Жернова войны (СИ) - Сердитый Коротыш - Страница 95

- Я спросила не об этом. - Как-то с укором в голосе произнесла канонисса.

- Она приняла наш уклад. - Пожал Хват плечами, освобождаясь от цепкой хватки Симоны и входя в палатку. - Это был ее выбор.

- Значит, стала такой же как вы?

- Еще нет. - Огрин осмотрелся внутри.

Полевой медблок развернули очень быстро и для этого не пришлось вкапывать столбы для брезента - все за людей сделала техника, достаточно было просто активировать коробку, из которой выдвинулся центральный столб, а уже от него протянулись штанги, удерживающие ткань. Палатка напоминала скорее цирк - такая же круговая конструкция с натянутым куполом. Хват осмотрелся в поисках свободной медсестры - на койках лежали раненые и покалеченные люди, в основном женщины - сороритас пострадали больше всех. Сестер госпитальер было мало, но вполне хватало, чтобы обслужить пострадавших. Две из них проводили сложные операции, разрезая и сшивая плоть, подключая к человеку аппарат искусственного жизнеобеспечения. Все это оборудование прибыло с челноком после начала наступления второй волны и сестры постарались как можно быстрее все подготовить к приему раненых, потому что одними антибиотиками и зеленкой с фуроцелином тут не обойтись.

- Сестра Магнолия, осмотрите рану этого воина. - Громко произнесла Симона. - Похоже, это подарок от демонетты.

Одна из ухаживающих сестричек тут же поспешила к огрину, который возвышался перед ней на почти на метр - женщина была невысокой и худенькой, использовала экзоскелет, как и все остальные, чтобы комфортно перемещаться на планете с повышенной гравитацией. Хват присел на корточки перед ней, чтобы медику было удобно и та тут же приступила к своим обязанностям. Ее искусственный глаз сфокусировался на ране, изучая до мельчайших подробностей рассечение тканей и уже начавшую отмирать плоть - если бы огрин так и проходил с этой раной, то скоро завернул бы ласты, просто сгнив заживо.

- Скверная рана, но повезло, что не задета яремная вена. - Чуть синтетический голос выдавал аугментацию гортани сестры. - Сейчас все будет хорошо.

Она взяла чистый тампон, смочила его водой, приложила к ране и зашептала слова молитвы. Хвата натурально обожгло, как будто в рану сунули раскаленную кочергу. Он сцепил зубы, собрав всю свою волю в кулак, чтобы не издать и стона, но сестра посмотрела на него своим настоящим глазом.

- Если больно - кричи. - Произнесла она. - В этом нет ничего стыдного.

- Тогда вашу палатку снесет ужасным ураганом. - Пошутил огрин - боль чуть отступила, а рана перестала кровоточить. Он скосил глаз - теперь она выглядела не мертвенно-бледной, а нормальным порезом с розовой кожей и красной кровью.

Как это, подумал Хват, сестра мне ничего не колола, только смочила вату водой и прошептала слова, это что за шаманизм? Хотя, может быть против варпа помогает именно это, а не куча ненужных лекарств? Он даже вспомнил строки одного русского поэта, который писал: "Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести". Что если сестры госпитальер знают какое именно СЛОВО нужно произнести, чтобы остановить заразу варпа? Опять же на ум пришла цитата из давно прочитанной книги, когда Хват, будучи человеком, валялся в госпитале. Автор приводил как пример воздействие на клетки организма речевых вибраций. Своего рода мантры и прочие молитвы, в которых слова подобраны не просто так, а с определенным звучанием, чтобы входили в резонанс с больными клетками и заставляли их излучать здоровые вибрации. Что если здесь используется тот же принцип? Или же сестре помогает вера? Но тогда такого еретика как он медик не смогла бы вылечить, однако же результат налицо. Значит, все же правильно подобранные слова. Хват поерзал и сестра строго сказала:

- Не шевелись - рану нужно еще зашить. - Она отошла за ниткой и иголкой.

- Скоро сюда набежит толпа раненых как я огринов. - Хват улыбнулся. - Места для них маловато.

- Ничего, сестры потеснятся. - Симона улыбнулась в ответ и запоздало вспомнила, какова ее улыбка на самом деле, но огрин не поморщился как некоторые святейшества и высокородные господа, он просто кивнул, вроде как принял к сведению. - Я забыла поблагодарить тебя за свое спасение.

