Пожарные Панема (СИ) - "Fiorry" - Страница 36

И в этот момент Гейл отмечает, как в красных от дыма глазах еще секунду назад отстранившейся девушки, поселяется какая-то сумасшедшая решимость.

— Я еще раз попробую и уйду, — в её мыслях пальцы уже сплетены в замысловатое макраме, но ей плевать. Убрав упавшие на лицо волосы, окончательно перепачкавшись в саже и копоти, она начинает отсчет. На решающее три — наваливается всем телом, упирается израненными ладонями. Помещение наполняется рыком, звуками возни… Неожиданно раздается звон и осколки сыпятся градом, ранят, заставляя бросить свое занятие и пригнувшись спрятаться рядом с Гейлом.

— Все хватит! Уходи! Не заставляй тебя умолять.

— Ну, если ты для этого встанешь на колени… — огрызается девушка, выползая из своего укрытия, и продолжает дергать импровизированный рычаг.

— Мадж! — собрав последние силы, рявкает Гейл. — Убирайся! Иди к черту! Пошла вон! Испеки еще один ужасный торт!

— Я то испеку, но ты съешь его до последней крошки! — прищурившись, грозит Андерси. — Учти, я уйду отсюда только с тобой!

Она совершенно выбита из сил, и у нее не появляется новых идей. Тело болит от прикладываемых сил, заноз, горячего воздуха и ожогов, чешется и щипит от пота, попадающего на раны. Устало опускаясь на пол, Мадж как-то отстранено отмечает расцветающий все больше над головой оранжево-алый цветок пламени, простирающий свои лепестки из дыма сколько хватает глаза.

Гейл готов взвыть от своей беспомощности, но он не представляет, как выставить эту сумасшедшую отсюда. Она чокнутая, ненормальная, она продолжает бороться за него, хотя один он уже бы смиренно сложил руки. Кровь в голове бьет набатом, заглушая уже и собственные мысли, и звуки вокруг.

— Они здесь! — приглушенный маской голос звучит лучше любых песнопений.

Уверенные руки отрывают Мадж от её занятия, перехватывая поперек талии и отставляют в сторону. Девушка выглядит напуганной и все равно мнется рядом.

Гейл решает, что окончательно сошел с ума от отравления продуктами горения, потому что за защитной маской подоспевшего видит лицо капитана. Следом подтягивается Мелларк. Что ни говори, умеют они провести выходной.

— Что ж дружище, давай тебя доставать! — сопровождая слова действиями, двое мужчин достаточно расторопно делают то, над чем бесконечно долго билась Мадж. Лестница с грохотом рухнула на пол в сантиметре от вытянутого из-под неё Гейла. Прямо как в лучших традициях столь любимых Гейлом боевиков и фильмов-катастроф.

— Выводи её, мы следом! — продолжает командовать Пит, пытаясь понять тяжесть повреждений пострадавшего, но тот достаточно быстро начинает пытаться встать и становится спокойнее. Финник, конечно, убьет за подобное разгильдяйство, но может и обойдется…

— Нет, я останусь! — упирается Мадж, стараясь вывернуться из крепкой хватки Хеймитча.

— Милочка, нам некогда с вами возиться, — Хеймитч словно куклу закидывает ругающуюся Андерси на плечо, и всё что ей остается — это молотить кулаками по форменной куртке — жесткой, словно асфальт. И такой же безучастной к её требованиям.

На улице в это время уже грузят пострадавших. Вокруг всё красно-белое и расстилающийся сумрак переливается светом сирен. Пожарные развернули работу, борясь с огнем, проливают соседние здания.

Девушку скидывают на ступеньки машины скорой помощи, гостеприимно распахнувшей задние двери и к лицу тут же прикладывают маску. И без того свежим воздухом можно было захлебнуться, а уж этим… Мадж жадно и шумно втягивает в себя кислород и всматривается в двери. Ну чего они так долго? Она же обещала, что не уйдет.

Врач пристает с требованиями открыть рот и осмотреть её горло. Послушно выполняет, выкручивая шею так, чтобы видеть что творится за загородившей всё головой.

Резкий грохот сотрясает все вокруг и даже машины. Пламя ликуя вырывается в разные стороны, приветствуя жалких человечишек и требуя ему поклониться.

Мадж слышит громкий звук и не сразу понимает, что это её крик.

