Still in Love With You (СИ) - "DaisyFlower" - Страница 80

— А как они узнают, что что-то случилось?

— В каждой комнате есть сигнал тревоги. Так что им нет смысла идти проверять генератор. Свет могут дать только ближе к завтрашнему вечеру, когда обнаружится его отсутствие.

— Тогда я пойду с вами.

— Не вы ли только что в испуге прыгнули ко мне в объятия? Откуда теперь столько храбрости?

— Ладно, я беспокоюсь о вас, — вздохнула она. — Идёмте уже в подвал и проверим этот чёртов генератор, — я улыбнулся, не переставая удивляться её способности выводить меня из себя, а потом восхищаться. И мне было приятно знать, что она беспокоилась обо мне. Конечно, ещё был неприятный осадок после вчерашнего разговора, но он быстро проходил.

Подвал оказался затоплен. Вода поднялась почти по щиколотку, а на по полу плавали соломенные корзины, и другой мусор, который лежал на полу.

— А нас не затопит?

— Нет. Если вода поднимется выше, то заработают насосы. Такое случалось уже. Море -

непредсказуемо, даже если ты на его берегу.

Я прошёл к генератору и открыл крышку. Только я собрался было поднять рычаг, как Оливия остановила меня.

— А что если вас ударит током? Вы стоите в воде, и нас может поджарить.

— Я ценю вашу заботу, но если я не включу генератор, то насосы не заработают, а если насосы не заработаю, то нас вполне может затопить.

— Тогда включайте, — ответила она, подходя ближе, чтобы свет фонаря лучше осветил мне внутренности коробки. На ум пришла глупая мальчишеская идея, и я еле сдержался, чтобы не засмеяться и всё не испортить.

Взявшись за рычаг, я слегка приподнял его и закричал, задёргав руками, словно меня било током. Оливия тоже пронзительно закричала, услышав мой крик, и дёрнула рукой с фонариком, заехав им мне прямо по носу. Теперь мне было не до смеха. Теперь было действительно адски больно, да так, что я еле сдерживал слёзы.

— Чёрт, Крайтон, я так до коронации не доживу! — прижимая руки к носу, произнёс я.

— Идиот! — прокричала она и снова ударила меня фонариком, только в этот раз по руке. Потом она швырнула его в воду. — Я ведь испугалась! Думала, тебя и правда бьёт током, — она всхлипнула.

— Вы плачете? — я даже и помыслить не мог, что она так испугается.

— Не ваше дело, — она отмахнулась от моей руки и зашагала к лестнице. — Избалованный глупый дурак, — причитала она себе под нос. — Идиот!

========== Глава 29. Всё слишком хорошо ==========

❃ ❃ ❃ сейчас ❃ ❃ ❃

POV Максон

Я поднял рубильник, и наконец-то появился свет. Проверив на всякий случай насос, я направился наверх. Боль в носу начала потихоньку отступать, но неприятные ощущения не проходили. Оставалось радоваться, что она не сломала его мне, а синяк можно было замазать. Открыв дверь, я обнаружил в коридоре Оливию, притулившуюся к стене. Она обиженно посмотрела на меня, а потом осмотрела мой нос.

— Нужно приложить что-нибудь холодное. Где здесь кухня? — я кивнул на соседнюю дверь.

Меня немного удивило то, что она не ушла. Поставив фонарик на тумбочку, я поспешил за ней на кухню. Оливия уже что-то искала в холодильнике, вытаскивая заморозки. Издав победный клич, она достала лёд и высыпала его в полотенце.

— Спасибо, — произнёс я, садясь на стул и прикладывая к носу холодный компресс.

— Больно? — поинтересовалась она, заметив, как я поморщился.

— Бывало и похуже, — пожал я плечами. — Если кто-то решится напасть на вас поздно вечером, то этот человек десять раз потом об этом пожалеет.

— Я не специально, — пролепетала она. — По крайней мере, в этот раз точно не специально! Не нужно было меня пугать. У меня сердце в пятки ушло.

— Простите, я не смог удержаться, — рассмеялся я.

— Вот и получили, — хмыкнула она.

— От вас я получил уже достаточно. У меня такое чувство, что вы взяли себе за цель окончательно меня искалечить. За что?

— За всё хорошее, — отмахнулась она, осматривая кухню и, заметив небольшую книжку, начала её листать.

— Любите готовить? — поинтересовался я, когда мне надоело сидеть в тишине.

— Есть немного, — пожала она плечами. Снова наступила тишина, прерываемая шелестом страниц кулинарной книги. Наконец, Оливия закрыла её. — Хотите горячий шоколад?

