Живая память. Великая Отечественная: правда о войне. В 3-х томах. Том 3. - Каменецкий Евгений - Страница 82

Мне довелось присутствовать на заседании правления колхоза. Его председатель Михаил Илларионович Китаев докладывал о ходе косовицы. Говорил он в обычной своей манере — тихо. А в заключение повысил голос:

— Сегодня мы снова объехали все бригады. Зерно уже есть. Пора начинать хлебосдачу!

— Первый красный обоз будет молодежный, — заявила Тамара Данильченко.

В тот же вечер на току закипела работа. Потрудившись в поле или на фермах, юноши и девушки шли на помощь сортировщицам зерна. Готовили повозки-бестарки, обшивали их досками и обмазывали глиной, чтобы зерно не просачивалось через щели. Приносили из дома наволочки от подушек и матрасов — мешков не было. Грузовики взяли на фронт, а лошадей недоставало. Запрягали быков, коров и верблюдов.

Одна за другой наполнялись пшеницей повозки. Все ждали команды о выезде.

— Есть первая тысяча пудов! — весело и громко объявил весовщик.

— Поехали! — крикнула Данильченко.

По дороге к хлебоприемному пункту девушки пели.

Перед въездом в город обоз остановился. Подтянулись отставшие подводы. Все стряхнули пыль с одежды, почистили обувь. Поправили кумачовые полотнища, на которых было написано: «Хлеб — фронту», «Дмитриевка — Родине». Перед строем хлебосдатчиков лучшему комбайнеру, ветерану труда Григорию Петровичу Андрееву, вручили Красное знамя, он пошел с ним впереди колонны. У элеватора состоялся торжественный митинг. В разгрузке активно участвовала молодежь райцентра.

В честь завершения уборочной страды и хлебосдачи в сельхозартели состоялся веселый праздник. С вручением наград передовикам, с песнями и танцами. И с угощением. Стряпухи выставляли на столы пшеничные блины. Люди твердо стояли на родной земле, умели умножать, брать ее богатства.

На праздник пригласили гостей, повели в дом, где обычно останавливались приезжие. Там уже были выставлены нехитрые деревенские яства: вареное мясо, соленья, яйца, разварная картошка. Гости расселись за столом…

Пожилые женщины отмахиваются от угощения. Но им вручают стаканы. Бабоньки жмутся у стены, потом произносят по заволжскому обычаю:

— Здравствуйте!

И подносят к губам чарки.

За все четыре года войны село Дмитриевка сдало 400 тысяч пудов хлеба, 18 тысяч пудов мяса, более 2 тысяч центнеров молока, 125 центнеров шерсти, 40 центнеров брынзы, тысячи тонн картофеля и овощей.

Казалось, все в порядке. Но ведь на фронте сражаются их мужья, братья, дети. И рождается инициатива: дополнить плановые поставки продовольствия взносами в фонд обороны со своих подсобных хозяйств, из заработанного на трудодни.

Кроме того, люди сдавали шерсть, теплые вещи. Все для фронта, для победы! И это не только в Дмитриевском колхозе, а по всему району. Особые посылки были отправлены сталинградским детям — одежда, обувь, продукты питания, учебники. Засевались гектары «для детей фронтовиков».

А потом начались денежные взносы на вооружение армии.

С правого берега Волги пришло известие: в селе Степное Новопокровского района колхозный пчеловод Ферапонт Головатый лично внес 100 тысяч рублей и на них приобрел для фронта самолет-истребитель. Как всколыхнулось село Дмитриевка! Состоялось общее собрание колхозников. Единодушно решили поддержать патриотический почин Головатого. Каждый стремился пожертвовать свои сбережения во имя победы. В короткий срок собрали более миллиона рублей. На них были приобретены 2 самолета и 16 танков. А подарок фронту от всего Новоузенского района — 17 самолетов.

Когда весть о почине Головатого облетела весь мир, из Шотландии прислал ему письмо эдинбургский врач:

«Наши газеты опубликовали сообщение о Вашем поступке. Но я и мои знакомые не понимают, что заставило Вас отдать свой личный капитал для помощи правительству. И скажу Вам искренне: мы не верим, что у Вас будут последователи».

Как же ошибся шотландец!

По всей стране прокатилась мощная волна массового патриотического движения под лозунгом «Оружие — фронту!».

