Совсем не Золушка!. Трилогия (СИ) - Панина Валерия - Страница 75

- И папа, мы уверены, обязательно бы нас поддержал, - убежденно продолжила Дашира. - То есть поддержит! Ну, когда вернется домой.

'Величайшая волшебница' чувствовала себя коброй, которой играют на волшебной дудке, и даже потрясла головой, надеясь, что из ушей высыпятся все эти вкрадчивые речи.

Они, разумеется, закончили и Военный университет, и Высшую целительскую школу с отличием. И там и там слыли умницами и красавицами, неприступными, как ледяные торосы. Это вежливая версия. Злюки и заучки - так было бы вернее. Отучившись, заключили контракт, предоставив принцу Аркею... Вы догадались? Правильно. План! План организации первого в Ласурии, да что там! В Тикрее! передвижного гошпиталя. Во время только что закончившейся крейской компании нещадно резали и шили, и людей и оборотней, сведя потери к минимуму.

Накупавшись, фарги вылезли на берег сушить и расчесывать русалочьи белые косы.

- Стыдно целительницам укорять своего раненого увечьем, - скорбно сказал у них за спиной неслышно подошедший Рахен.

Фарги обернулись на сероволосого зеленоглазого оборотня.

- Пепел, чем ты недоволен? - мурлыкнула Дашери. - Наоборот, теперь, когда хвост не скрывает твоих достоинств, все фарги твои будут!

- Ну, погоди, белобрысая! - неизвестно чем пригрозил Рахен. - Посмотрим, посмотрим еще!

- Видели, видели уже, - фыркнули кошки.

Глава сорок пятая, Дикое братство.

- Ты видел когда-нибудь, как ткут ковры или полотна? Лежат себе нитки - красные, зеленые, синие, желтые - в мотках. Мастерица берет их, часть натягивает на основу, часть - на уток, и начинает переплетать. И - вот чудо! - из разных ниток получается единая ткань, единый ковер. Убери одну нить - полотно не будет целым. А если взять все нитки одинаковые - ковер не будет таким чудесным и красивым. Так и наши подданные, сынок, люди, оборотни - постепенно станут одним народом. А наша страна благодаря этому - прекрасной и цветущей.

Эту сказку дети просили Бруни рассказывать каждый день, вместе с историями про Рыську, случившимися до того времени, как они стали их непосредственными участниками. Слушали с сияющими глазами и задавали вопросы.

- Мама, мамочка, а оборотни - это оранжевые нитки, да? И красные! Как Лихай Торхаш!

- И как наша Рыся!

- Мама, а челнок - это наш папа, да? Он всех сплетает?

- Нет, я думаю, папа и, конечно же, Его Величество - все-таки ткачи. А челнок, челнок - это... Давно когда-то Лихай Торхаш сказал мне: 'Такие, как мы - можем и хотим служить стране, которую считаем своей, как и люди'. Наша страна, Ласурия, - со спокойной гордостью продолжила Бруни. - Наша Родина, наша любовь к ней - вот челнок, что нас объединяет.

- Мама, я тоже буду переплетать!

- И я! И я!

- Вы что не спите, паучиное семейство? - входя, нахмурил брови Аркей. - Все плетете и плетете?

Народ, помнящий богов так, как будто они были склочными соседями. Народ, когда-то великий, потом рассеянный, как пыль по ветру. Умнее, сильнее, быстрее, чем люди. Оборотни. Дикое братство. Закрытый мир. Столько веков - взаимная ненависть, смерть, кровь. Кровь, пролитая врагом и отданная кровнику. В какой день качнулись весы? В какой день мир незримо начал меняться, сдвинулись цветные стеклышки в калейдоскопе?

Из Гаракена пришла весть - Его Величество король Йорли назначил Завира Ларкина из Рыжих Смельчаков своим Чрезвычайным и Полномочным представителем по делам оборотней. Гильдия нукеров процветала. Ни один караван не выходил в путь, не заключив с Гильдией контракт. Пираты, завидя на мачте гильдейский вымпел, редко рисковали напасть на торговое судно. Престижность принадлежности к Гильдии была второй после службы в Королевской гвардии. Ее Величество Орхидана и Ее Высочество Камилл присутствовали на открытии первой школы и больницы для фарг и детей оборотней.

В Крей-Тон оборотней стали видеть на базарах. Открылись лавки, в которых оборотни продавали редкие пряности, ценных зверей и птиц, морской жемчуг, которых никто не мог добыть. Фарги брали заказы на вышивку жемчугом и камнями по драгоценному кружеву. Такое свадебное покрывало стоило безумно дорого. Крейские женихи из знатных домов начинали искать мастериц раньше, чем невест. Преподнести такое украшение считалось исключительной роскошью. Еще оказалось, лучше женских лекарей в Крее не найти. Очередь к повивальным бабкам из фарг занимали сразу после кружевниц.

В Ласурии черные мундиры носили столько же гвардейцев, сколько гордились красными и синими. Здесь решили не строить отдельные школы и лечебницы для оборотней. Всех принимали в общие. Негласной политикой принца Аркея было не афишируемое равенство прав между людьми и оборотнями. При распределении должностей учитывались только личные качества претендентов. Народ приучали к мысли, что в хвостах, клыках и шерсти нет ничего особенно. Примерно как в родинках. До всеобщей любви между племенами было, наверно, далеко. Но терпимость и взаимное уважение понемногу прорастали через терн.

Вишенрог. Офицерские казармы Черного полка.

- Когда-то давно в Тикрее существовало рабство. Люди этого почти не помнят. В рабство обращали пленных воинов, жителей захваченных земель. Людей продавали, как скот, меняли на ткани и оружие... Один милосердный правитель решил покончить с рабством. Освободил всех. Большинство с признательностью и благодарностью простилось с унизительным положением, вернулось на родину. Но кто-то, сжигаемый жаждой мести - остался. Но месть выплеснулась не только на виновных. Нападали на женщин, детей, жгли дома и амбары, склады.

- И ты знаешь почему, Лихай, - утвердительно уточнил Аркей.

- Потому что некоторые принимают доброту за слабость, а снисходительность за вседозволенность, - поигрывая серебряным кубком, язвительно просветил оборотень. - Оборотни, не только они, конечно, но они особенно, уважают только силу.

- Получается, мы опять возвращаемся к насилию, Лихай.

Оборотень узнал в интонации непререкаемую мягкую силу, заставляющую людей повиноваться, ту, что он увидел в Аркее еще тогда, в день их знакомства.

- Да, Арк, но насилию только по закону. Дай виновным почувствовать силу справедливого суда.

- Лихай Торхаш, я не знаю никого честнее и справедливее тебя. А потому назначаю тебя Председателем Судебной коллегии по делам оборотней.

Пока полковник от возмущения изображал ошпаренного глухонемого, принц хлопнул его по плечу и ушел на плац, окликая на ходу:

- Весь, пошли, разомнемся!

Глава сорок шестая, династия.

Редьярд все горячил и горячил коня, хотя тот давно уже шел галопом. В Ласурии доживала последние дни глубокая осень. Тяжелое свинцовое небо грудью легло на неприглядную землю, заглядывая в неглубокие темные лужи. Это время года король не любил. Вернее, в молодости он вовсе не задумывался о смене времен года, в зрелости думал о смене сезонов, только планируя военные походы или приурочивая расходы ко времени сбора податей. В старости у него появился не то чтобы досуг, или желание, но как-то само собой замечалось, что день становится короче, луга и поля пустеют, а в прозрачных лесах сереют скелетами голые деревья. Даже корабельные сосны угрюмо качали головой, как уставший подвыпивший старик. И Ред гнал коня дальше, туда, где синел древний еловый бор, не замечая холодного октябрьского ветра. Грудь горела, и он рванул подбитый мехом камзол, и опять пришпорил жеребца. Тот захрипел, вздернул голову, противясь, но снова покорился, прибавил ходу.