Гей в большом городе (СИ) - "ЛИНА-LINA" - Страница 32

Вторая половинка есть у мозга, жопы и таблетки. А я изначально целая (Ф. Раневская).

- Ты?

- Я.

- Зачем пришел? – Вот уж кого я хотел видеть меньше всего.

- Макс, я думаю, нам стоит поговорить… дай мне пройти. Мне и так нелегко было принять решение прийти… после того, как я узнал, что ты спишь не только со мной.

Я загородил проход. Кирилл был подозрительно спокоен, и тут до меня дошло: он же не знает, что я знаю. Я улыбнулся, оскалился, скорее.

- Проходи. Да, ты прав, Кирилл, нам есть что обсудить.

Я прошел в комнату и включил телевизор.

- Вот это, например.

Пошла заставка.

- Порнушку смотришь? – Спросил равнодушно.

- О, Кирюшенька, какую я смотрю порнушку: пальчики оближешь.

Кирилл перевел взгляд на экран и застыл.

- Твою мать…

Я на экран не смотрел, боялся, что опять буду с унитазом обниматься.

Кирилл скривился и выключил телевизор.

- Коньяк есть? Нет, лучше водка, - он присел на кровать и обхватил голову руками.

- Обойдешься, - зло сказал я. – Отлично посмеялся, да?

- Я не смеялся.

- Вот здорово, да? Макс, придурок, не помнит ничего, можно пользовать его в свое удовольствие.

- Да не так все! – Вскричал Кирилл.

- А как, Кир? – Глаза защипало от слез. – Как?

- Я хотел рассказать, - ответил тихо. – Я пытался. И не смог. Ты нужен мне, - он подошел, я сделал шаг назад.

- Не подходи, - прошипел зло.

И Кир отступил.

- Мне нужны были деньги. Много и срочно.

Я молчал. И Кирилл продолжил.

- Черт, Макс, я не знал, что ты не хотел. Честно. Я думал, это сценарий такой. Потом, когда понял, просил остановиться, но уже было поздно. Я, когда тебя в универе увидел, чуть не умер на месте. А потом влюбился…

Последнюю фразу я предпочел пропустить мимо ушей.

- И часто ты так зарабатываешь?

- Три раза. С тобой был последний.

- Что, и снизу был? – Меня разбирало злое любопытство. Кир покраснел до кончиков ушей.

- Нет. Снизу только с тобой. Да вообще гейское порно было только в тот раз… ты мой единственный парень.

- Польщен, - зажмурился и потер лицо руками. – Уходи.

- Макс…

- Убирайся!

Кир встал, вздохнул, посмотрел на меня печально и ушел. Тогда я думал, что навсегда.

Дверь захлопнулась, я подошел к окну, встал за шторой и смотрел, как Кир, сутулый и откровенно несчастный, уходит в темноту. Уходит из моей жизни, а я ничего не могу сделать. Потому что нет на свете человека, которого я ненавидел бы сильнее.

Без сил опустился на кровать. Как же мне было больно! Закрыл лицо руками и расплакался, расплакался от жалости к себе, от жизненной несправедливости, от того, как здорово бы было не знать ничего… и жить, как жил.

Жизнь, тем временем, продолжалась. Лешке я ничего не рассказал, на работу, учебу, в зал и на танцы ходил исправно. Только перед сном становилось совсем тоскливо: перед глазами стоял Кирилл, такой, каким он уходил от меня в тот день. Я ненавидел его, убеждал себя, что ненавижу, должен ненавидеть. Обязан просто ненавидеть того, кто так цинично надо мной надругался. Но не мог. За три недели мы пару раз пересеклись в столовой: я молчал, напрочь игнорируя саму возможность его существования, Кир лишь смотрел печально и вздыхал.

Была у меня мысль отправиться с этим диском в полицию. Но смысл? Выворачиваться наизнанку, что-то доказывая? Терпеть насмешки и унижения, продемонстрировав свой позор публично? Нет, увольте. Я попытался забыться. И забывался я Ромкой, который, будучи, как оказалось, мальчиком далеко не глупым, о Кирилле, фильме и моей полигамии не заикнулся ни разу. За что я был ему очень благодарен.

А как-то раз какая-то бяка на моей белой сумке розовым маркером написала «п*дор». Еле оттер, и сумку на перерывах в аудитории больше не оставлял.