На трудовые сбережения народа были созданы танковые колонны «Тамбовский колхозник», «Челябинский колхозник», авиаэскадрильи «Валерий Чкалов», «Марина Раскова». Построили на свои средства эскадрильи полярники, архангельцы, жители Узбекистана и других регионов. От Москвы до самых до окраин…

По соседству с Новоузенским районом расположен Ершовский район. Побывал я там в селе Краснянка. От той поездки до сих пор храню небольшой блокнот. В нем карандашные выписки из «спец-папки» колхозного правления.

«Протокол общего собрания колхозников.

Присутствовало 71 человек.

Слушали: о выделении подарков для Красной Армии.

Постановили: построить боевой самолет стоимостью в 100 тысяч рублей и выделить в подарок бойцам 1-го Белорусского фронта под командованием маршала Жукова махорки в количестве 1,5 тонны».

Из письма маршалу Георгию Константиновичу Жукову:

«В 1944 году наш колхоз перевыполнил план урожайности зерновых культур на 24 процента. Махорки получили 47,6 центнера, что составляет 362 процента к плану. Сдано государству 22300 пудов зерна, на 3200 пудов больше задания. Сдано сверх плана 2700 литров молока, 470 пудов мяса».

Из рассказа члена правления колхоза Ольги Даниловны Сизоненко:

— Муж мой в армии, с фашистами воюет. И так у многих колхозников наших — у кого муж, у кого сын или брат на фронте. Кровное наше дело — победить врага. Постановили мы подарить 1-му Белорусскому фронту самолет, а где его купить? Дело непривычное. Поехала я с звеньевой Пелагеей Головачевой в Саратов, на авиазавод. Там приняли наш заказ, в короткий срок выполнили. В самолет вложили полторы тонны махорки, 77 ящиков, в каждом наше письмо бойцам.

Из письма маршала Г. К. Жукова колхозникам:

«Все наши бойцы радуются вашим хозяйственным успехам. Сердечно благодарим за заботу о Красной Армии. Ваш самолет будет вручен лучшему и храбрейшему летчику. И за махорку спасибо.

Радостью победы славен путь воинов, прошедших от Волги до Одера и штурмующих сейчас последние цитадели фашистской Германии. Враг бешено сопротивляется, но мы победим!»

Из письма воинов 1-го Белорусского фронта:

«Ваши подарки также радуют нас. Закуривая крепкую саратовскую махорку, мы вспоминаем славных тружеников тыла. Спасибо, дорогие товарищи, за подарок. Мы не останемся в долгу перед вами и преподнесем свой подарок. Это будет Берлин!»

Из письма солдата Ивана Дзюбана, сына бригадира Михаила Яковлевича Дзюбана, вырастившего махорку:

«Привет с 1-го Белорусского фронта. Мы гордимся тем, что вы, работники колхоза, не забываете своих воинов, которые в логове зверя наносят ему сокрушительный удар».

Всего по стране было внесено на оружие для армии 17 миллиардов 350 миллионов рублей наличными деньгами, 4 миллиарда 500 миллионов рублей облигациями государственных займов, на 1 миллиард 776 миллионов различных драгоценностей. На собранные средства были построены 30522 танка и самоходных артиллерийских установки, 2500 боевых самолетов, более 20 подводных лодок и военных катеров.

Первый свой самолет Ферапонт Головатый подарил фронту во время Сталинградской битвы. Второй — весной 1944 года.

Мне довелось при этом присутствовать, стоять рядом с Головатым и его женой на аэродроме Саратовского авиационного завода (бывшего завода комбайнов). Высокий, плечистый, с наголо обритой головой, он подошел к истребителю, у которого стоял летчик Борис Еремин.

— Дарю тебе вторую свою «пчелку», — сказал Головатый, — но с уговором — пусть она ужалит Гитлера в самую задницу!

На истребителе было написано: «От Ферапонта Головатого 2-й самолет на окончательный разгром врага».

Самолет взвился в небо. Ферапонт поднял голову и сказал:

— Долети, моя «пчелка», до Берлина…

И вот настал День Победы, который приближал весь народ. В домах, на улицах всеобщее ликование. Звоню в Москву, поздравляю с победой главного редактора «Комсомольской правды» Бориса Сергеевича Буркова, всех коллег.