Птица в клетке (СИ) - Сотер Таис - Страница 34

Но моя удача оказалась очень изменчивой дамой, потому что именно это и произошло, спустя всего лишь несколько минут после ухода доктора.

Я только приступила к чаю, предусмотрительно взятому доком в термосе, когда кто-то вежливо поинтересовался за моей спиной:

- Вы кого-то ждёте?

Застать эспера врасплох весьма непросто в принципе, а тех, кто обладает высоким уровнем эмпатии, и вовсе невозможно. По крайней мере, так я думала раньше. Я вздрогнула, едва не расплескав горячий напиток на льняную блузку и обернулась.

В нескольких шагах от меня стоял падре. Как и в тот день, когда он прибыл в замок, Диего Альварес был более чем скромно одет. Мешковатые штаны, простой пиджак из грубоватой ткани, тёмная рубашка. Разительное отличие от большинства лонгийцев, любящих украшать свою одежду причудливой вышивкой.

- Мой спутник... скоро подойдёт, - ответила я, внимательно изучая падре. Только спустя несколько секунд я смогла понять, почему священник оказался для меня "невидимым". К счастью, никаких способностей или дара. Просто чип закрыл от меня мысли Альвареса, а его эмоции в этот момент были практически идентичны с моими, и просто не определились как чужие. К тому же я погрузилась в размышления и была особо рассеяна.

- Вы не будете против, если я на короткое время составлю вам компанию, тайнэ? Нет нет, не вставайте!

Я послушно уселась в плетёное кресло. Почему он так обращается ко мне? Он же слышал от Альге, что я не являюсь свободным человеком.

- Простите, я вас смутил? - дружелюбно спросил Альварес, всё же усевшись напротив. Заприметив на столе тарелочку с сыром, он не задумываясь потянулся к ней. Закинув кусочек в рот, он на мгновение зажмурился от удовольствие, а затем улыбнулся мне несколько неловко: - Простите, я совсем не знаю, как нужно общаться с эсперами.

Сложно в это поверить, учитывая, что на нём был чип.

- Позвольте представиться, - продолжил падре. - Меня зовут Диего Альварес, а вас, как я уже успел узнать, Эрика?

Молчать дальше было совсем невежливо.

- Да, падре... - я запнулась, не будучи уверена, что имею право к нему так обращаться: - ...тай Альварес. Прошу вас, обращайтесь ко мне на "ты". Мне неудобно, когда тай обращается ко мне как к благородной даме.

- Тогда и ты называй меня падре Диего. Признаюсь, ещё в Кадисе я слышал кое-какие слухи о том, что у императора появился новый эспер, но когда я увидел симпатичную девушку в его кабинете здесь... признаюсь, я не понял, что это ты. Если бы не Зарина, просветившая меня, я бы так и ходил в неведении. - Внезапно Альварес нахмурился: - Я сказал что-то не то?

- Нет, падре. Но позвольте удовлетворить мне моё любопытство.

Я говорила медленно, внимательно следя за реакцией священника. Он казался дружелюбным. Нет, он даже был дружелюбным. Но за этим скрывалось какое-то напряжение, достаточно глубокое, чтобы я заметила его только сейчас. И это совсем не было похоже на антипатию, которую порой испытывают ко мне люди, узнав, что я эспер.

- Конечно. Я постараюсь ответить.

- Я не могу сомневаться в искренности ваших слов, падре, но вы говорите, что никогда не общались с эсперами и узнали обо мне только вчера. Но вы используете чип для защиты своих мыслей. Это не может не вызывать у меня некоторого недоумения.

Кажется, я сумела на самом деле удивить Альвареса. Он задумчиво взлохматил короткие волосы, и вновь недоуменно на меня посмотрел:

- Чип для защиты мыслей? В смысле, от телепатии? - внезапно глаза его блеснули: - О, я понял! Но ты немного ошиблась. Видишь ли, у меня действительно есть биочип, вживлённый мне в мозг. В детстве я переболел садрийской болезнью, после чего у меня развилась эпилепсия. Чип предупреждает и гасит мои приступы. О его побочном эффекте я слышу впервые. Значит, ты не можешь меня читать?

- Мысли не могу, - кивнула я. Альварес тут же уловил тонкий нюанс моего ответа.

