Режим бога. 3-я книга (СИ) - "Скс" - Страница 42

На экране "задника" сцены кадры с сотрудниками милиции: вот оперативный зал с женщинами-милиционерами, отвечающими за телефонные звонки, вот опергруппа спешит на вызов, вот машина ГАИ с включенными "маячками" преследует нарушителя...

"Ну, поехали!"

Я выдыхаю в микрофон первые слова:

В оригинальном исполнении было два мужских соло и одно женское, а сейчас с Людмилой хм... Петровной мы делим песню поровну:

Наши голоса хорошо совместимы, плюс поколдовали "звукачи" и дуэт звучит замечательно - напряженно и проникновенно-торжественно!

Яркость экрана постепенно угасает и сцена погружается во мрак, только мы с Сенчиной на переднем плане в ярком пятне света, она в длинном светлом платье, а я в своем безукоризненном темно-синем костюме "от Шпильмана".

"А гардеробчик пора разнообразить... Сейчас, как круговерть немного отпустит... так сразу...".

На припеве загорается синяя подсветка сцены и сзади нас "обнаруживается" хор МВД, над которым ярко-красным горят большие цифры - "02":

У меня опять, как на первой репетиции, по телу бегут мурашки...

...Многоопытные Фельман и Пульяж ошиблись. "Бисирования" припевом, явно, оказалось недостаточным. Песню, вполне, можно было исполнить повторно ВСЮ! Восторженная овация милицейского зала этого требовала, однозначно!

Но... Как говорится, "регламент - есть регламент": не держать же членов Политбюро на ногах (весь зал-то встал!) и не выгонять других артистов со сцены, пока мы с Сенчиной снова будем исполнять песню...

Так что, все ограничилось "бурными и продолжительными"!..

...- Сынуля, завтрак стынет! Шевелись, а то в школу пойдешь голодным, не хватало еще в первый день опоздать!.. - мамино предупреждение с кухни заставляет меня оторваться от любования своим зеркальным отражением.

"Ладно. Попробуем сегодня маску Альдоны, она мне больше всего подходит!" - многозначительно ухмыляясь несостоявшийся "жрец храма Многоликого в Браавосе" отвернулся от зеркала и двинулся на кухню лопать сырники со сметаной, - "А может, и правда, посодействовать "Зае" в ее журналистский специализации и начать печатать в "Комсомолке" отрывки из "Игр Престолов"?! Ну, типа, как брат сестру "чпокает" и карлик рабынь "жарит"... Ха-ха!".

...Строго говоря, "первый день" в новой школе был не сегодня, а позавчера. Мои попытки отвертеться от блатной "ЦК-овской" школы понимания в семье Щелоковых не встретили.

- Витюша, не говори глупостей! - Светлана Владимировна решительно отмела мои жалобные стенания, - у нас в ней и Игорь, и Ирочка учились, я прекрасно знаю нынешнего директора - Юлию Захаровну, и никаких проблем у тебя там не будет... Если надо и по экстернату договоримся! - жена оглянулась на супруга и Николай Анисимович молча изобразил на лице полное согласие...

Поэтому, еще позавчера, Щелокова лично возила меня знакомиться с директором школы.

И вообще, следует отметить, что после нашего - моего и группы - триумфального выступления на Дне милиции, семейство Щелоковых стало носиться со мной, как с писаной торбой!

"Все-таки, у Николая Анисимовича, да похоже и у его супруги, отношение к творческим людям, какое-то... хм... неоправданно трепетное...".

С другой стороны, так и я, вроде, все выданные авансы отрабатываю без сбоев.

Да, еще как "без сбоев"!...

...После окончания концерта мы все набились в маленькую гримерку Сенчиной: я, "звездочки", музыканты, Клаймич... Шум, гам, смех, все друг друга перебивают и щедро фонтанируют эмоциями! Даже Альдона улыбается... ну, почти...

В этот момент, около двери я слышу настойчивый голосок Пульяж и понимаю, что сколько не бегай, а час расплаты за "самодеятельные посиделки" неотвратим. Но...

- Проходите, Юрий Михайлович... проходите! Они все здесь! Товарищи, расступитесь... Юрий Михайлович, прошу Вас!..

И в дверном проеме появляется высокая широкоплечая фигура Чурбанова. Замминистра сначала с улыбкой рассматривает наши возбужденные лица, а затем довольно сердечно поздравляет всех с "великолепным дебютом и несомненным успехом"! Зять генсека жмет руку, стоящему рядом Клаймичу, а затем, встретившись со мной глазами, приглашающе кивает головой на выход.

Под любопытными взглядами присутствующих я покидаю гримерку и через несколько минут оказываюсь перед другим взглядом. Из-под знаменитых бровей!

Никакого многолюдного банкета, знакомого мне по "будущим временам". Небольшой зал, скромно накрытый стол и только "небожители": Брежнев, Суслов, Гришин, Косыгин, Щелоков, Устинов, Романов (подмигнул мне!), Громыко, Капитонов... ну, это кого сразу узнал... а так еще несколько человек и... я. С Чурбановым... Ха-ха! Три раза.

Краем сознания фиксирую, что Андропова нет.

Брежнев был единственным, кто сидел, когда мы с Чурбановым вошли - теперь сидим вдвоем. Генсек потянул меня на соседний стул со словами:

- Во... смотри хм... какой здоровый уже вымахал! Голову хм... задирай еще на тебя! Садись-ка рядышком...

Меня хвалят. Дружно. Зачинателем выступил, естественно, Щелоков. Николай Анисимович, буквально, лучится довольством, рассказывая про меня и "мою"(!) группу. Рядом солидно поддакивает шефу Чурбанов.

Поскольку некоторые из высокопоставленных товарищей помнят меня по охоте и тоже встречают очень доброжелательно, то мое присутствие никого не тяготит и позволяет даже "подать голос".

Когда Первый секретарь горкома КПСС Гришин выдает какую-то банальную фразу на тему: "Во, какая у нас молодежь пошла!", я отрицательно мотаю головой и возражаю:

- Виктор Васильевич, говорят молодость заканчивается, когда человек начинает лужи обходить... а я их уже пару лет как обхожу!

Все смеются. Брежнев хлопает меня ладонью по спине и прижимает рукой к себе:

- Ну, тогда Михал Андреич у нас сразу взрослым родился... и сразу в калошах!

Осторожные подобострастные смешки окружающих. Суслов криво улыбается, как будто ему тоже смешно.

При наличии шила в одном месте, язык туда уже не помещается и я "выдаю":

- Хорошо, что мама не знакома с Михаилом Андреевичем, а то постоянно ставила бы его мне в пример: "Ноги надо всегда держать в тепле"! - спарадировал я воображаемую мамину нотацию.

Сухой, высокий и тонкогубый 76-летний Суслов слегка косится на меня и улыбается уже нормально. Остальные весело смеются.