Надежда на прошлое, или Дао постапокалипсиса (СИ) - Шкиль Евгений - Страница 104

  Принцепс, заметно хромая, направился к юношам. Шесть лет назад, во время еще одного похода на восток за рабами, дротик выродка угодил ему в левую ступню.

  - Цеб, пойдем, выйдем, - Юлий Первый сделал пригласительный жест в сторону двери, - мне нужно поручить тебе кое-что. А ты, сын, подожди меня здесь. Ника, за мной!

  Большая кошка лениво встала и послушно поплелась за хозяином. Олег остался один. Как и отец в юности, парень обладал врожденным любопытством, а потому долго стоять на одном месте не смог. Он подошел к рабочему столу. На нем лежала исписанная кипа листов. Бумага в Демиургии делалась двух видов. Естественно, принцепсу поставлялся высший сорт, но даже он не мог сравниться по тонкости и гладкости с образцами, созданными до Великой погибели.

  Олег взял в руки будущую рукопись. На титульном листе было написано: "Трактат о быте, обычаях и верованиях кочевых племен припагубских степей".

  Парень перевернул с десяток листов и принялся читать со случайной строки:

  "Особое место занимают у байкеров судьбоносные баллады. Номады используют их в качестве заупокойных песен в ходе ритуальных мистерий, плясок на байкфестах и посвящений, а также для заговоров от болезней, молитв небесным лошадям, мантр, помогающих умирающим переправиться через так называемую Большую переправу.

  Само название огромного массива баллад происходит, по-видимому, от устойчивых словосочетаний, которые были в ходу у древних до Великой погибели: "рок-музыка" и "рок-песня". Подобные странные словосочетания я обнаружил в нескольких пластиковых книгах в библиотеке храма Божьей Четверицы в Забытой деревне. Рок и судьба суть синонимы, а, следовательно..."

  - Интересно? - послышался сиплый голос отца.

  Олег поднял взгляд, увидел в проходе Юлия Первого и сидящую у его ног Нику.

  - Да, - сказал парень и спешно положил рукопись на место.

  - Когда я закончу трактат, ты обязательно прочтешь его, - принцепс вошел в помещение, закрыл за собой дверь, прохромал к столу, - а пока займемся неотложными делами. Сегодня, поздней ночью, или, скорее, ранним утром пришел гонец от моего тестя и твоего деда Ури. Читай, Олег!

  Юлий Первый вытащил из широкого кармана берестяной свиток и протянул его юноше. Парень развернул бересту. На коре были продавлены неровные буквы:

  "Эрру-Феррари из клана Дэнджеров и правитилю Тварцова и Димиургии от Ури президента президентов. Эрр зять мой я очень стар но ищё магу держать сикиру в адной руке. Байкеру умерать в пастеле стыдно и я отправляюсь в дальнюю степь. Пришли мне младьшего внука на байкфест штобы я его периправил через Малую периправу. Все мои внуки и внучки далжны быть байкерами а Олег ищё не байкер а ему уже шеснатцать абаротов калеса. Я периправлю его и спакойно уеду умерать в степь. Хоне не гавари патамушта приедит отгаваривать а я не хачу. Тарапись!"

  Когда Олегу было десять лет он, прочитав одно из писем от Урала Громоподобного, спросил, почему дедушка пишет с ошибками, за что получил гневную отповедь от мамы Хоны.

  - Для твоего деда научиться писать в его возрасте - великий подвиг, - сказал она тогда.

  Послание, безусловно, имело интимный характер, иначе Ури просто надиктовал бы письмо какому-нибудь молодому, наученному в Творцово грамоте байкеру. А так, сам пыхтел, старался, выводил буквы.

  - После войны с Богополем номады ослаблены, многие пали в боях, - Юлий Первый присел на краешек стола, - для Демиургии это оказалось выгодным. Цинично, но это правда. Мы еще сильней укрепили свои позиции в степи. С другой стороны, из-за ослабления байкерские кланы вынуждены консолидироваться. Только так они могут удержать власть над многочисленными вассальными деревнями. И это минус для Демиургии в частности, но плюс для процесса интеграции в целом.

