Пожарные Панема (СИ) - "Fiorry" - Страница 33

— Прости, задумалась, — блондинка улыбнулась широко и искренне. — Так значит малышка Пози просто кладезь информации?

— Ты не представляешь каково это, когда за тобой везде таскается шпион с невинным взглядом ангелочка.

— Насчет взгляда не знаю, но насчет шпионов… — девушка отломила кусок пирога, — вот когда за тобой шпионит двести человек от начального класса до выпускного… и все ради того, чтобы доложить отцу — вот это прекрасно знаю.

— И как, удалось на чем-нибудь тебя поймать? — полюбопытствовал брюнет, сделав внушительный глоток из своей кружки.

— Ни разу, — поиграв бровями, Мадж гордо вскинула голову и довольная собой отправила пирог в рот. Он оказался изумительным и просто таял, соприкоснувшись с языком. Идеальное завершение обеда. Ну, не рассказывать же, что она была до тошноты правильной и послушной: свидания заканчивались в лучшем случае поцелуями, а в одиннадцать вечера она уже была дома. Даже в каникулы.

Обед, каким бы он ни оказался приятным во всех отношениях, близился к своему логическому завершению, одновременно с исчезающим с тарелок десертом.

Когда молодые люди оказались на улице, яркий шар солнца начал снижение к горизонту, заливая улицы оранжевым светом.

— Я отлично провел сегодня время. Наверное, теперь ты домой? — сообщает Гейл, пряча руки в карманах светлых брюк.

— Еще же слишком рано, — выпаливает Мадж быстрее, чем успевает подумать. Спутник поднимает на девушку удивленный взгляд, приподняв брови.

— Ну, тогда можно прогуляться, — крутит головой в разные стороны, — кажется, там есть интересное место. — Меньше всего Гейлу сейчас хотелось заканчивать вечер, и приятно порадовало, что Мадж была солидарна с ним в этом.

Девушка с готовностью приняла приглашение и они, оставив машину на парковке, устремились по лабиринту тротуаров вперед. Офисные гиганты, скребущие небо крышами, уже не так плотно держали ряды, позволяя просачиваться более «низкорослым» строениям. Стали встречаться даже скопления деревьев, о которых таблички гордо сообщали «парк» или «сквер». Рядом тут же устраивались двухэтажные жилые домики, как будто островок покоя, среди деловой суеты. И к запаху плавящегося весь день на солнце асфальта, примешался клейкий пряный аромат листвы и древесной коры.

Мадж шла чуть впереди, иногда спиной вперед, активно жестикулируя, в красках рассказывала о работе. Девушка чувствовала невероятное тепло внутри, словно по венам струится не кровь, а шампанское, которое дурманило разум и раскрепощало, позволяя ей быть открытой. За каждой улыбкой не было подвоха, за смехом при болтовне и воспоминаниях ни грамма лжи. Ей хотелось закружиться посреди улицы, ловя руками ветер. И направленный на нее горящий взгляд спутника заставлял улыбаться еще шире, кокетливо приопуская веки. Она наслаждалась ощущением эйфории и не задумывалась о чем-то большем, решив нестись на волне, пусть и на берег. Было слишком просто, слишком легко…

Удивительно, как иногда просто поддаться моменту, получая удовольствие от самых неожиданных мелочей, о которых раньше никогда и не думал. От лукавого и игривого взгляда, подрагивающих бровей и заливистого смеха, и у самого вызывающего искреннее желания смеяться. По-настоящему, без фальши, лишь потому, что тебе легко с человеком и, действительно, хочется смеяться. Давно Гейлу не доводилось общаться вот так просто, не из-под палки желающей добра матушки или велению собственной прихоти «на один вечер».

С каждым новым словом, минутой, проведенной вместе с Мадж, Гейл открывал в ней все больше новых сторон, разбивающих укоренившиеся в сознании стереотипы, долго и кропотливо складируемые в голове. Именно они мешали рассмотреть в девушке кого-то иного, помимо взбалмошной ведьмы с котом, умудряющейся нервировать одним своим нахождением рядом в радиусе нескольких метров. Все же приятно иногда ошибаться и признавать собственное поражение.

Лоток цветочницы привлек к себе внимание невероятным смешением запахов. Гортензии, флоксы, пионы, сладкий аромат роз, терпкий лилий и приплетающиеся ноты жасмина пропитывали нагретый воздух и, поддавшись порыву, девушка устремилась к нему. Не намек, не укор, ей захотелось. Выбрала из всего изобилия тонкую веточку гвоздики и обменяла ее на несколько монет.

