Любовь в формате «плюс один» - Филлипс Шарлотта - Страница 24

Его пальцы, скользнув под водопад волос, нащупали молнию платья и одним медленным движением расстегнули. Спустив платье с плеч Эммы, он покрыл поцелуями острую ключицу, потом потянул платье ниже, пока оно с шелковым шуршанием не упало на пол. Она почувствовала, как его руки скользят по телу, словно исследуя его. Расстегнув бюстгальтер, он отбросил его в сторону и нежно накрыл ладонями груди. Слегка сжал пальцами соски. По спине Эммы побежали мурашки и, опустившись к ногам, вспыхнули россыпью горячих искр.

Она почувствовала, как слабеют колени, но в этот миг Дэн, подхватив снизу, поднял ее. Эмма обхватила его ногами за талию. Почувствовала возбужденную плоть, когда он, крепко прижимая к себе, поднес ее к комоду и смахнул стоявшие на нем бесчисленные косметические средства. Лосьон для тела, крем, лак, расчески и щетки с мягким стуком упали на мягкий ковер. Он опустил ее на прохладное гладкое дерево.

До него у Эммы было несколько мужчин. Когда-то в далеком прошлом, когда она училась в университете, случалось, хотя и не часто, проводить время с парнями. Но никогда она не испытывала ничего похожего. И хотя в последний год иногда представляла себе, как это могло бы быть с Дэном, реальность превзошла все ее ожидания. Каждое прикосновение заставляло сердце трепетать. Это были ласки искушенного мужчины, в которых нет ничего случайного. Казалось, он читает ее мысли и, точно зная, что ей нужно, готов удовлетворить любое желание.

Его руки снова легли ей на бедра, нежно разводя их в стороны, губы, осыпав поцелуями шею, опустились на грудь и сомкнулись вокруг соска. Жар, хлынувший потоком откуда-то из глубины, залил низ живота. Дэн встал на колени, и его губы, проделав медленный путь вниз, добрались до края трусиков. Он отвел тонкую ткань в сторону и коснулся языком заветной точки, у Эммы перехватило дыхание.

Она вцепилась ему в волосы, он продолжал ласкать ее до тех пор, пока она не застонала от наслаждения.

На этот раз все было по-другому. Хотя бы потому, что речь не шла о том, чтобы немного развлечься и получить удовольствие без последствий. Удовольствие, о котором можно тут же забыть.

На этот раз все ради нее. Дэн хотел доставить удовольствие ей. И новизна ситуации обостряла его чувства.

То, как менялось ее дыхание, когда его пальцы касались бедер, как она вцепилась ему в волосы, когда они скользнули между ног, радовало и возбуждало его еще сильней.

Дэн приподнял ее, прижимая к себе, Эмма, обхватив его руками, с готовностью прильнула к нему. Он ощутил у себя на губах ее горячее прерывистое дыхание. Ее нескрываемый восторг, так непохожий на обычную сдержанность, трогал до глубины души, и он с удивлением понял, что желание доставить ей удовольствие сильней потребности удовлетворить собственную страсть.

Теперь он осознал, что все это время обманывал себя. Его подружки, бесконечная череда случайных связей. Все это путь в никуда. Ни одна из них не могла дать ничего кроме поверхностного физического удовлетворения. Сочетание физической страсти, обоюдная потребность наслаждения поднимало его на другой уровень. В этом не было ничего обыденного, заурядного.

На мгновение осознание того, что это означает, вызвало страх, но Дэн уже не мог остановиться.

Его руки скользнули по прохладному шелку ее ягодиц, губы жадно впились ей в губы. Нараставшее с каждой секундой желание неудержимой волной несло вперед. Эмма обхватила его ногами, он поднял ее, перенес на кровать и осторожно опустил на мягкое покрывало.

Теперь его движения сделались медленными. Он хотел насладиться каждым мгновением близости. Нежные пальцы Эммы, скользнув по его животу, коснулись твердого члена, лаская по всей длине. Из груди Дэна вырвался низкий утробный стон.

Он едва сдержался и, поймав ее за руку, отвел в сторону. Снова овладев собой, наклонился и осторожно вошел в нее. Эмма резко втянула воздух и замерла, а потом с нежным стоном приподняла бедра и жадно потянула его к себе, словно хотела, чтобы он погрузился как можно глубже.

