Птица в клетке (СИ) - Сотер Таис - Страница 51

- Я не настолько высокого мнения о себе, госпожа, и лишь исполняю приказы, - голос мой вполне убедительно дрогнул. Таким, как Анхела, нравилось, когда их боятся. Хотя на мой взгляд, не было чести в том, чтобы властвовать и возвышаться над рабыней.

- Выполняешь приказы - настраивая сына против меня?! - голос Анхелы стал неприятно высоким.

Я прикоснулась к её сознанию, пытаясь больше успокоить, чем прочесть, но человек в столь расшатанном состоянии едва ли поддавался коррекции. Зато я успела отхватить её злости и гнева. А так же увидеть смазанную картинку того, что показал ей Замир. Мальчик был удивительно изощрённым, показав ей её саму и то, что она, возможно, сама с трудом понимала. То отвращение и страх, которые она питала к сыну, разрушающий её собственный образ прекрасной матери. Зеркало сознания Замира было безжалостно точным.

"Настраиваю? Нет, вам это и без меня легко удаётся".

Рука Анхелы взлетела, но я успела перехватить её, крепко сжимая тонкое запястье. Кровь кипела от адреналина и ярости, которую императрица явно не заслужила.

"Вам стоит бояться не только своего сына, но и меня. Вы знаете, сколь многое я могу нашептать Ядгару в постели о его любимой жене?".

Губы мои растянулись в неприятной улыбке, и я произнесла вслух:

- Осторожнее, госпожа, вам стоит держаться крепче, иначе вы можете упасть.

Честно, я даже и не думала в этот раз ей угрожать! Ну, по крайней мере, не физической расправой. То, что я собиралась её столкнуть с лестницы, Анхела решила почему-то сама.

Вырвав свою руку, Анхела обошла меня, крепко держась за перила. А я поднялась к Замиру, решив выкинуть вздорную аристократку из головы. Руки мои всё ещё немного дрожали, но на сердце стало на удивление спокойно. Я не хотела ссориться с императрицей, но давать себя в обиду больше не могла.

Следующие несколько дней мало чем отличались от тех, что я проводила в замке до возвращения императора, и большую часть времени я была предоставлена самой себе. Впрочем, я совсем не скучала, разве что чувствовала себя немного одинокой. Дали рядом не было, а с Аланой, влюблённой в Юрия как кошка, я секретничать не могла. Сам Цехель буквально через три дня после нашего разговора уехал в Кадис, оставив меня в недоумении по поводу своих планов. Может, то, что произошло в лифте, просто было моей фантазией, или глупой шуткой гардарика?

Императрица хоть и не покинула замок, но больше не искала встреч ни со мной, ни с Замиром, к нашему с ним большому облегчению. Зато, судя по сплетням, что приносила мне Асаки, почти не отлипала от своего мужа. И Альге, к моему удивлению, её терпел. Во мне не было ревности, лишь одно непонимание. Ядгар не казался человеком, способным обмануться яркой обёрткой и всё же относился к Анхеле с удивительной снисходительностью. Ради сына ли, или ради приличий, хотя я подозревала, что он имел и другие причины. Альге умел извлекать выгоду из любых обстоятельств и отношений.

Но если дни мои протекали спокойно и мирно, то ночи таковыми считать я не могла. Каждый вечер я нервно меряла комнату шагами, или бездумно пялилась в окно, ожидая когда откроется дверь и... Нет, ждала я вовсе не Альге, а его слугу, который должен был отвести меня в покои императора. Моя кровать, видите ли, показалась Альге излишне узкой и неудобной, а ванная комната навевала "не лучшие воспоминания", и поэтому он решил, что в его комнатах будет удобнее. С женой фактически за соседней дверью. "Тактичность" - явно было не про моего господина.

Я не слишком разбиралась в отношениях, но наши встречи с Альге едва ли можно было считать нормальными. Стоило мне только войти в комнату, как меня очень скоро и ловко раздевали и переводили в горизонтальное положение. Удовлетворив первый голод, император принимался за "изучение своего эспера". При этом под этим он понимал... да практически всё, начиная от страстных ласк, доводящих до исступления, заканчивая попыткой научить играть меня в шахматы. Это если Альге был не уставшим и в хорошем настроении - насколько это вообще возможно для кого-то, подобного императору. В иных случаях он просто прижимал меня к своему боку, а сам погружался в интросеть с помощью персонального кома - иногда работая, а иногда просто читая.

