Большой куш - Эбботт Джефф - Страница 17

— Вы с Роем были в городе в понедельник вечером?

— Да. Я уже давала показания полиции. Мы были здесь и смотрели по телевизору новости. — Она выдержала паузу, затем наклонила голову и трогательно улыбнулась. — Мы трахались. Два раза. Поэтому и не спали до полуночи или около того. В моих показаниях для полиции этого нет, но я не возражаю против того, чтобы быть с тобой полностью откровенной. — Улыбка исчезла с ее лица.

— На кровати или на этом рулоне? — спросил Уит, чувствуя, как по его коже побежали мурашки.

Улыбка Сюзан снова расцвела.

— У тебя наблюдательный глаз.

Да уж, это действительно круто — рисовать придавленными сиськами. Он заметил, что совершенство ее лица создает ощущение пустоты, как дом без занавесок на окнах.

— А кем для тебя является Рой? Занимается прикладной социологией?

— Снова узнаю радио Люси, — снисходительно произнесла Сюзан и пожала плечами. — Это пустяковое обвинение, связанное с наркотиками, было предъявлено ему десять лет назад. Он давно чистый. — Она красиво выпустила маленькую струю дыма. — Весь понедельник и вторник он был здесь, со мной, понятно? Работал. Он тоже художник. Его мастерская находится по другую сторону от холла. Скульптура в металле. Чайки, маяки, всякие поделки для толпы в магазине сувениров. Рой не является художником моего уровня, но потенциал у него есть.

Уит еще раз посмотрел на отпечатки человеческих тел на полу и подумал, что потенциал у Роя, скорее всего, довольно ограниченный.

— Теперь, когда Пэтча больше нет, на кону большой участок земли.

Сюзан нахмурилась, словно он своим грязным пальцем провел по одной из ее картин.

— Ну, Гилберты владеют большей частью Блэк Джек Пойнта с тех пор, когда Техас еще не был Техасом. Всего там примерно триста акров. Пятьдесят из них принадлежит мне. Пятьдесят — Люси. Дяде Пэтчу — остальные двести. — Она снова пожала плечами. — Я понятия не имею о деталях завещания дяди Пэтча. Я полагаю, что наследниками являемся мы с Люси. Но мы никогда не обсуждали этот вопрос.

— Но если тебе были нужны десять тысяч долларов, почему ты не продала немного своей земли?

— У нас всегда была негласная договоренность не продавать землю по отдельности, только вместе. Пэтч хотел сохранить фамильные владения, даже когда поступали солидные предложения. А мы с Люси всегда подчинялись ему.

— А много тебе поступало предложений насчет продажи земли?

Учитывая цены на участки на побережье в некоторых частях Техаса, Уит подумал, что земля могла быть серьезным мотивом для преступления.

— Одно действительно было. Около месяца назад. Мне позвонил инвестор из Корпус-Кристи, который занимается недвижимостью. Мне это было неинтересно, но я все же направила его к Пэтчу, потому что он очень настаивал.

— Кто это был?

— Стоуни Вон. У него умопомрачительный дом в районе Копано Флэтс. Нудный тип. Я как-то встречалась с ним на приеме в центре искусств в Порт-Лео. Было и другое предложение, около года назад, от одной компании в Хьюстоне. Им мы просто отказали. Сказали, что не хотим продавать. Не знаю, изменится ли это намерение теперь, когда Пэтч умер.

Бутылка «Гленфиддика» была от Стоуни. Может быть, это зацепка. А может, и нет. Уит вспомнил о скелетах.

— Пэтч говорил когда-нибудь об археологической ценности этой земли?

Сюзан ответила не сразу, и он подумал, что, вероятно, она знает о том, что были обнаружены кости. Дэвид и команда из ДОБ до сих пор скрывали факт находки от прессы. Но такие необычные подробности, как эти, было очень трудно утаить, тем более что в деле участвовало столько людей. Сюзан потушила окурок и посмотрела на него сквозь облако дыма.

— Археологи не найдут здесь ничего, кроме умерших предков Гилбертов и их старой рухляди.

— На этой земле раньше ничего не было?

— Возможно, раньше здесь жили или охотились индейцы. Хотя Блэк Джек Пойнт всегда был дикой территорией. Не думаю, чтобы кто-то другой, кроме нас, ненормальных Гилбертов, мог когда-либо здесь что-то строить. — Она закурила еще одну сигарету. — Кстати, о ненормальных Гилбертах. Что ты нашел в Люси? Да, она очень хорошенькая, но при этом очень своевольная и требующая довольно много расходов.

— Я от нее с ума схожу. Она заставляет меня смеяться. Она заставляет меня думать. А для меня это как раз то, что нужно.

— Смеяться — это хорошо. Сексуально. — Сюзан улыбнулась.

— Держу пари, что Рой — просто фабрика смеха.

— Он может быть очень милым, — сказала она, улыбаясь еще шире. — Но мне довольно быстро становится скучно.

— У меня аллергия на краску, — ответил Уит. — А сейчас я хотел бы побеседовать с Роем.

Улыбка женщины, продуманная более тщательно, чем ее картины, тут же исчезла.

— Конечно.

Они вернулись в гостиную.

Рой развалился на диване и, потягивая следующую бутылочку «Дос Эквис», смотрел по телевизору телеигру «Опасность!».[13] Он даже не поднял глаза на Уита.

— Рой, Уиту нужно поговорить с тобой, — сообщила ему Сюзан.

— Я едва знал Пэтча. Пизанская башня, — ответил он телевизору, когда на экране появился вопрос за двести долларов по теме «Архитектура». И оказался прав.

— Чтобы забить такого мужчину, как Пэтч, до смерти, нужна большая физическая сила, — сказал Уит.

Рой Кранц не отрывал глаз от экрана.

— По-видимому, нет. Фотосинтез. Вот тупые козлы.

Уит наклонился, взял пульт дистанционного управления и выключил телевизор как раз посередине вопроса по ботанике за шестьсот долларов.

— Извините меня. Я ведь с вами разговариваю. Это входит в расследование убийства. Если вы не хотите отвечать на мои вопросы здесь, вам придется сделать это в зале суда.

Рой встал. Уит и сам был нехилым, но этот парень казался кряжистым, как дуб.

— Я же сказал вам, что ни хрена не знаю. И я не желаю пропускать свою передачу.

— Рой. — Сюзан укоризненно покачала головой.

— Прости, детка, — мягко произнес здоровяк, и Уит в первый раз за все время увидел нежность на этом огрубевшем на солнце лице. — Извините. Хорошо. — Рой скрестил руки на груди. — Я никогда не знал его, судья. Через первые десять секунд после нашего знакомства старик решил, что я подонок. Поэтому мы не посещали одни и те же места в одно и то же время.

— Давайте поговорим о ваших приводах в полицию.

Рой поднялся, сходил в кухню, взял себе еще пива и предложил бутылку Уиту. Тот покачал головой.

— Я принес немного травки для моего школьного приятеля, и меня на этом застукали. За это пустяковое дело мне пришлось немного отсидеть, но теперь я чист. Сейчас я веду правильный образ жизни, вместе с Сюзи занимаюсь искусством, но, кажется, кое-кто пытается помочиться в мое пиво.

— Вы много играете? — спросил Уит.

Рой быстро посмотрел на Сюзан, и та невольно пробормотала:

— Люси.

Рой снова перевел взгляд на Уита и ухмыльнулся.

— Собственно, да, играем, у нас есть возможности, но мы не теряем при этом голову. Не думаю, что кому-то могла прийти мысль о том, что мишенью была миссис Тран, а не Пэтч. Вы ее родственников точно так же допрашиваете?

— Я не могу вам этого сказать.

— Вы пришли за мной, потому что на меня в полиции заведено досье, правда? Это самое простое, что можно было сделать. Но так же просто можно подать иск за незаконный арест. Или позвонить репортерам и сказать им, что здесь наезжают на одного бывшего зека, который стал образцовым гражданином. Мы люди пуганые, нас голыми руками не возьмешь, приятель.

— Я не знал, что вы считаете себя запуганным мною, — сказал Уит. — Только не плачьте, пожалуйста.

Рой сделал шаг вперед. Сюзан положила руку на его толстое запястье.

— Рой. Не дай себя спровоцировать.

— Никого я не провоцирую, — возразил Уит. — Спасибо, что уделили мне свое время. Разрешите откланяться. Если ваши показания понадобятся для следствия, я дам вам знать.

Уит выехал из Кастауэй Ки. Он помнил время, когда узкая полоска этой земли, почти остров, только осваивалась. Тогда он был подростком. Кастауэй Ки представляла собой дикую территорию, не слишком отличавшуюся от земли Гилбертов, — густо заросшая прибрежной травой, выступавшая среди мелких вод бухты и с нарисованной от руки табличкой «Пожалуйста, не приманивайте гремучих змей». Интересно, сколько эта земля стоит теперь? Наверняка многие миллионы. А сколько эта фамильная земля в действительности стоит для Сюзан Гилберт? Или, может быть, для ее приятеля, который оказался умнее, чем выглядит?