетха. Это не так. Сетх соврал тебе. Воспользовался тем, что ты плохо помнишь, и дал обещания, которые не мог сдержать, — змей смотрел, и я видела, что он не понимал. — Может, ты вспомнишь, когда я воссоединю тебя с твоим близнецом.

«Это невозможно, — сказал змей. — Он потерян».

— Тшамут! — закричала я. — Я дарую тебе свободу. Приди ко мне с Острова потерянных, воссоединись с братом! — послышался гул, как от землетрясения, поверхность вод склонилась, а потом стала ровной. Из темной дыры в центре вод появилась голова. Тело змея приблизилось к нам, а потом он встал, словно пытался напасть на брата. — Тшамут, успокойся, — змей приблизился, повернул голову, чтобы видеть и брата, и меня, и замер. Его длинное тело растянулось по водам. Чешуя была светло-серой, а глаза — желтыми. Резкий контраст с темным братом. — Тшамут, — начала я. — Когда я встретила тебя в пещере, ты согласился отпустить сыновей Египта, если я отомщу той, кто заточил тебя. Пришло время исполнить обещание.

Я откинула голову и закричала в темные небеса наверху:

— Жалкий Антропофаг! Близится конец твоих дней. Приди ко мне и прими наказание!

Через миг предмет вылетел из темного центра Вод Хаоса и опустился по дуге. Я заметила, как по небу тянется паутина. Огромная паучиха тихо опустилась на поверхность вод, длинные лапы удержались на скользком полу.

— Ты сплела свой гобелен? — тихо спросила я.

«Да, госпожа», — ответила паучиха.

— Тогда оглядись. Это то, во что вылились твои действия.

«Не во всем виновата я, — сказала паучиха. — Меня нельзя винить в выборе других».

— Ах, ошибаешься, — я повернулась к двум змеям, с интересом глядящим на меня. — Она ответственна за ваше разделение. Когда-то вы были Номмо, боги-близнецы, создатели, охраняющие столбы. Вы защищали Воды Хаоса. Ваши длинные тела бесконечно обвивались вокруг них. Голод был сбалансирован, потому что голова Тхохо кусала хвост Тшамута и наоборот. Вы двигались, и космос был урегулирован. Из-за жадности этой космической паучихи ослабла паутина, что все соединяла. Но она не смогла поглотить вас. Вместо этого она вырвала вас, разорвала на части, оставив воды без защиты. А потом налетела буря, камень упал в воды. Так родился Амун-Ра. Воды Хаоса пытались исправить перемены и дали одному из богов силу уничтожения, но два бога не смогли договориться, как уравновесить силы создания и уничтожения. Хаос ухудшился.

«Это можно как-то исправить?» — спросил Тшамут.

— Некоторые вещи можно исправить. Как Акх соединил Ка и Ба, чтобы создать нечто новое, я могу соединить вас. Но для этого мне нужно дать вам новое имя, рэн, и отныне вас будут знать такими.

Я повернулась к паучихе.

— Жалкий Антропофаг, в наказание за ужасные деяния ты будешь преобразована. Ты присоединишься к ним, будешь следовать за ними, как шувт — тень, отголосок того, какой ты была. Это будет напоминать, что жадность, посеянная в черном болоте, может принести только злые плоды. О тебе будут говорить: «Когда тень паука омрачает свет луны, это знамение хаоса». Смертные будут смотреть и знать, что идти по такому пути опасно, ведь он ведет к разрушению всего.

Подняв руки, я прочитала заклинание, и дрожащая паучиха закричала, ее тело изменялось. Глубина и плотность таяли. Осталась только тень, и существо погрузилось во тьме за кольцами Тхохо.

— Готово, — сказала я. — Теперь разберемся с остальными.

Я отвернулась от змей, они следовали за мной, и я опустилась на миг рядом с Ахмосом. Я провела ладонью над ним, отдала его телу достаточно энергии, чтобы исцелить.

— Тшамут? — спросила я. — Исцелишь своим ядом всех, кого ранил твой брат?

«Да», — сказал змей. Нежно, как космический паук, он укусил Анубиса и придвинулся к Амону. Его яд шипел и булькал, встречаясь с темным ядом близнеца. Они отменяли друг друга, и жертвы начали исцеляться.

Когда Тшамут закончил с Амун-Ра и Нефтидой, я подняла руки и убрала пузырь. Глаза Гора были стеклянными. У него не было руки, ноги и половины другой ноги. Сетх склонился над ним, пот проступил на его лице, он хрипло дышал, борясь. Исида безумно колдовала над сыном, ее волосы упали на лицо.

— Сетх, — сказала я. — Ты остановишься.

Сетх поднял голову, хмурясь в смятении, глядя на меня и второго змея.

— Что происходит? — нетерпеливо спросил он.

— Я Избавитель, — тихо сказала я. — Меня призвали звезды, чтобы вернуть космосу порядок. Ошибка привела к твоему появлению, мой долг — исправить это.

Сетх недовольно рявкнул:

— Я не ошибка! Я — самый сильный из богов. Ошибка в том, что мне не поклоняются, хотя должны. Нет никого, что может одолеть меня! — он дико указывал на богов вокруг него. — Даже Амун-Ра не так силен. Все создания должны мне покориться.

— Нет, — сказала я. — Ты покоришься мне.

Я сказала это так тихо, что Сетх склонил голову, не веря, что услышал это. Он разглядывал меня, и я видела, как его гнев превратился в радость.