Заветы Ильича. «Сим победиши» - Логинов Владлен Терентьевич - Страница 173

А возможность подобной тенденции, грозящей расколом, Ленин усматривал во взаимоотношениях «двух выдающихся вождей современного ЦК», а именно Сталина и Троцкого.

То, что лично Троцкий обладает «выдающимися способностями», что он, «пожалуй, самый способный человек в данном ЦК» — это так. Но нельзя забывать и о его «небольшевизме», склонности к фракционности и о том, что именно как руководитель он мало пригоден для коллективной работы, ибо проявил себя как человек, «чрезмерно хвастающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела». А это опасно.

Ленин подчеркивает это, говоря о том же недостатке молодого члена ЦК Пятакова: Пятаков тоже «человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством и администраторской стороной дела, чтобы на него можно было положиться в серьезном политическом вопросе»1.

Сталин также страдает «административным увлечением». Став генсеком, взяв под свой контроль, помимо прочего, все кадровые вопросы, то есть реальные судьбы партийной и государственной верхушки («номенклатуры»), он «сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, — замечает Ленин, — сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью»1404 1405.

Помимо этого «Сталин слишком груб», что для генерального секретаря совершенно нетерпимо. И Владимир Ильич предлагает «обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и тд.»1406.

Сомневаться в подлинности диктовки нет оснований. Нисколько не сомневался в этом и сам Сталин. А нынешние рассуждения о том, кого Ленин оставил своим «наследником» вообще не корректны. В Советской Республике власть по наследству не передавалась. А единственную свою госдолж-нооъ — председателя СНК и СТО — Владимир Ильич задолго до своей кончины оставлял (до очередного съезда советов) коллегии своих заместителей: Каменеву, Цюрупе и Рыкову с подробными указаниями на то, кто и за что будет отвечать.

Что же касается места в партии, то и в Политбюро Ленин был председательствующим, а не председателем. Общепризнанным вождем он стал лишь в силу своего личного авторитета. А такой авторитет, как известно, по наследству не передается.

Ленин считал Сталина одним из «выдающихся вождей современного ЦК». Он был достаточно крупной и достаточно самостоятельной исторической фигурой. Его дальнейшее возвышение стало не столько фактом его личной биографии, сколько всей последующей истории страны и не связано и не нуждается в ленинском «благословении на трон».

И все-таки, почему при том что, помимо «администраторских увлечений», Сталин «во всех других отношениях» особых замечаний не вызывал, недостаток терпимости, лояльности, вежливости и внимательности к товарищам делал его пребывание на посту генсека «нетерпимым»?

В определенной мере это помогают понять ленинские диктовки о Госплане.

«Я замечал у некоторых наших товарищей, способных влиять на направление государственных дел решающим образом, — отмечает Ленин, — преувеличение администраторской стороны, которая, конечно, необходима в своем месте и своем времени, но которую не надо смешивать со стороной научной, с охватыванием широкой действительности, способностью привлекать людей и тд.»1.

Возьмите Госплан. Во главе его стоит Кржижановский и его заместитель Пятаков. Отношения между ними накалены до крайности. Пятаков считает, что Кржижановский как руководитель — тряпка: несамостоятелен, бесхарактерен, чрезмерно мягок и т. п. Кржижановский, в свою очередь, полагает, что Пятаков как руководитель слишком груб, ведет себя, как фельдфебель, в решениях — аляповат и не имеет достаточной научной подготовки.

«Я думаю, — замечает Ленин, — что эти нападки выражают две стороны вопроса, преувеличивая их до крайности, и что на самом деле нам нужно в Госплане умелое соединение двух типов характера, из которых образцом одного может быть Пятаков, а другого — Кржижановский»1407 1408.

И не только в Госплане. Во всех государственных учреждениях «необходимо соединение этих двух качеств… Руководитель государственного учреждения должен обладать в высшей степени способностью привлекать к себе людей и в достаточной степени солидными научными и техническими знаниями для проверки их работы. Это — как основное…Без него работа не может быть правильной. С другой стороны, очень важно, чтобы он умел администрировать и имел достойного помощника или помощников в этом деле. Соединение этих двух качеств в одном лице вряд ли будет встречаться и вряд ли будет необходимо»1.

Для каждого руководителя необходимо находить место, соответствующее его достоинствам, способностям, характеру. Так, обсуждая состав Коллегии Внешторга, Владимир Ильич писал Красину: «А черную работу, чистить жулье, следить за порядком, бить и драть за неисполнение, Вы не ведете. За Вами руководство, а для черной работы нужно людей крепких…»1409 1410

То есть, опять-таки, выход в создании работоспособных коллегий, в соединении «многих качеств» и «неодинаковых достоинств». И при этом, как написал Ленин Н. Осинскому по поводу Коллегии Наркомзема, — «не видеть “интригу” или “противовес” в инакомыслящих инакоподходящих к делу, а ценить самостоятельных людей»1411.

Это относилось и к руководящей коллегии партии — Центральному Комитету. Когда левые коммунисты потерпели поражение на VII съезде РКП(б), они под этим предлогом отказались от баллотировки при выборах в ЦК. Ленин ответил им: вхождение в ЦК «не означает, чтобы все в Центральном Комитете имели одно и то же убеждение». Это верный путь к расколу. Вы можете заявить, что снимаете с себя ответственность за данное решение. Но единство действий необходимо. Главное — добиться, чтобы Центральный Комитет был способен «вести однородную линию»1412.

Необходимо добавить еще один нюанс, о котором почему-то говорили и писали мало. Речь идет о трениях, возникавших между старыми партийцами, которые ряд лет провели в эмиграции, и молодыми, вошедшими в состав партийного руководства после 1917 года, теми, кого Сталин в 1920 году назвал «практиками».

По мнению Сталина, в отличие от стариков, склонных к теоретизированию, «практики» лучше знали российскую реальность, лучше видели те «ухабы и овраги», по которым предстояло идти1413. Среди них было немало и старых партийцев, но преобладала молодежь. Поэтому в своих диктовках Ленин употреблял оба выражения: и «молодые товарищи» и «практики»1414.

В нашей исторической журналистике «стариков» называли «людьми в штиблетах», а «практиков» — «людьми в сапогах». Но это неверно, ибо в годы войны и «старикам» не раз приходилось менять штиблеты на сапоги, а костюмную тройку на военный френч. Верно лишь то, что среди «людей в сапогах» действительно преобладали те, кто вошел в партийную верхушку в годы Гражданской войны и не расставался с ними и в мирное время. Трения с ними у «стариков» возникали чаще всего по сугубо практическим вопросам, а особенно — в связи с кадровыми назначениями.