Приближалась самая главная ночь года, а я до сих пор не решил, с кем ее провести. И где. Звали родители, звал брат, звал Лешка, предложили подработать официантом в клубе. Скажу откровенно, к этому варианту я и склонился. Шумная веселая пьяная толпа была именно тем, что мне нужно, чтобы не хандрить. После часа, распив с мамой и ее компанией шампанского, обещал присоединиться Ромка. Да и деньги не лишние.

Мне выдали черную рубашку, черные форменные брюки и длинный белый фартук с завязками на поясе. Не думайте, если это праздник в гей-клубе, так весь обслуживающий персонал вырядится в ультракороткие шортики и майки в сетку. Ничего подобного! Хотя, признаюсь, опасался, что меня будут щипать за задницу. С другой стороны, за деньги трахался, переживу и пару щипков.

Все вышло немного иначе. Мне дали поручение лично обслуживать столик владельца и его гостей. И только его. Я не считал это хорошей идеей, потому что опыта у меня не было.

- Игорь Михайлович, я не уверен… - начал я.

- Я уверен, - ответил шеф, завязывая перед зеркалом галстук.

- А если опозорюсь? Я же не умею десять тарелок сразу таскать… – я смущенно потупился.

Игорь посмотрел насмешливо.

- Вот поэтому ты обслуживаешь всего один стол.

- А-а… - я изо всех сил старался не пялиться на него, такого привлекательного в темном костюме и белоснежной рубашке.

- Иди, Максим, - я покраснел и стрелой вылетел из кабинета. Он заметил, заметил, как я на него смотрел. О, горе мне…

Праздничное мероприятие стартовало за час до нового года. Столы были накрыты, тарелки, приборы, салфетки, все на месте. Ребята-официанты раскрыли мне пару профессиональных секретов, и я очень, очень-очень надеялся, что не опозорюсь. Меню было известно, надо было лишь ждать условного сигнала, что блюда пора менять.

Настроение, несмотря на некоторую нервозность, было замечательное.

Первый шок случился со мной сразу после одиннадцати, когда к обслуживаемому мною столику стали подтягиваться гости. Ожидалось восемь человек, шестеро уже заняли свои места, среди них Игорь Михайлович с миловидной девушкой. Девушкой? Я даже пригляделся получше, думал, вдруг они так развлекаются, выдавая мальчика за девочку – читал я про такое. Но нет, грудь в очень глубоком вырезе выглядела вполне настоящей. Значит, Игорь на оба фронта, что ли? Видеть его с девушкой было отчего-то неприятно. Хотя, с парнем, наверное, было бы еще неприятнее. Я решил отложить анализ собственных эмоций на потом.

Второе потрясение случилось еще минут через пятнадцать, когда к столу подошла последняя пара. Подошедший мужчина был лет, наверное, сорока, может, чуть старше, довольно высокий, но пониже меня, лицо приятное, холеное. И за талию он обнимал… кого бы вы думали?

Славка мне весело подмигнул. Я улыбнулся в ответ. Значит, это и есть Анатолий? Или нет? Надо Ромке позвонить, предупредить, что папочка здесь, если это, конечно, его папочка, а то от Славика всего можно ожидать, подумал я. И благополучно забыл. Работы было много, и спустя два часа, когда новый год уже своевременно наступил, у меня «дергало» поясницу от постоянного напряжения и чуть тряслись руки.

- С новым годом! – Крикнули мне в ухо, и я едва не уронил грязные тарелки.

- Ромашка, привет, - улыбнулся я, чуть придя в себя. – И тебя с новым годом. Минутку подожди, я сейчас, только посуду отнесу.

Шоу было в разгаре, спиртное в бокалах, еда на столе, уверен, мою минутную отлучку никто и не заметит. И царящий в зале полумрак мне в этом поможет.

- Я тебе подарок принес, - шепнул Ромка, обнимая меня. Я прижал податливое тело к стенке и поцеловал. Ромка ответил. Я целовал его и не мог остановиться, парень терся об меня пахом и тихо постанывал, заводя еще больше.

- А я-то думаю, куда подевался наш официант… - таким тоном только лед для коктейлей делать.

А обернулся и встретился взглядом с Игорем.

- Ой…

Игорь перевел взгляд с моей помидорно-красной физиономии на улыбающегося Ромку. Ой, что сейчас будет, что будет…