Самая длинная ночь в году - Тур Тереза - Страница 42

— Что у вас случилось? — к ним четкими шагами, будто маршируя по плацу, уже направлялся военный министр.

— Мы должны найти княгиню Радомирову, — быстро сказал император.

— И в идеале скрыть это от придворных, — поджала губы императрица. — Хотя… Похоже, уже поздно. А где Саша?

— Пойду побеседую с адъютантами, — поморщился граф Морозов. — Развели бездельников! И зачем на бал допустили князя Варейского?

Андрей Николаевич нашел жену в одной из комнат. Ира лежала на кровати рядом с наследником. Локоны растрепались, платье порвано, на полу рассыпано жемчужное ожерелье. Он подарил ей его утром, спрятав в конверте со стихотворением. Знал, что каждое утро она делает обход поэтических закутков их особняка в поисках его шедевров. Все стихи были о ней…

Он замер. Вслушивался — дышит ли. Боялся подойти и проверить.

— Отойди, — это неправда! Это подстроено! Отойди от них, слышишь? Не смей — там мой сын!

Император ворвался в комнату на мгновение позже — князь Андрей уже склонился над Ириной и наследником. Даже сквозь две защиты — свою и Великого князя, Александр чувствовал ярость и боль брата, когда кинулся спасать сына от неминуемой гибели. Пот ручьями стекал со спины — его сил едва хватало держать все под контролем.

Император попытался оттащить брата, но тот оттолкнул его, рыкнув в свою очередь:

— Да знаю я, знаю! Пусти!

Подхватил жену на руки, и казалось, все остальное перестало для него существовать.

— Ира! Ира, Ирочка, Ира! Тамара! Сюда!

Император склонился над сыном.

Хлопок портала, и целительница князя появилась в покоях.

— Оба положили их и отошли на два шага назад! Быстро! — голос целительницы зазвенел так, что князь и император подчинились мгновенно. — Вызовите княгиню Снегову мне на подмогу и можете быть свободны. Мы переносим обоих в госпиталь, и нас не беспокоить!

И целительница замерла над спящими на несколько мучительно долгих секунд…

— Тамара… Тамара, что?! — князь говорил очень тихо.

— Ее жизни ничто не угрожает, но… Это психотропный препарат. Дар целителя перестраивает сознание — делает его хрупким, остро реагирующим на потоки энергии. Подобные сильнодействующие настойки целительницам запрещены категорически — результаты совершенно непредсказуемы и часто фатальны. Опираясь на те случаи, что я знаю, — потеря памяти. Навсегда. Потеря Дара — это даже не обсуждается… Что касается мальчика — все не так страшно, но доза слишком большая. Если Ирина Алексеевна, судя по всему, лишь пригубила то, что подсыпали в вино, то он глотнул прилично. А подсыпали им — маран! И мне очень интересно, где взяли запрещенный препарат!

Целительница кинула обвиняющий взгляд почему-то на Великого князя Радомирова.

— Тамара Ильинична!

Княгиня Снегова уже открывала портал — и целительницы исчезли с наследником и княгиней.

— Начальника охраны ко мне. И пригласите военного министра, — приказал белый от гнева император.

— Всех следователей Министерства безопасности во дворец, — уже связывался со своими его брат.

— Саша… — Императрица стояла за спиной мужа. Она часто появлялась вот так — внезапно, бесшумно, будто ниоткуда. — Что с ним? Что с Ирой?

— Позже, — супруг не обернулся.

— Жить будут оба, — тихо сказал ей князь Андрей.

— Это все вы, с вашими идиотскими розыгрышами. — Император медленно развернулся к супруге. Вспышка дикого гнева захватила его, и он уже не мог остановиться. — Скучно вам? Все забавляетесь… Теперь довольны? Будьте уверены — я докопаюсь до истины. И все замешанные получат то, что им причитается. И ничье заступничество или имя не спасет от обвинения в покушении на наследника и княгиню Радомирову. Вы меня слышите?!

— Саша, — попытался остановить его князь Андрей. — Прекрати!

— Вот уж нет!

— А знаешь, что я поняла… — тихо проговорила Мария Алексеевна.

— Просветите нас — просим! — император изобразил пригласительный жест. Он искал глазами у брата поддержки, — но не находил…

— Ты меня никогда… не любил.

