Манул (СИ) - Македонский Ляксандр Олегович - Страница 41

— Удивительно! Великолепно! — кричали с трибун восторженные фанаты. Оглянувшись на толпу, манул не без злости смотрел на лица молодых парней смотревших на новую звезду с явным обожанием. Сам того не осознавая, оборотень в прямом смысле выпустил когти впившись пальцами в скамеечку. К своему счастью увлечённые гонками люди не заметили появившихся на скамейке глубоких борозд, оставленных Маем. Парень негодовал, чувствуя доселе неведомое ему чувство. Особенно оно обострялись при взгляде на лица юных парубков…

Фурор Солохи длился не долго. Из пыльного облака вырвалась ещё одна телега, которой правил молодой и явно подающий надежды гонщик. Он быстро поравнялся с Солохой, начав теснить девушку к обочине.

Обладая хорошим зрением, манул отчётливо видел гримасу недоумения, перемешанную со страхом, появившуюся на лице селянки. Девушка стиснула зубы, подстегнув быка. Она готовилась к рывку, чтобы вырваться из клещей. Бык утробно заревел, переходя на галоп. Девушка пошатнулась, чуть было, не упав с телеги. Трибуны загалдели пуще прежнего.

На счастье она не упала, ухватившись за край. Подстегнутый бык попытался вырваться, но соперник, увидев это, жестоко оттеснил телегу к самому краю дороги. В этот момент обе телеги въехали на первую полосу препятствий организованную предусмотрительно ми городскими властями. Препятствием стал ров, расстилающийся под полотном неровной просёлочной дороги.

Манул обеспокоено подскочил, уже прорываясь броситься на помощь. Его сердце взволнованно колотилось о ребра, на лбу выступила испарина.

— Дурная девка, — шептал он, пытаясь протиснуться через ряд возбуждённых галдящих на сотни голосов обывателей. Продвижение к выходу проходило медленно, парень старался не упускать из виду скрывшиеся на горизонте телеги.

Солоха упорно сражалась со своим оппонентом. Одной рукой она судорожно сжимала вожжи, в другой — гибкий кнут, которым время от времени подстегивала своего быка. Разозленный, он работал на износе, борясь за право выйти на дорогу. Девушка же, то и дело оглядывалась по сторонам, глядя в глубокие бока рва. Профессиональное чутье подсказывало ей, что один раз свалившись туда гонки продолжить уже не получиться. Именно поэтому она сделала то, что не решалась ещё никогда делать: она решила сама столкнуть телегу оппонента, освободив себе путь.

Свирепого вскрикнув, она жёстко хлестнула своего быка по крупу, заставив зверя завыть от злости. Его рогатая башка дернулась вбок, заставив вола противника испуганно отпрянуть. Возница чертыхнулся, пытаясь призвать к порядку свою скотину. Отвлекшись от Солохи, он дал селянке шанс вырваться вперед, чем она не побрезговала воспользоваться. Увидев это, мужчина решил пойти на гнусность, стегнув кнутом не своего быка, а Солоху. Девушка вскрикнула, выронив свой кнут и инстинктивно схватившись за пораненную щеку. В этот момент подлец-противник решительно столкнул телегу селянки в ров.

Манул так и застыл, расширившимися от ужаса глазами глядя за тем, как телега его подруги скрывается из виду. Да, Солоха предупреждала его о том, что гонки — опасный, а потому захватывающий дух вид спорта. А он, дурак, ей не поверил…

Зрители разразились руганью. В правилах запрещалось наносить увечья противникам. Впрочем, дисквалифицировать нарушителя сейчас не смог бы никто.

— Пропустить! — не своим голосом заревел Май, еле удерживаясь, чтобы прямо посреди трибун не обратиться. Он решительно заработал кулаками, расталкивая, пропихивая и пиная всех, кто вставали на его пути. В глазах у него рябило: мимо приносились десятки и сотни разнообразных рассерженных и растерянных однообразных лиц и запахов. Но Маю не было до них дела. Перед глазами у него стоял образ упавшей Солохи.

— Смотрите, братцы! Девка-то! — чей-то возглас заставил манула вновь обратить внимание на поле.

