Мир уже не будет прежним - Марченко Геннадий Борисович - Страница 21

Кое-как поднявшись на ноги, двинулся искать знакомые ориентиры. По-испански я разговаривал так себе, но всё же смог понять, что оказался в паре кварталов от злополучного ресторана. Теперь найти дорогу к отелю, где нас поселили на эти дни, было уже легче. Правда, пешком пришлось протопать через половину Гаваны. Учитывая отсутствие часов и плохой испанский, ориентировался больше по солнцу. Как бы там ни было, на месте я оказался в тот момент, когда наши с вещами уже собрались в холле отеля и обсуждали, куда запропастился режиссёр. Пришлось рассказывать о своих злоключениях, в голову всё равно ничего другого не лезло. Пабло предложил обратиться в полицию, но я махнул рукой, мол, сам виноват, впредь дураку будет уроком. Тем более что время не ждёт.

– Пабло, пусть носильщики перенесут коробки с кинолентами в автобус, – попросил я.

Учитывая, что в одну бобину помещалась только десятиминутная часть фильма на кинопленке, а в круглую коробку можно было втиснуть шесть таких бобин, можно представить, сколько времени понадобится грузчикам на транспортировку. А ведь ещё и на теплоход грузить придётся.

Помимо бобин наверху меня дожидались ещё две сумки с сувенирами, среди которых почётное место занимали три бутылки лучшего кубинского рома «Santiago de Cuba Anejo» и десяток упаковок лучших в мире сигар «Cohiba Esplendidos», которые, как меня уверяли, вручались в качестве презентов только высокопоставленным особам, дипломатам и государственным деятелям. Выпускаться они начали не так давно, с 1968 года, но тот же Фидель сразу оценил качество сигар, именно эту марку он предпочитал всем другим.

Ну и ещё моё незабвенное кресло-качалка. Надеюсь, мне разрешат пронести его на борт, ведь я с ним уже практически сроднился.

Разрешили, учитывая, что кое-кто из пассажиров теплохода прибарахлился гораздо круче меня. Особенно какой-то дипломатический хрен, загнавший на судно изрядно подержанный «кадиллак-эльдорадо», не иначе задержавшийся на Острове свободы после срочно сваливших восвояси американцев.

Мои коллеги тоже отчаливали не с пустыми руками. Сигарами и ромом затарился каждый, не считая других сувениров. Эх, не в ходу ещё магнитики, которые можно лепить на холодильник, хотя, не исключаю, что кто-то уже додумался их изобрести. А если нет? Можно ведь и патент оформить, начать с каких-нибудь Кижей или Кремля. Уверен, поветрие моментально разнесётся по всему миру, а это ж ведь какие деньжищи!.. Хотя что я всё о деньгах и о деньгах, о высоком нужно думать. Например, сколько мне заплатят за сериал… Тьфу ты, опять к тому же пришёл.

Итак, в середине декабря мы отчалили из вечно жаркой Кубы в заснеженный Советский Союз. Кто-то покидал тропический рай с огорчением, но большинство радовались скорой встрече с родным домом и семьями. Хотя как «скорой», всё-таки плыть две недели. Но по сравнению с пятью месяцами на чужбине это совсем ничего. Особенно грело душу чувство выполненной на совесть работы. Ещё немного – и советских домохозяек вечерами будет не оторвать от телеэкрана. Да и кубинских, думаю, тоже. А там, с Божьей помощью, сериал разойдётся десятками копий по странам Латинской Америки. Глядишь, не без нашего участия где-нибудь да разгорится пламя революционного восстания против проамериканского режима.

Глава 7

Пока съёмки сериала на далекой Кубе были в полном разгаре, машеровцы собрались для очередного подведения итогов. Теперь им не пришлось прятаться на даче у Ивашутина, словно каким-то подпольщикам. Отныне они могли позволить себе собираться вполне официально, называя это рабочим совещанием под председательством генерального секретаря ЦК КПСС с участием представителей силовых ведомств. К тому же и ближний круг вырос ещё на две единицы. К взявшим власть в свои руки присоединился теперь уже министр обороны СССР Николай Васильевич Огарков и секретарь ЦК КПСС Яков Петрович Рябов. К рассказу о пришельце из будущего они отнеслись по-разному. Если Огарков с присущим военному человеку складом ума просто принял этот факт к сведению, задав всего пару уточняющих вопросов, то Рябов долго не мог успокоиться, всячески умоляя познакомить его с хронопутешественником. Более-менее унялся только после того, как ему объяснили, что Губернский сейчас находится на Кубе, где снимает сериал. Впрочем, и ему, как и чуть ранее Огаркову, пришлось писать расписку о неразглашении. А наказание могло последовать самое суровое, учитывая, что глава КГБ также был одним из тех, кто затевал все эти перемены.

