Тепло твоих губ - Райт Таня - Страница 13

Интересно, а как чувствует себя Джош наедине с ней? Судя по выражению лица, не испытывает ни малейшей неловкости.

Когда Мика вошла в гостиную, удивилась царившему там беспорядку. На ковре у дивана были рассыпаны крошки от чипсов. Лили и Джеми всегда ели ужасно неаккуратно. На журнальном столике стояли кружки с недопитым пивом. Они так спешили в спортивный бар, что забыли убрать за собой. Мика решила навести порядок в комнате, раз уж она все равно пришла. Она положила сумку на диван, взяла с журнального столика две кружки и отправилась на кухню.

— Тебе не обязательно убирать, Майк, — запротестовал Джош.

Странно! Когда Джеми или Сабина называли ее Майк, она ужасно обижалась. Но в устах Джоша это прозвище принимало неожиданно ласковый оттенок.

— Я знаю. Но после нас остался такой беспорядок.

— Ладно. Поступай, как хочешь. А как ты вообще? Тебе уже лучше? — озабоченно глядя на Мику, вдруг спросил Джош, имея в виду Дрю.

— Да, гораздо легче. У меня появилось множество планов на будущее. Надеюсь, в ближайшее время удастся вернуться к нормальной жизни.

Джош прямо-таки подскочил от радости.

— Правда?! Так, значит, у тебя появились планы на будущее?

— Да, и надеюсь, у меня все получится.

— Конечно получится! Вот только, — он замялся, — не знаю, поможет ли тебе это полностью справиться с депрессией, избавиться от снов.

— Откуда ты знаешь о моих снах? — с удивлением глядя на Джоша, спросила Мика.

Она никогда ему об этом не рассказывала.

— Сабина говорила.

Мика схватилась за голову и застонала. Ну зачем Сабина рассказала ему о ее снах?

— Не понимаю, зачем она это сделала.

— Она беспокоится за тебя, Майк.

— Почему все, не переставая, обо мне беспокоятся? — взорвалась Мика. — Это не ваше дело.

Она взяла с журнального столика подносы и решительно направилась на кухню, чуть не сбив Джоша с ног. Он едва успел отскочить. Раньше она не стала бы переживать по этому поводу и просто извинилась. Но теперь ужасно смутилась. Любое прикосновение к нему вызывало в ней сильные чувства. Голова кружилась, руки дрожали. Мика чуть не уронила подносы. Тем не менее сумела справиться с собой и быстро направилась на кухню.

Джош был очень взволнован. Ладони его вспотели, сердце бешено билось. Он задыхался. Последнее время он начинал нервничать, стоило ему остаться наедине с Микой. Он боялся потерять над собой контроль и окончательно разрушить дружбу. С тех пор как они поцеловались, отношения между ними стали очень напряженными.

Да и Мика сильно изменилась. Раньше у нее не бывало таких резких перемен настроения. Ни с того ни с сего она перестала отвечать на телефонные звонки и отделывалась сухими СМС-сообщениями. А сегодня, когда они наконец встретились, вела себя с ним очень странно. Напряжение между ними не спадало ни на минуту.

Всякий раз, когда она смотрела на него, казалось, он летит в пропасть. Он прекрасно знал, какое впечатление производит на женщин. Судя по взглядам, выражению лица и жестам Мики, она влюбилась в него без оглядки. Джош не знал, что теперь с этим делать.

Он не мог ответить ей взаимностью. Во-первых, она была девушкой его лучшего друга и все еще продолжала любить Дрю. А во-вторых, Джош привык относиться к Мике как к сестре.

Он профессиональный пожарный. Каждый день сталкивается лицом к лицу со смертью и совершенно ее не боится. Зато оставаться с Микой наедине очень страшно. В душе полыхало пламя. А оно страшнее любого пожара.

Джош решил держаться подальше от Мики и всячески избегать любых соприкосновений с ней. Правда, это ничего не меняло. К тому же он разозлил Мику, заговорив с ней о навязчивых снах. Не стоило этого делать.

Еще неделю назад у них не было друг от друга секретов. Мика всегда и всем с ним делилась. Самые худшие опасения Джоша начинали сбываться. После поцелуя их дружба дала трещину.

— Итак, что ты решила насчет татуировки? — Джош вошел на кухню.