Император еле успел подхватить смертельно бледную женщину.

— Машенька, — выдохнул он. Гнев внезапно схлынул — и пришло осознание того, что натворил. Император заорал: — Придворную целительницу!!!

Дворец блокировали в считаные минуты. Всем, кто находился в императорском дворце, — от адъютантов наследника до последнего поваренка — сообщили, что никто не войдет и не выйдет. Целительница распорядилась отправить императрицу в госпиталь. Срочно!

— Ваше величество! Разрешите обратиться к его сиятельству! — вытянулся перед ними следователь по особым поручениям.

— Слушаем вас, Сергей Иванович, — кивнул император, показывая, что наиболее значимые персонажи в Министерстве безопасности Поморья ему известны.

— Посмотрите, что мы нашли в одном из углов бальной залы.

Следователь показал им длинную шпильку — такими придворные дамы скрепляли свои парадные вычурные прически. Шпилька была полая, украшенная бриллиантовой снежинкой, которая откидывалась, стоило лишь слегка нажать у основания. Изящная, тонкая вещица.

Император посмотрел на своего брата — и они оба с трудом проглотили ругательства.

— В ней была вытяжка марана, — продолжил Тюленев.

— А я-то был уверен, что это кто-то из адъютантов, — вздохнул князь Андрей.

— Варейский? — быстро спросил у него незаметно подошедший военный министр.

— Не похоже, — с сомнением покачал головой Сергей Иванович.

— Отчего же? Он оскорблен отказом князя вызвать его на дуэль. И тем, что из-за этого стал в обществе изгоем, — вонзил император недовольный взгляд в следователя.

— Он заявляет, что явился на бал для того, чтобы вызвать на дуэль Андрея Николаевича. И таким образом спасти свою честь.

— Может, ты убьешь уже мальчишку — чтобы он не страдал так? — мрачно проворчал император.

— Сильный маг, отличный военный, — скривился граф Морозов. — Неплохой тактик. Огромный потенциал. Отдайте его мне. Хотя бы в солдаты. Все какая-то польза будет.

— А как у него с выполнением приказов? — спросил князь Радомиров. — Как мне показалось, он никого, кроме себя, не слышит.

— В армии у него с этим проблем не было.

— Если не Варейский… Тогда — кто? — нетерпеливо спросил у следователя император.

— На мой взгляд, надо искать женщину, — поклонился Тюленев.

— Так ищите, — скрипнул зубами император. — Пока вы не скажете нам, кому мы обязаны… никто никуда из дворца не выйдет.

— Насколько это разумно, ваше величество? — поклонился граф Морозов. — Нам известно, кто был на балу. А следствие может и затянуться.

— Разумно?! — Император сжал шпильку так, что следствие чуть было не лишилось главной улики. — Я устал быть разумным и все просчитывающим, пекущимся о благе государства! Я в ярости. Я в бешенстве. По-моему, мы с Андреем Николаевичем никогда себе такого не позволяли. И как мне кажется, зря! Раз подданные Поморья решили, что можно… вот так!

— Ваше величество, — низко склонился военный министр.

— Я чуть сына не потерял! Моя жена…

Император замолчал.

— Свободны, — приказал Великий князь Радомиров.

Военные щелкнули каблуками.

Уже под утро стало известно, что шпилька принадлежит графине Дубовицкой. Допрашивал задержанную Великий князь Радомиров. Лично. Император отбыл в госпиталь — справиться о жене, сыне и княгине. Все мысли Великого князя были там. Жива? Помнит? Сможет лечить?

Он прекрасно понимал — потеря Дара для Ирины, после того как она его уже потеряла, почти смирилась, но потом обрела с новой силой, теперь… Теперь это означало смерть для нее. Когда его жена лечит — она живет. Она счастлива. Это ее предназначение, ее свет, ее дыхание, ее сила… Он поднял глаза и посмотрел на женщину, сидевшую напротив.

Графиня Дубовицкая — хорошенькая аристократка. Блестящее положение в обществе, отличное воспитание. Балы, платья, драгоценности, поклонники. Красота, в конце концов, — любая может позавидовать…

— Зачем? — устало потер виски он.