— Да, — улыбнулся я. Оливия начала обыскивать кухонные шкафчики, открывая дверцы одна за другой. — С детства не пил горячий шоколад. Мама делала мне его до семи лет, а потом отец сказал, что я уже не ребёнок и пора бы прекратить пить сладкое на ночь.

— Думаю, ничего страшного не произойдёт, если вы станете маленьким мальчиком всего на одну ночь. Обещаю, я ничего не расскажу королю, — улыбнулась она. — Идлин жить не может без горячего шоколада. Я каждый вечер готовила его, а потом мы забирались в постель и я читала ей сказки, пока она не уснёт, — её голос дрогнул.

— Не переживайте, я верю, что вы скоро вернётесь к этой традиции, — искренне ответил я. Она кивнула, выливая в маленькую кастрюльку молоко. Через десять минут передо мной уже стояла кружка с напитком. — Вкусно! — произнёс я, сделав пару глотков. — Завидую Идлин. Стоит ей только попросить, и уже через несколько минут перед ней будет стоять горячий шоколад.

Оливия скромно улыбнулась.

— Ваше Высочество, — начала она. — Я бы хотела поговорить о прошлом вечере. Я сожалею, что ударила вас. Я поверила глупым слухам, абсолютно не имея прав обвинять вас в чём-то. И то, что я напилась, тоже не лучшая часть из того, что я сделала.

— Двадцать три пятьдесят семь, — оповестил я.

— Что? — непонимающе спросила она.

— Суббота, шестое ноября, время: двадцать три пятьдесят семь, — я кивнул в сторону часов, висевших на стене. — Вы сказали запомнить день недели, число и время, когда вы извинитесь. — губы Оливии дрогнули в улыбке. — Почему вы решили, что у меня есть любовница? Откуда вообще появились такие мысли?

— Я не могу сказать, кто сообщил мне об этом. Просто примите то, что я импульсивная, взбалмошная, глупая женщина, которой сказали неправду, и которая пошла сломя голову рубить с плеча.

— Ладно, — нехотя ответил я. — Но почему передумали?

— Мне объяснили, что я всё неправильно поняла. — Оливия сделала глоток. — Хм, приятно пить что-то не алкогольное.

— Вы уходите от темы.

— Потому что не хочу говорить об этом. Я поняла, что совершила ошибку, которая стоила вашего доверия. Я не хотела вот так пройтись по вашим чувствам, но на тот момент, я думала, что вы прошлись по моим. То, что я ничего вам не сказала, не говорит о том, что я ничего к вам не испытываю. Как вы сами сказали, это что-то сложное и до конца не осознаваемое. Мне страшно, и я зацепилась за первый попавшийся слух, чтобы отступить назад. В итоге я поняла, что совершила самую глупую ошибку. Вы не один блуждаете в потёмках. У меня уже был любовный опыт, который закончился весьма плачевно. Я не хочу снова наступить на те же грабли. Я не могу так просто открыто признаться в чём-то, имея большой багаж ошибок, которым не горжусь. И не спрашивайте, что это за ошибки. Всё равно не отвечу. Просто знайте: мне тоже сложно впустить кого-то в свою душу и позволить там хозяйничать. Ни тогда, когда ещё не успела сама навести там порядок.

— Извинения приняты, — задумчиво произнёс я, дождавшись её откровений. Что ж, мы оба запутались и не нашли пока что никакого выхода.

— Значит, мир?

— Мир, — улыбнулся я. — Только я вас настоятельно прошу: прекратите меня бить.

— Постараюсь, — рассмеялась она. — Но ничего не обещаю, — я не cмог сдержать улыбки. Оливия с каждой секундой всё больше и больше покоряла меня. И это страшило. Я не был больше мальчишкой, чтобы совершать необдуманные поступки. Я был женат, был отцом и без зазрения совести сейчас любовался прекрасной улыбкой Оливии, её голубыми глазами, наслаждался её чарующим звонким голосом и восхищался её несгибаемым характером.

Но страшило больше всего её сходство с Америкой. Не могли ли мои чувства к Оливии смешаться с теми, что я чувствовал к Америке? Оливия могла быть права: я мог влюбиться в призрак давно покинувшей меня девушки. Мог принять желаемое за действительность, но, в конце концов, правда откроется мне и окажется так, что Оливия будет мне безразлична, как в своё время Крисс. Но могла ли Оливия стать мне безразличной? Она была такой яркой, что можно было легко обжечься. Была такой стойкой, что вряд ли её могло что-то сломить. Имел ли я права врываться в её жизнь?