Когда все расселись по местам, первым слово взял новоиспечённый генеральный секретарь ЦК КПСС Григорий Васильевич Романов.

– Товарищи, прежде чем начать разговор о делах внутри страны, предлагаю поговорить о международном положении. – Он обвёл взглядом собравшихся. – Ни у кого возражений нет?

Присутствующие кивками выразили согласие.

– Поддерживаю, – отозвался Машеров. – Судя по информации из рукописи Губернского, за рубежом назревают серьёзные события. Да и произошло уже немало. Думаю, Пётр Николаевич и Семён Кузьмич нас проинформируют.

Так как остальные не возражали, в разговор вступил Цвигун:

– С позволения Петра Николаевича я выскажусь первым. О событиях в Италии, полагаю, все наслышаны…

– Ещё бы! – ухмыльнулся Мазуров. – Вся Европа, как говорится, на ушах стоит. Вы мне простите моё стариковское брюзжание, но неужто и впрямь не было другого выхода? Устраивать такую баталию посреди Рима…

– К сожалению, выбора не было, Кирилл Трофимович, – ответил Цвигун. – Действовать по официальным каналам было бессмысленно. Это всё равно что предупредить заговорщиков. Вы и сами знаете, что творилось в италь янских спецслужбах и правительственных кругах. И совсем не факт, что Моро, предупреди мы его заранее, нам поверил бы. А если бы и поверил, то начал бы советоваться со своим «другом» Андреотти и ему подобными. Да и задействовать нашу резидентуру в Италии было опасно. В Комитете тоже ещё хватает утечек, хотя основные дыры мы закрыли. Андропов набрал такой швали из сынков и номенклатурных кадров… В общем, мне даже от своих пришлось таиться. Кроме меня и непосредственно спецназовцев, сделавших всю работу, в курсе была только пара моих людей, которым я доверяю как самому себе. Да и из спецназовцев изначально всё знал только их командир, остальным поставили задачу уже в Риме. Мы даже обычными каналами не смогли их отправить. Хорошо, Горшков помог, дал лодку, на которой они незаметно прибыли к берегам Италии. Высадились под водой и своим ходом добрались до частной виллы на берегу, которую снял мой помощник. А уж оттуда выдвинулись в Рим, к месту покушения. Кстати, там, помимо «бригадистов», в окрестностях было несколько парней со снайперками. Видимо, «контролёры», на случай, если у террористов не выгорит. Мои ребята их заметили, когда осматривали точки, удобные для снайперской стрельбы. К сожалению, выяснить, кто это такие, не удалось, пришлось зачищать быстро и тихо. Хотя вряд ли они из BR. Скорее, от американцев или от итальянских спецслужб. В любом случае всё прошло удачно. Пользуясь тем, что Моро был весьма впечатлён и вообще доведён до нужной кондиции, с ним через пару часов после покушения встретился наш человек в Риме, Геворк Вартанян, имеющий хорошие связи в италь янских верхах. Он передал Моро информацию о заговоре и заговорщиках и посоветовал поставить на расследование генерала Делла Кьеза, которого Моро и сам знал и уважал как профессионала и честного человека. Ну а зная, что и где искать, итальянцы самостоятельно справились с распутыванием этого клубка. Это в прошлом Губернского Андреотти и компания сделали всё, чтобы максимально спрятать концы в воду. Сейчас такого не было. Моро, по понятным причинам, кровно заинтересован выжечь этот гадючник до конца. Иначе недочищенные заговорщики снова взялись бы за своё. А в итоге мы в очевидном выиг рыше. Позиции США в Италии сильно подорваны. Фактически они лишились большей части своих агентов и симпатизантов в стране. Об изменившемся отношении общества к заокеанскому «союзнику» я и вовсе молчу. Да и в остальной Европе после итальянского скандала репутация Вашингтона хорошо подмочена. Это, конечно, лирика, но выход Италии из военной организации НАТО – реально очень сильный удар по янки. Как и контракты, подписанные итальянцами в Москве и разворачивающие их экономику на восток.