Мика с сосредоточенным видом мыла посуду.

— Знаешь, у меня есть идея сделать татуировку в память о Дрю.

— Прекрасно, — делано бодрым тоном проговорил Джош. — И какую ты хочешь?

— Когда я последний раз перечитывала письма Дрю, заметила одну вещь. В конце каждого письма он, вместо подписи, рисовал сердечко.

— И ты хочешь сделать татуировку в виде сердечка?

— Ну да.

— Ой, Мика, не будь ребенком.

— Что тебе не нравится? — Она рассердилась. — Сердечко вполне подходящая татуировка в память о Дрю. Или, может быть, ты считаешь, что я должна вытатуировать его имя на самом видном месте?

Мика прижала руку к груди Джоша. Он почувствовал, как дрожит от вожделения тело. Маленькая нежная ручка начала ласкать его грудь. Джош сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Мика спустилась ниже и стала гладить его по животу.

Почувствовав, как он напрягся, она убрала руку и прижала ее к своей груди. Джош услышал ее громкое прерывистое дыхание.

— Ну и когда мы сделаем татуировки?

— Может, в конце этой недели?

— Договорились.

Господи, как глупо! Она хотела начать новую жизнь, а что в результате? Каких усилий ей стоило отпустить Дрю. И вот теперь влюбилась в Джоша. Наверное, никогда у нее не будет покоя. Она думает то о Дрю, то о Джоше.

Как она могла влюбиться в Джоша? Они познакомились двенадцать лет назад, и все эти годы их связывала только дружба. Или ей так только казалось?

Почему она почувствовала влечение к Джошу именно сейчас? Так не бывает. Либо женщина испытывает влечение к мужчине с самого начала, либо не испытывает вообще. Если бы она полюбила его, как только познакомилась, кто знает, возможно, все было бы иначе. А сейчас об этом нечего и думать. Ведь для него она всего лишь близкий друг. Он не может воспринимать ее как женщину.

Нужно перестать думать о нем и об отношениях с ним. Что толку мечтать о несбыточном? Дело не только в многолетней дружбе. Джоша никогда не привлекали женщины вроде Мики.

Да что же это такое? Стоило оправиться от депрессии по поводу смерти Дрю, и она тут же влюбилась в Джоша, ни капельки не надеясь на взаимность.

Дул пронзительный ветер. Темное ночное небо заволокло тучами. В воздухе пахло осенью. Дрю нежно обнимал Мику и шептал ей на ухо ласковые слова. Мика встала на цыпочки, чтобы поцеловать Дрю, но он неожиданно куда-то исчез. Мика не заметила, как оказалась в своей комнате. Мать настойчиво звала ее. В голосе слышалось беспокойство. Мика села на постели и взглянула на родителей. По их лицам поняла: произошло что-то ужасное. Отец крепко обнял Мику.

— Что случилось? Что-то с бабушкой?

Мать молча покачала головой. По щекам текли слезы.

— Что-то с дедушкой?

— Нет, дорогая.

Чувствовалось, каждое слово дается ей с огромным трудом. Отец так крепко сжимал ее в объятиях, что нечем стало дышать. Мать продолжала горько плакать. Все молчали. От этой тишины Мике стало еще тревожнее.

— Прости меня, дорогая. Но Дрю…

«О нет, только не это», — пронеслось в голове.

— Дрю призвал к себе Бог.

В эту минуту Мике показалось, что мир рухнул. Ее душили рыдания. Нет, этого не может быть. Ведь совсем недавно они были вместе. Это какая-то ошибка. Разве люди умирают в свой день рождения? Дрю всего восемнадцать. У него вся жизнь впереди.

И тут Мика проснулась вся в поту. В темноте нащупала плюшевого мишку, уткнулась в него лицом и разрыдалась. Она чувствовала такую же боль, как и в день гибели Дрю. Это очень странно. Ведь прошло столько лет.

Когда-то мать говорила, что каждый человек переживает горе по-своему. У одних переживания длятся годами, другие отходят после пережитой трагедии относительно быстро. Джош прав. Какие бы планы на будущее она ни строила, они не избавят ее от навязчивых снов.

— О, Дрю! Зачем ты так со мной поступил? — воскликнула Мика и вскочила с кровати. Нужно подвигаться, чтобы хоть как-то справиться с душевной болью.