========== Глава 21 ==========

Комментарий к Глава 21

Немного драмы в нашу веселую историю…

Брюнетка в коротко обрезанных джинсах вбегает в приемное отделение больницы настолько стремительно, что автоматические стеклянные двери едва успевают распахнуться. Цепким взглядом девушка осматривает суетящуюся толпу и, выцепив нужного ей человека в черно-желтом, устремляется в его направлении. Финник только и успевает, что подхватить налетевшую на него Джо, собственнически скрестившую ноги у него на пояснице.

— Ты меня напугал, — хмурясь сообщает она мужчине, устроив ладошки на его щеках и всматриваясь в лицо. — Не делай так больше.

— Не могу ничего обещать, когда меня встречают таким образом, — Финник смеется и просто целует её в ответ.

— Дурак, — с преувеличенной злостью шепчет Мейсон сквозь поцелуй, сильнее зарываясь в шоколадные волосы, на которых словно въевшаяся грязь осел пепел.

Китнисс, семенившей следом в своих туфлях цвета ванильного зефира, нет дела до любезничающих коллег, наплевавших на всех вокруг. Поражаясь собственному равнодушию по отношению ко всему происходящему, она стоит в центре пропахшего медикаментами и людской болью пространства, крутится вокруг себя, рассматривает людской муравейник, снующий из стороны в сторону.

Не находит того, кто ей нужен.

Вновь всматривается в толпу растерянных и встревоженных людей в форме. В каталки, которые с грохотом катят парамедики, скороговоркой выговаривающие показатели.

Отсутствует.

Начинает нервничать, и даже хватает какого-то мчащегося мимо блондина в черной форме с желтыми полосами на рукавах и разворачивает к себе. Черт, она его даже не знает!

Вдохнув, Китнисс с трудом выталкивает воздух из легких. Надо успокоиться. Эмоции сейчас непозволительная роскошь, надо стать пустой и равнодушной, сосредоточиться на пересчете присутствующих и перестать прокручивать в голове красочный репортаж и равнодушные слова диспетчера, подтвердившие, что картинка на экране, как и бегущая строка внизу, не врут, но ни имен, ни даже номера части пострадавших неизвестно.

Вычитая из подсчитанной общей массы удалившуюся троицу счастливых людей, Китнисс понимает, что кроме Пита не видит и Хеймитча, а значит в уравнении диспетчера с двумя неизвестными она уже получила ответ. Как же хочется ошибиться!

— Господи, ну сколько можно?! — раздается у неё за спиной знакомый голос и она разворачивается.

Сердце ускоряет бег, болезненно затрепетав в груди. В центре зала появляется её драгоценная «пропажа». Следом за ним решительным шагом идет эскулап в белом халате с планшетом и бумагами в руках и грозно в них тычет, рассказывая о суточном наблюдении и об опасности случившегося.

Китнисс с трудом сглатывает, во все глаза таращась на грязного как чёрт мужчину с взъерошенной шевелюрой, в которой нет ни намека на золотистые локоны. Он немного хромает, пытаясь одной рукой затолкать футболку в форменных штанах; на теле и лице, кажется, добавилось синяков и ссадин со дня памятного диалога с Гейлом, но в общем-то он здоров, что сам Пит спешит подтвердить привязавшемуся к нему врачу:

— Я здоров. Вы выяснили, что у меня нет сотрясения, и все конечности целы. В течение суток я точно не покину больницу, так что если начну биться в конвульсиях на полу, то Вы успеете сказать: «Я же говорил!»

— Я за ним присмотрю, — резко вмешивается в разговор брюнетка, облизывая пересохшие губы и, не понимая, как оказалась рядом так быстро.

Доктор может и возмущен, но понимает, что против человеческого упрямства он бессилен, так что лучше он поможет согласным, которых в больнице в изобилии. Вздохнув, дает согласие, подсунув какие-то бумаги на подпись и удаляется в глубь учреждения.

Китнисс всю разрывает от мыслей и слов, взращенных на волнении. Ей хочется и накричать на Пита, и поцеловать его, и разрыдаться в конце концов. И прежняя она дала бы волю своим чувствам, вот только Мелларк уже выглядит так, словно на нём отыгрались все собравшиеся недовольные. И вместо всех буйствующих в голове слов девушка окидывает блондина строгим взглядом, отмечает вертикальную морщинку между серых бровей и поддернутые тревогой зрачки, после чего сообщает: