Птица в клетке (СИ) - Сотер Таис - Страница 24

- Нам пора.

Я умылась, пригладила волосы. Видимо, заразилась волнением доктора, так как я чувствовала лёгкую слабость в ногах. Яростно потерев щёки, наконец вышла из своей комнаты, следуя за спешившей Аланой.

Мы поднялись на лифте наверх, и оказались на вершине башенки. Интересно, кто здесь живёт? В моих фантазиях в таких местах жили только прекрасные пленённые принцессы...

Как оказалось, я была почти права. Только здесь жила не принцесса, а принц.

В небольшой затемнённой комнатке, в которой и было что два стула да стол, нас уже ждал император. Один, без привычной стражи. Он задумчиво стоял около стеклянной стены, по ту сторону которой находилась ещё одна комната.

- Подойди сюда, - приказал он.

Я послушно приблизилась, оставив Кронберг стоять у двери.

- Посмотри. Этот мальчик - мой сын. Замир Альге. Ему шесть лет.

Было странно слышать тёплые интонации в голосе императора. Да и чувства... я практически впервые ощущала что-то помимо холода. Это было необычно - такой Альге. Я перевела взгляд с императора туда, куда он смотрел. В комнате, очень светлой и нарядной, на пушистом ковре сидел мальчик. Вокруг него лежали игрушки - какие-то машинки, плюшевые животные, но они не привлекали его внимание. Он собирал конструктор - самый простой, из деревяшек. Башня была уже почти в рост сидящего мальчика и начала качаться под своим весом. И вот - неловкое движение ребёнка, и она рушиться. Я ожидала, что мальчик расстроится или разозлиться, будет топать ногами. Но он только лишь моргнул, и начал собирать башню снова.

Стекло было не просто утолщённое, а явно имеющее какие-то свойства, полностью блокирующие мои способности эспера, и я не могла ощутить настроение ребёнка. Но я понимала, по странным замедленным жестам, по неподвижности лица, делающего мальчика похожего на куклу, что с ним что-то не так. Да и выглядел он странно. Не просто бледный - почти прозрачный. Сквозь тонкую светлую кожу я явно могла увидеть тонкие синие жилки вен, благо что Замир сидел совсем близко к нам. Волосы - почти белые, гораздо светлее, чем даже у Альге, а бровей почти не видно. Альбинос?

- Не хочешь узнать, что с ним?

- Он.. болен?

- Можно сказать и так, - совсем не обиделся на излишне бестактный вопрос Альге. - Когда он родился... он уже был необычным. Постоянно плакал, часто болел и почти не ел сам. Поздно стал ползать и ходить, и всё никак не начинал разговаривать. Врачи решили, что это задержки в развитии, а когда ему исполнилось три, фактически поставили диагноз - аутизм. В самой худшей его форме. Тем более что ребёнок, который раньше излишне резко реагировал на присутствии людей - прячась или начиная плакать, в этом возрасте совсем замкнулся в себе. А потом один из врачей предположил, что у него дар. Что он эспер, очень рано проявивший себя и не справившийся со своим даром. У тебя такое было?

- Нет. Не так всё плохо, - призналась я, хотя я помнила, что ребёнком была капризным и эмоциональным. И да, очень поздно научилась говорить, хотя рано начала понимать, что от меня хотят, благодаря своему дару.

- Да... обычно всё иначе, даже у вас, эсперов. Поэтому я и пригласил доктор Кронберг на Лонгу. Она, знаешь ли, лучший из психиатров, разбирающихся в эсперах. Не согласись она мне помочь, пришлось бы, пожалуй, её выкрасть.

В другое время я бы наверное улыбнулась, почувствовав волну паники и возмущения от доктора. Но сейчас всё моё внимание привлекал ребёнок по ту сторону стекла.

- Доктор Кронберг тоже подтвердила мои опасения, что Замир необычный случай. А значит, лекарства и другое применяемое для коррекции лечение тут не помогут. И предложила использовать метод, применяемый когда-то в мирах Космосоюза. Использовать другого эспера.

- Почему сейчас его не применяют?

- Эсперы редки... даже в Союзе, а уж у нас, где каждый эспер кому-то принадлежит, достать себе второго достаточно сложно. Впрочем, не мне. У меня уже был один, Лён. Но он не справился. И умер.

Ядгар Альге сказал это спокойно, как будто смерть человека ничего для него не значила. Хотя... не человека, раба. Я вспомнила того смешного и глупого человечка, которого увидела когда-то в памяти Карима Ли, и мне стало горько.

- Вы убили Лёна за то, что он не справился?

Император наконец посмотрел на меня:

- Нет, конечно нет. Я не убивал его. Его убил Замир. По крайней мере, мы так думаем. Лён провёл с моим сыном всего лишь неделю, и однажды, после очередного сеанса, совершенно бесперспективного, глупый эспер просто выпрыгнул в окно. Точнее, попытался. Но так как стекло было защищено, он только лишь сломал себе шею от силы удара. Безумно глупая смерть даже для такого дурачка. Но уж кем кем, а самоубийцей он не был. Мозгов бы не хватило.

Я облизнула внезапно пересохшие губы.

- У Лёна не получилось. Почему вы думаете, что получиться у меня, господин?

- Ты более сильный эспер. У Лёна был едва ли пятый уровень по Кейгелю. К тому же, ты владеешь обратной эмпатией, а теперь ещё и умеешь передавать свои мысли другому человек. Если ты не сможешь достучаться до моего сына, это не сможет сделать никто.

- Я могу умереть. Как Лён, - я не скрывала свой страх.

Ядгар Альге не стал со мной спорить.

- Возможно. Но мы постараемся, чтобы этого не произошло. Доктор Кронберг будет следить за твоим состоянием. Да и ты гораздо умнее Лёна, так что сможешь почувствовать, что что-то не так. А теперь иди к нему. Я хочу увидеть, на что ты способна.

Мне было страшно, но у меня не было иного выбора. Я вошла внутрь. В светлую, по-детски яркую комнату, где сидел беловолосый мальчик с неподвижным и мёртвым взглядом.

Только когда я попала внутрь и за мной закрылась дверь, я поняла, что совершенно не представляю, что должна делать. Точнее, мне совсем не объяснили. И чего от меня ждут? Я нервно оглянулась, но конечно же, увидела лишь стену, а не Альге и Кронберг.

Мальчик совсем не обратил на меня внимания, продолжая строить свою башню. Подходить к нему не хотелось, особенно после рассказанной императором истории, но выбора особенно не было. Я, старательно обходя игрушки и пытаясь ничего не задеть, подошла к Замиру и села с другой стороны от строящейся башенки.

Сказать что-нибудь? Нет, нарушать тишину не хотелось. Взгляд упал на разбросанные детальки, и прежде чем я подумала о последствиях своих действий, я уже подняла одну из них. Рука мальчика замерла. Значит, меня он всё-таки заметил. Критично оглядев "стройку" в локоть высотой, я нашла подходящее место и встроила туда деталь. Начала подыскивать вторую... когда ребёнок с неожиданной силой ударил рукой по башенке, разрушая её. Неожиданная ярость его действий никак не отразилась на лице или эмоциях, которых, впрочем, я и до этого не чувствовала. Интересно, я не могла его почувствовать, потому что он и правда не злился и не переживал, или просто он установил эмпатический блок? Я впервые встречала кого-то, подобного себе, поэтому даже не знала, что считать нормой, а что отклонением. Свой ментальный блок я хоть неохотно, но всё-таки сняла, но пока не пыталась использовать обратную эмпатию.

Мальчик между тем поднялся, и пересел в другую часть комнаты, совершенно потеряв интерес к конструктору. Теперь он возил смешным жёлтым грузовиком по полу, всё так же не обращая внимания на меня.

Я вновь подошла к нему, уже более опасливо, и села чуть подальше, не пытаясь вмешаться в его игру.

- Привет. Я Эрика.

Конечно же, он не ответил. Я и не ожидала, что будет так просто. И что мне теперь делать? Сколько мне тут ещё находиться? Час, два... до самого утра? Становилось скучно. Я легла на ковёр, не отрывая взгляда от ребёнка.

- Я знаю, что тебя зовут Замир, и что ты такой же, как я. Это странно, никогда не видела кого-то похожего на себя.

Слышит ли он меня? Осознаёт ли, что я рядом? Нет, так не пойдёт. Бесполезно ему говорить о том, кто я такая. Нужно показать.