- Не за что. - Тот пожал плечами. - Это наша работа - спасать принцесс из горящих башен замков.

- Чего? - не поняла Симона. - Каких принцесс?

- Эти шрамы придают вашему лицу колорит, канонисса. - Хват смотрел прямо ей в глаза. - И не портят его, как вы думаете.

- Ты что, псайкер?!!

- Я не умею читать мысли, - огрин развел руками, - но вы очень редко улыбаетесь и это заметно. Не стоит переживать из-за шрамов - я же не переживаю.

Симона стушевалась - еще никто ей подобного не говорил и она не знала, что ответить. Быстрая и яростная в бою, она не умела вести себя в гражданской жизни, которую совсем не знала. Выручила ее сестра Магнолия, приступившая к операции над огрином. Канонисса кивнула ему головой, прощаясь и тот ответил только одними глазами - медик уже стягивала кожу первым стежком, предварительно обколов место ранения обезболивающим и противостолбнячным. Она умело заштопала огрина и тот встал, собираясь покинуть госпиталь и освободить место для других, но сестра его задержала.

- Нужно взять у тебя кровь на анализ и кусочек кожи.

- Это еще зачем? - не понял огрин.

- Виды огринов серьезно различаются друг от друга. - Сказала Магнолия. - Мне нужно знать, как подействуют на вас человеческие лекарства.

- Но вы же вкололи мне что-то.

- Это универсальное средство - оно подходит всем. А вот со стимуляторами и регенераторами могут быть проблемы. Хорошо бы провести сканирование внутренних органов, чтобы точно знать сколько камер в вашем сердце. Или их два, а легких четыре, я ведь не знаю.

- Но меня уже обследовали техножрецы.

- Механикусов больше интересуют технологии, нежели плоть - ставлю десять империалов на то, что они больше изучали состав стали вашего оружия, чем вас самих. - Сестра ткнула пальцем в лабрис за спиной. - Ну так как, сдадите мне немного крови? Я всю ее с вас не высосу, даю слово.

- Берите, раз так нужно. - Хват подставил руку и сестра ловко вонзила в нее шприц.

Закончив все необходимые процедуры, она заставила огрина снять броню и раздеться до пояса под предлогом тщательного осмотра и тот ощутил себя как на выставке - даже раненые женщины уставились на рельефную мускулатуру полуголого мужика. Магнолия, чтобы не смущать сестер видом мужчины, быстро нацепила датчики и старенький когитатор заскрипел своими мозгами, считывая данные. Этого времени было предостаточно, чтобы рассмотреть Хвата в подробностях - все его многочисленные зажившие шрамы и порезы, белую кожу и густую растительность на груди и животе, которая не мешала любоваться мышцами. Поддоспешник весь пропитался потом и кровью и его нужно было немедленно отстирать, так что огрин одел броню прямо на голое тело - его не смущал грубо обработанный металл пластин - внутри было также комфортно, как и в брезентовой рубашке.

Хват вышел из палатки и увидел, что к ней, под предводительством Эмилии, направляется группа огринов человек в двадцать. Некоторые выглядели настолько плохо, что их поддерживали товарищи и чуть ли не тащили на себе.

- Этих первыми! - тут же распорядился Хват, принимая из руки больных Вонючку и первым занося его в палатку - один громила тащил другого.

Пришлось положить его на землю, под тело подстелили ткань и к сестре Магнолии присоединились еще несколько госпитальер - раны у здоровяков были тяжелыми. Хват оставил над ранеными старшим Жевуна, который получил незначительный, но уже гноящийся порез, а сам отправился к полковнику - получать пи..лей за самовольную атаку.

Глава 7.

Когда Хват добрался до полковника Конота, там уже собралось достаточно народу - выжившие молодые лейтенанты подразделений, командиры 18 бронетанкового и 54 артиллерийского, сестры битвы, в том числе и канонисса Симона, а также командир роты снайперов-ратлингов Крох и его товарищ из инженерной службы, фамилию или имя которого огрин не помнил. Штаб командования расположили во внутреннем дворе монастыря, техники и механикусы быстро обустроили укрепленный пункт, собранный из доставленных материалов с орбиты. Хват приблизился к этому блиндажу и услышал грохот - вечерело, приближалась гроза и темные тучи натягивали с востока. Он посмотрел на Эмилию, которая чуть поежилась от пронзительно дунувшего ветра, усиливающего свою скорость в развалинах, и решительно шагнул в двери бункера, которые охраняли двое солдат.