— Это тебе, — вручает она желтый цветок мужчине.

— Очень мило, — Гейл несколько растерянно принимает подношение и все же признательно улыбается.

Горячие пальцы невзначай касаются её. Расстояние между ними на одно дыхание. Умные мысли в голове Гейла разом испарились, глядя на то, как Мадж взволнованно облизывала губы. Что уж говорить о самой девушке, которая, наплевав на всю свою досаду, приключившуюся, кажется, в прошлой жизни, просто хотела, чтобы он ее поцеловал.

Как же тяжело себя контролировать, когда тот, к кому тебя так тянет, аналогично тянется к тебе. Зачем отстраняться, зачем лишать себя этого удовольствия? Зачем сопротивляться этому притяжению, ведь как ты не старайся, а оно возьмет верх и ты сорвешься. Вот и она не сопротивлялась, смело привстав на цыпочки и коснувшись его губ своими. Требовательно и нежно. По ощущениям — в бочке по водопаду сигануть и то не так страшно. И Мадж незамедлительно сделает это, если окажется, что она ошиблась и Гейл останется безучастным.

Поцелуй длится недолго, но ровно столько, чтобы хватило почувствовать всполох искр внутри. Напоследок девушка касается его нижней губы подушечкой пальца, проводит по запекшейся ранке и отстраняется.

Внутри от волнения все лихорадит, коленки, кажется, стали ватными, как в прочем и ноги, и она цепляется за его взгляд. Сердце сбивается в аритмичную пульсацию, но Гейл медлит, тем самым мучая еще больше. А затем выпрямляется, хмурится, отстраняется еще больше, окончательно приводя Мадж в замешательство и смотрит ей куда-то за спину. Вручает гвоздику, после чего его ладони оказываются на ее плечах, он отодвигает девушку и, сделав шаг, срывается с места.

Блондинка изумленно хлопает глазами, кидается следом, чтобы получить объяснения, — черт побери! — но натыкается на резкое:

— Звони спасателям!

И только потом соображает, что произошло. Вдали, в темнеющее, лишенное облаков небо, взвился столб дыма.

Мадж нервно шарит руками в сумочке, попутно находя все что угодно, только не телефон, бранится себе под нос и одновременно старается бежать следом за Гейлом. Ну или хотя бы не терять его фигуру из вида.

Не о таком завершении вечера она мечтала, выбирая утром платье.

========== Глава 19 ==========

Риски. Они присутствуют всегда и везде. У кого-то они более ожидаемы, а у других зависят от ситуации и уровня тестостерона, выбивающего остатки мозга из голов некоторых особей мужского пола.

Тимберли целиком и полностью поддерживает второй вариант. Потому что другого ответа на вопрос: «Что влияло на мозги хозяина заброшенного многоквартирного дома?» у нее не было. Этажей всего ничего, но кто ж его проектировал? Чертов лабиринт! И это выше второго этажа подниматься не пришлось. А главное — как охраняется…

К моменту, когда устройство сработало, запустив тонкую дорожку смертоносного огня, радостно принявшегося за предоставленный деликатес, мисс Хейл едва сумела найти дорогу к выходу. Отдаленный крик заставил ее замереть и прислушаться. Несколько секунд тишины убеждали, что это нервы и ей лишь послышалось. Крик повторился, едва уловимый и заглушаемый стенами и шумом пламени.

Тимберли по инерции делает шаг обратно, но понимает, что как бы ни хотелось помочь — она не сможет. Скорее заблудится в поисках. Где-то наверху раздался грохот. Похоже незнакомцы брали спасение жизней в свои руки… Бросив последний взгляд в черноту коридора, блондинка кидается на улицу, намереваясь сделать только то, что в её силах…

В паре шагов от подъезда налетает на кого-то, рефлекторно поднимает голову. Игра в гляделки длится всего несколько секунд, и может быть, встреченный брюнет и предпринял бы что-нибудь, но звон разбивающегося стекла, градом осыпающегося на асфальт, отвлекает его и, воспользовавшись случаем, Тимберли дает стрекоча, еще с квартал оглядываясь не преследуют ли её. Как оказалось, ничто не сравнится с людьми в беде.