Единственное, что мы никогда не делали - это не разговаривали друг с другом. Ядгар больше не просил меня "узнать" его... а я молчала обо всех своих сомнениях. Император просто принял тот факт, что я закрылась от него, как данность, не допытываясь до моих чувств или секретов. Казалось, Альге было достаточно, что я просто была рядом с ним.

Беда, как ей и полагается, случилась совершенно неожиданно. Хотя... мне следовало догадаться, что моя смелость, проявленная не вовремя и не перед тем человеком, останется безнаказанной.

В этот день, за неделю до начала зимы, выпал первый настоящий снег. Мы с Замиром, еле-еле уговорили доктора Оссе, боявшегося за хрупкое здоровье наследника, отпустить нас погулять. Вернулись мы в замок далеко после полудня, раскрасневшиеся, мокрые, но очень счастливые. И Замир, и я впервые в жизни видели столько снега, чтобы не только поиграть в снежки, но и слепить огромного, выше меня, снеговика. Замира сразу же утащили в его башню сушиться, а я вернулась к себе. Торопливо скинув промокшую одежду, я ринулась в ванну греться. Вышла оттуда я лишь через час, и только тогда впервые забеспокоилась, что Асаки так и не появилась. Возможно, просто устала от капризной меня, или посчитала, что я до вечера буду занята с наследником.

Впрочем, о моём пропитании она побеспокоилась. На столе в термотарелках меня ждал горячий обед, а в кружке - горячее молоко. Я была так голодна, что расправилась с едой очень быстро, и сразу же хотела спать. Ночью я не то что бы высыпалась...

Двери и стены в замке были звукоизоляционными, и услышать шум из-за дверей я в принципе не могла. Как и "почувствовать" что-то - иначе бы от глупых мыслей стражи я давно бы спятила. Но в этот раз я резко проснулась, понимая, что кто-то настойчиво пытался попасть ко мне в комнату и почему-то не мог.

Вскочив, я не обуваясь подошла к двери, и нажала на сенсорную пластину, гадая, кого же я увижу. Юрия, Анхелу... или может быть, это у Асаки какие-то проблемы, отчего её не пускают ко мне.

О ком я совершенно не думала, так это о Диего Альваресе, падре, сопровождавшего повсюду императрицу. Он отчаянно спорил о чём-то с Гиано Беем, долговязым усатым стражником с нервным и взрывным характером. Увидев меня, падре облегчённо вздохнул, экспрессивно что-то произнеся на латыни.

- Шли бы вы отсюда, падре, - угрожающе произнёс Бей, который был буддистом и к католикам относился с большим недоверием.

- Не раньше, чем ты вызовешь офицера Чана. И доктора... попроси тайя Оссе подойти с медсканером и полной аптечкой. Не хочешь пускать меня, хотя бы позови начальство!

- Без объяснений даже не подумаю, - насупился стражник, явно ни во что не ставя долговязого и взъерошенного Альвареса, сейчас похожего на мальчишку.

- Насколько ты знаешь свой устав, солдат? - неожиданно холодно произнёс падре. - Помните главу третью, и особенно второй раздел - про последствия от нарушения этой главы?

Уж не знаю, что такого было в том уставе, но Бей тут же присмирел, и склонился над своим комом. Падре, он всё-таки не пропустил, следуя приказу императора не пускать ко мне кого-то, кроме него, Асаки или Кронберг.

- Эрика, стой тут, не двигайся и ничего не касайся! - встревоженно сказал мне падре, выискивая что-то в моём лице. - Как ты?

Я растерянно пожала плечами, не понимая, что происходит.

Рашид Оссе, сухонький старичок-врач, появился как всегда почти сразу.

- Ну и что тут у нас? - с немного усталым безразличием спросил доктор. - Кто-то прострелил себе ногу? Или вы, Бей, опять считаете, что Эрика ворует ваши сны и от этого у вас бессонница?

Стражник густо покраснел и кивнул в сторону падре.