- Только мысли? Значит, ты знаешь, в каком я сейчас настроении?

Я кивнула и на всякий случай добавила:

- Извините. Обычно я стараюсь не "слушать", но сейчас это мало возможно.

Падре благодушно пожал плечами:

- Ничего страшного. Я католик, и верю, что Господь всегда знает все наши потаённые чувства и мысли, и хорошие и плохие. Так что тот, кто привык быть в самом неприглядном виде перед Творцом, едва ли испугается взгляда эспера. Да и нет у меня каких-то особых секретов. Разве что излишняя любовь к еде... но тут достаточно за мной понаблюдать, чтобы раскусить мою слабость.

И правда - половины тарелки сыра как не бывало, да и виноград он хорошо пощипал.

Видя, что я ещё сомневаюсь, падре заметил:

- Ты весьма осторожна и недоверчива. Удивительно для человека, которому не нужно полагаться на одни лишь слова.

- То, что чувства сложно обмануть, не значит, что это совсем невозможно.

Взгляд падре стал серьёзнее.

- Если есть опасения в моей благонадёжности - то лучше сообщи об этом, хотя бы императору. Не скажу, что я буду очень счастлив проверке, но скрывать мне действительно нечего. Или ты уже сказала ему о моём "чипе от телепатов"?

- Я не осмелюсь беспокоить императора по таким мелочам.

. Моя жизнь у Нибеля научила меня одной простой вещи: полезно знать как можно больше о тех людях, которые тебя окружают, но вот делиться этим со своим хозяином не всегда стоит. Информация дорого стоит. Расскажи я Альге о том, что Альварес не доступен для "чтения", и что? Разве что-то в моей жизни изменится? Нет, гораздо полезнее было оставить это пока при себе и понаблюдать за падре. Если Альварес действительно настроен ко мне так благожелательно, как мне кажется, то лучше, чтобы это так оставалось.

Я должна заручиться его доверием... при этом всё же ему не доверяя. Конечно, едва ли он здесь ради того, чтобы убить меня - здесь везде понатыканы камеры. Но вот прослушивалась лишь одна комната - Замира. А значит, я в полной безопасности, и при этом могу говорить достаточно свободно. При этом держа в голове тот факт, что падре вполне может доложить обо всём Анхеле... но вот в её мыслях я ещё покопаться успею.

- Кстати, а ведь я хотел поговорить с тобой не только о способностях эспера хотя этот вопрос мне крайне любопытен. Но меня волнует несколько иное. Эрика, ты ведь не лонгийка?

- Нет.

- Тогда, возможно, ты христианка и была крещена?

Вполне закономерный вопрос от священника, но всё же он смог застать меня врасплох. Никогда особо не задумывалась о религии. Христианка ли я? Одно из самых ярких впечатлений моего детства - как я впервые оказалась на корабле работорговцев. Вот с меня грубо снимают одежду, осматривают... Я трясусь, мне холодно и страшно, и рука моя тянется к простому серебряному крестику на шее. Наблюдающий за мной осмотром человек с оружием замечает это и командует: "все украшения снять". При снятии цепочка путается в моих волосах, её резко дёргают, причиняя мне боль. Я трясущимися губами шепча что-то. Молитву? Уже не помню.

Рука моя потянулась к шее, как будто я пытаюсь нащупать ту цепочку с крестиком.

- Да, я христианка. Но не по католическому образцу.

- Протестантка? - разочарованно вздохнул Альварес. - Хотя это не так страшно...

- Моя мама была с афинской колонии на Тайлете.

- О-о-о, я слышал о ней, - кивнул падре. - Община, в которой так и не признали объединение двух Церквей. Но знаешь, за неимением православного священника, ты всегда можешь обратиться ко мне. Думаю, ты давно не была на причастии и исповеди, а это не очень хорошо для души. Здесь нет храма или хотя бы костёла, но для тайнэ Анхелы я буду проводить службу, и ты можешь присоединиться...

- Не думаю, что моя жена будет рада такой компании. А вы всё занимаетесь миссионерством, да, падре?

Наверное, всё-таки стоило предупредить хотя бы взглядом Альвареса, что мы уже не одни. Падре Диего несколько бледнеет, и поднимается с кресла, кланяясь императору. Но Ядгар не даёт ему сказать ничего в своё оправдание: