Манул (СИ) - Македонский Ляксандр Олегович - Страница 25

— Собираемся, — гаркнул он своим воинам. Мужики закивали, собирая поклажу на телеги. Адину более управление телегой не доверили, посадив парнишку к одному из его дядьев. Солоху же подсадили к Добрику, под бдительным присмотром оборотня.

— Эй, девка, так что там было? — Добрик, охочий до всего мистического и необычного не смог сдержаться от расспросов.

— Туман, — нехотя ответила девушка — И болото. Мы там застряли, а Май нас вытащил.

— Драть вас надо, и побольше, — с чувством уязвленного самолюбия ответил Добрик, отвернувшись. Внутренним купеческим чутьем он отлично чувствовал, что селянка явно недоговаривает, но как расспросить ее половчее, чтобы вытянуть побольше информации Добрик пока не сообразил.

***

День выдался жарким. Солнце палило нещадно, буквально зажаривая заживо усталых путников. Время шло медленно и тягуче, обоз шёл тихо. Не было слышно ни песен, ни веселого говора, что обычно сопровождал обоз, и тишину нарушал только жалобный скрип, не смазанных колёс.

Солоха досадливо скривилась, глядя на свои руки. За пару дней белая и нежная кожа успела напрочь сгореть. И каждое прикосновение к ней отдавало дикой болью. Появился зуд и даже небольшие волдырики, которые так и просились почесать. Преступные порывы девушка пересекала, но выдержка ей начинала изменять.

— Не чеши, заразу занесешь, — шикнул на неё манул. Сам оборотень тоже страдал от жары. Он тяжело дышал, машинально вытирая пот со лба и носа. От перегрева не спасала даже полностью мокрая рубаха, натянутая на тело.

Солоха грустно вздохнула, оглянувшись по сторонам. В тот момент она пожалела, что не вымочила свою одежду по примеру наймитов на завтраке. На горизонте не было видно ни намека на речку или ручеек — вокруг, сколько хватало глаз, простиралась голая, выжженная степь. Ни зелёного пятнышка, ни дуновения ветерка. Вот он — юг. Засушливый и жаркий.

— Чешется, просто жуть! — чуть ли не хныча, пробормотала она в ответ. Вместо ожидаемого резкого ответа манул лишь фыркнул, решительно спрыгнув с телеги. Солоха и наймиты провожали его удивленными взглядами. Недоуменный Добрик моментально скомандовал остановиться, вглядываясь в чистое поле. Скрывшегося оборотня на горизонте видно не было.

— Сказился он что ли? — ворчал купец, манерно обмахиваясь заморским, матерчатым веерком. Остальные косились на счастливца с плохо прикрытой завистью.

Ждать манула долго не пришлось: уже через пару минут он прибежал обратно помахивая внушительным веником из неизвестных селянке полевых трав.

— А чего мы стоим? — удивленно спросил он, забравшись обратно. — Кого ждём?

— Тебя! — не сдержавшись, гавкнул Добрик. — Куда это тебя понесло, а?

— В поле, — честно ответил Май.

Добрик побагровел, но благородно промолчал, отвернувшись. Обоз двинулся далее.

— Радуйся, нашёл тебе лекарство, — усмехнулся манул, ловко цапнув из рук зазевавшейся селянки её торбу. Одним взмахом вытряхнув содержимое, и не обращая внимания на возмущенный возглас, поднял из общего вороха любимую солохину сорочку.

— Ээээ — взвыла девушка, собирая свой скарб обратно в сумку.

— Тихо, — осадил её оборотень, взявшись за свою флягу. — Не мешай, а то чего не того сделаю.

С этими словами он принялся ловко перебирать собранные травы, машинально поднося и обнюхивая их. Что-то, понюхав, он, выкидывал, а что-то принялся заворачивать в солохину сорочку.

Справившись с этим, он легонько смочил её. Девушка не успела, и пискнуть, как из одной сорочки образовалась пара небольших лоскутков, которые манул тут же намотал селянке на руки и обгорелые участки спины и шеи.

— Ты что наделал? — искренне возмутились девушка, даже привстав от возмущения. Она утром уже пожертвовала одной своей рубахой. Так-то она до столицы в одних лаптях дошагает с такими темпами!

Ехавшая мерно телега тем временем наткнулась на камень, коими тракт изобиловал, и Солоха в тот же миг полетела на доски, пребольно стукнувшись носом о днище телеги. Сидящий на облучке Митяй — кучер и Добрик невольно заухмылялись. Слишком комично выглядела взлохмаченная и растрепанная селянка. Ну, натуральная ведьма!

— Ты лучше не об одежке, а о здоровье переживай, — манул добродушно усмехнулся, прикладывая на место сползшую тряпку. — Ожог лучше лечить чистой тряпкой, чтоб не занести заразы. А у тебя в закромах других чистых вещей я не нашел.

— Хорошо, — виновато пробурчала девушка поиска обратно. Её взгляд наткнулся на остаток трав. — А как ты различаешь, какие именно травы нужны?

— По запаху, — манул был явно удивлен таким вопросом.

Солоха послушно подняла пару травинок, поочерёдно обнюхав их.

— Совсем не пахнут… — обиженно пробормотала она. В тот момент селянка искренне позавидовала оборотню и его отличному обонянию. Она бы точно не смогла по запаху определить целебное растение или наоборот — ядовитое.

— Так, о чем это шепчемся, а? — Добрик, уловив интересную беседу не смог проигнорировать это, моментально обернувшись. Девушка же недовольно надулась. Ей было интересно спросить, различает ли он и людей так же, по запаху? Как пахнет «хороший» или «плохой» человек? При купце она естественно поумерила свои интересы.

— О травах, — нехотя буркнул Май. Ему добриковскоий интерес тоже был отнюдь не выгоден. — Я немного знаюсь на степных растениях.

— О как! — крякнул Добрик, фирменным жестом накручивая свой ус. — И что это? — он ткнул пальцем в являющиеся по дну телеги стебельки.

— Это львиный зев, — без тени запинки или же неуверенности ответил Май.

— Кхем, точно, — довольно буркнул купец. — Ладно, довольно лирики. Скоро мы подъезжать к Солончаками будем, так что давай, пересаживайся.

— А что это за Солончаки? — наконец решилась поинтересоваться Солоха. Название было знакомым, и девушка потратила немало сил, чтобы хоть что-то вспомнить. Увы, безрезультатно.

— Совсем ты девка, дикая! — хохотнул Митяй, обернувшись, и с явным удовольствием подмечая, как пунцовеют щеки селянки. — Это же знаменитая деревенька, где добывают чудодейственные голубые глины!

Девушка охнула поражено. И действительно, когда-то, пару лет назад на очередной ярмарке в Маковце появился купец, придающий омолаживающие грязи, имевшие нежный голубоватый оттенок. Причём, цену за свой товар ломил такую, что Параска после ещё месяц называла его душегубцем, обмазывая лицо дурно пахнущей, но выглядящей экзотично, глиной. Стоило, конечно, признать, что товар стоил потраченных средств, так как действительно улучшил состояние кожи её матушки.

— Верно, говоришь, Митька, — хлопнул кучера по плечу Добрик. — Будет обидно, если наш старый знакомый Брунька перепродаст заготовленные двадцать пудов глины кому-то другому. Так что давай, не жалей волов, я хочу к вечеру приехать к Солончакам.

***

То ли Митька решил-таки проявить свою железную кучерскую волю, то ли самим волам надоело плестись по тракту, но к закату Солоха узрела очертания первых хаток Солончаков. Само село оказалось на редкость маленьким — всего дворов двадцать-тридцать. Стоило также отметить, что хатки в Солончаках эти оказались хоть и приземистыми, но явно крепкими. Сделанные из лампачей* они выглядели очень внушительно, и казалось, могли стоять веками.

Люди, жившие в Солончаках, оказались явно привычные к обозам, охотно показав дорогу до хутора Бруньки. Удивило их только то, что они заехали в село со стороны Старого тракта. Впрочем, удивлялись они недолго. Мало ли какая нужда их заставила по тем гиблым местам проехать?

Сам же хутор появился в поле зрения Солохи сразу, стоило только выехать за пределы села. Огражденный высоким частоколом он не давал надежды понять, сколько и чего имеют здешние хозяева.

Затормозив у ворот, Добрик махнул рукой Митяю, приказывая стучать. Мужик хмыкнул, но послушно слез, начав колотить в ворота. Через пару минут левая створка слегка приоткрылась, выпуская чей-то тонкий и длинный нос, принадлежащий явно кому-то из сторожей. Солоха же, глядя на него, подумала о том, что было бы, если бы створка сейчас захлопнулась.