Солоха управления не потеряла, каким-то образом ухитрившись провести телегу по дну рва, вырулив на дорогу практически у самого финиша. Манул так и замер во все глаза, глядя на уверенную фигуру своей подруги. Ещё пара минут и она на полной скорости выехала на финишную прямую, оставив далеко позади всех своих конкурентов. Ещё минута и она уверенно пересекла итоговую черту, вызвав целый шквал аплодисментов и настоящую неразбериху на трибунах. Люди выли, галдели, кто-то уже покрывался сбежать вниз, поприветствовать победителя, кто-то наоборот, радоваться не спешил, исподлобья глядя на девушку.

Сама Солоха приветственно махала всем рукой, и только в тот момент манул заметил, что помимо ярко красного росчерка на шее и щеке все её руки были буквально окольцованы кровавыми ранами, оставленными вероятнее всего кожаной пряжкой вожжей. Однако, не смотря на раны, она выглядела по-настоящему счастливой. Её глаза казалось, смеялись, а на губах расцвела торжествующая, полная надежды и радости улыбка. Наверное, именно эта улыбка на время примирила манула, позволив ему контролировать себя во время долгого спуска к победительнице.

К моменту, когда он все-таки добрался до телеги, Солоху уже успела окружить толпа восторженных почитателей, буквально осыпая селянку цветами.

Помимо них, к победительнице уже спешили распорядители и градоначальник. Увидев его, оборотень зло рыкнул, но скандал все же решил оставить на потом. Пока что ему нужно было срочно привести в порядок все еще надрывно колотящееся сердце и подрагивающие ноги.

При виде важной процессии люди смолкли.

— Приветствуем, отважная дева, — пафосно изрек градоначальник — невысокий коренастый мужчина с плотной залысиной, ярко блестевшей в свете солнца. — Ты проявила недюжий талант и восхитительную смелость, ловко управляясь с телегой. Чего только стоила езда по тому рву! И по твоим рукам я вижу, что это было невероятно сложно, а потому мы, общим голосованием решили признать тебя победительницей в этом году. И я, Анапест Краснодум с гордостью вручаю тебе венок победителя!

Распорядители засуетились, и в руки Анапеста лег тонкий, серебряный обруч, имитирующий собой венок из ветвей березы и плакучей ивы.

Солоха радостно вздохнула, однако заслуженную награду успеть не получила:

— Стойте, она блефовала! — воскликнул тот самый парень, спрыгивая со своей телеги. Народ ожидаемо завыл, в не честного игрока полетели тухлые помидоры. — Я видел, как она колдовала! Она — ведьма!

Народ в тот же миг застыл, с сомнением глядя то на Солоху, то на обвинителя. Заявление было смелым, поэтому некоторые симпатии переместились на сторону обвинителя. Да, нашлись среди болельщиков и те, кто вообще не воспринимал женщин на гонках как равноправных участников.

— Если сможешь доказать честным людям, что я колдовала — то победа твоя, — ни один мускул не дрогнул на лице Солохи во время ответа. — Или же ты просто завидуешь моему таланту?

Смелое, открытое улыбающееся лицо Солохи моментально укрепило всех во мнении, кто из участников самый больший врун. Даже ярым противникам женщин-участниц пришлось признать, что вряд ли бы ведьма смогла так спокойно отреагировать на такое обвинение. Да и окровавленные руки победительницы… Была бы ведьмой, небось, не стала бы терпеть такую боль.

Не нашедший вовремя что сказать парень был вынужден возмущенно заткнуться, буквально испепеляя победительницу взглядом. Солоха в ответ только радостно улыбнулась, водрузив на голову честно заслуженный приз.

========== Глава 19 Манул гадает ==========

— Победительнице почет! — Солоха с удивлением и благоговением смотрела на ряженых, веселящихся парней и девушек. Гонки закончились, нарушивший правила парень водворен в тюрьму до решения суда, а Ольх под конец предложил ей пойти вместе с остальной молодежью к реке. Сама же девушка так и не успела свыкнуться со своим статусом победительницы, все еще с опаской поглядывая на тонкую диадему обруча, и на трясущиеся от пережитого адреналина руки. Смущало ее и внимание, которое ей оказывала молодежь Краснокаменска.

Солоха с надеждой оглядывала толпу, окружившую ее, пытаясь среди людских лиц вычленить, разыскать своего спутника. Но Мая видно не было. Лишь единожды Солохе показалось, будто бы промелькнули где-то неестественные янтарные глаза и серебро чьих-то волос.