И лишь когда она снова вскрикнула от наслаждения, он наконец дал себе волю и ринулся за ней в блаженную бездну.

Смутное ощущение дежавю было первым, что почувствовала Эмма, проснувшись от солнца и пения птиц на второе утро уик-энда. Но уже в следующую секунду полностью пришла в себя и замерла, медленно повернула голову на подушке.

Нет, это не галлюцинация от стресса или избытка шампанского.

Дэн лежал на кровати рядом с ней. Почти всю ночь они провели, наслаждаясь друг другом. Черт, ее щеки вспыхнули от одной мысли о том, что они делали, она поспешила прижать к лицу прохладное покрывало. Неужели это действительно она? Всегда сдержанная, деловая Эмма? Бесстыдная, вот какая она была.

Темные волосы Дэна спутались и торчали во все стороны, на щеки и подбородок легла легкая тень отросшей щетины. Взглянув на рельефные мышцы его торса, она невольно вскинула руку к пересохшим губам. Он был воплощением мечты. Но…

В окно светил холодный неумолимый свет дня. Теперь она присоединилась к длинному списку имен, которые он заносил в свою маленькую черную книжечку. Сколько времени это продлится? День? Два?

Эмма затаила дыхание и, не садясь, начала дюйм за дюймом сползать на край кровати с одной-единственной мыслью — натянуть на себя что-нибудь из одежды. Может, они и провели полночи, кувыркаясь в постели, но это не означало, что надо давать ему шанс насладиться зрелищем ее целлюлита при дневном свете.

Она добралась до самого края и уже обдумывала, как изловчиться, чтобы незаметно спустить ноги на пол, когда Дэн глубоко вздохнул во сне и открыл глаза.

Эмма застыла, как кролик, ослепленный фарами.

— У тебя удивленный вид, — потягиваясь, сказал он.

И улыбнулся ей той короткой улыбкой, от которой у нее всякий раз вздрагивало сердце. Наверняка и вид у нее, как у кролика, ослепленного фарами.

— Неужели проснуться рядом со мной — это такое разочарование?

Она натянула одеяло выше, прикрывая соски, и попыталась снова затолкать зад на кровать, чтобы он не заметил, что она собиралась встать.

— Просто у меня были сомнения, что это случится. Мне казалось, ты можешь стремительно исчезнуть под покровом темноты. Ты же сам говорил, что это твой модус операнди. Не доводить дело до завтрака.

Дэн приподнялся на локте и с улыбкой повернулся к ней. Постоянно торчащие вверх волосы давали преимущество: утром они выглядели ничуть не хуже, чем вечером. Эмма с ужасом подумала о том, какой колтун, должно быть, украшает ее голову после столь бурной ночи.

— Эмма, мой модус операнди не имеет никакого отношения к тому, что произошло.

Его глаза смотрели прямо на нее, сердце Эммы слегка дрогнуло, когда в сознании мелькнула мысль о наслаждении, которое он подарил ей. Протянув руку, он погладил ее по щеке. Эмму охватил радостный трепет. Он прав. С ней он совсем другой. И все же она с трудом могла заставить себя поверить в это.

— Я слишком хорошо тебя знаю, вот в чем дело. Со мной твои фокусы не пройдут.

— А разве я что-то такое сделал?

В его словах был резон. Он спас ее брата. Не уехал в Лондон, не бросил ее одну на этой безумной свадьбе. Весь вечер вел себя просто идеально. И не исчез до завтрака. Похоже, она может успокоиться.

Неуверенность. Впрочем, было бы странно ждать от нее другой реакции.

Один взгляд на ее стройное тело с длинными конечностями, лежавшее рядом с ним, на ее спутанные волосы, на ее неуверенный вид, и внутри снова начинал подниматься огонь. В сознании Дэна мелькнуло воспоминание о прошлой ночи, как медленно росло доверие Эммы, как она преодолевала свои комплексы, учась брать столько же, сколько отдавала. Ему захотелось изгнать из ее сознания всю неуверенность до последней капли, убедить в том, что она ошибается, считая, будто для него это очередная ночь, о которой можно без сожаления забыть.