  Олег посмотрел на отца и кивнул в знак понимания.

  - Ты знаешь, что два года назад байкеры создали новую должность: президент президентов, - продолжил принцепс. - Выборы выиграл твой дед Ури. Но теперь он, образно выражаясь, решил уйти за Большую переправу, и кто-то должен занять его место. Президент президентов - это, конечно, пока еще формальная должность, но кто знает, что будет завтра?

  Вопрос был риторическим и не требовал ответа, поэтому юноша промолчал.

  - Олег, тебе шестнадцать лет, и ты уже взрослый, - Юлий Первый взял сына за плечи и посмотрел ему в глаза пристальным немигающим взглядом, - перед Великой погибелью люди могли и вовсе не взрослеть, хоть до самой старости, но сейчас иные времена. Сейчас ты получишь свое первое задание. Поработаешь на благо Демиургии.

  - Да, папа, я сделаю все, что ты скажешь, - произнес, запинаясь и не помня себя от нежданной радости, Олег.

  Он признан взрослым и отправится на юг с ответственным поручением.

  - Итак, официальная часть. Для всех, в том числе и для мамы, ты едешь в становища, чтобы Урал Громоподобный посвятил тебя в байкеры, после чего ты посещаешь ростовскую факторию с целью забрать на обучение и сопроводить до Творцово моего внука, своего семилетнего племянника Игоря Кассиевича. Естественно, ты ничего не знаешь о том, что Ури собрался умереть в Дальней степи. Ты понял задание?

  Олег кивнул.

  - Повтори!

  Олег повторил.

  - Хорошо, - удовлетворенно произнес Юлий Первый, - теперь неофициальная и оттого самая важная часть. Когда Ури уйдет в степь, состоятся новые выборы президента президентов, а также вождя Дэнджеров. Необходимо, чтобы президентом президентов стал Хорекс Неустрашимый. Когда-то, когда он был еще только род-капитаном, я заговорил его от чар черных вердогов. С тех пор во всей степи не найти более лучшего кандидата, который искренне и бескорыстно продвигал бы интересы Демиургии. Наши интересы! Он ведь даже своего сына, твоего лучшего друга назвал Цебом, Плацебо Проворным в честь небесного коня, о котором байкеры ничего не знали.

  Олег кивнул.

  - Так вот, после байкфеста, утром, как новообращенный байкер, ты получишь шулюм из рук вождей. Поблагодари их и скажи как бы между прочим, что Божья Четверица время от времени являет отцу славные вещие сны о бесстрашных вождях семи кланов, но в последнее время он часто видит такой сон: будто бы с небес спускается прекрасный белый конь и его седлает Хорекс Неустрашимый из клана Файеров. Номады верят, что я колдун, поверят и тебе, как сыну колдуна.

  - А ты действительно видишь такие сны? - не удержался и спросил Олег.

  - Ты, главное, сделай то, что я говорю! - уклонился от ответа принцепс. - Мои сны - это второе дело, первое дело - общее благо. Еще ты должен кое-что сказать своему брату Кассию. Формально он байкер, после войны с Богополем получил мембера и потому имеет право выставить свою кандидатуру на титул вождя Дэнджеров. Неизвестно, победит или нет, но попытаться обязан. Передашь ему это на словах, ибо письма, порой, попадают в чужие руки.

  - Я все сделаю, - сказал Олег, - когда мне выезжать?

  - Не торопись! Это еще не все, - Юлий Первый посмотрел на сына испытующим взглядом и продолжил. - Ури - мой тесть и отец твоей мамы. Именно этот факт помог становлению Демиургии в первые годы. Если бы не родственные отношения, байкеры сделали бы нас вассалами, и мы бы никогда не стали тем, кем стали. Если гипотетически номады выступят единым фронтом против Демиургии, мы и сейчас проиграем. По крайней мере, шансы высоки. Посему нам необходимо упрочить отношения с ними и в случае конфликта суметь разделить кланы. Ты, сын мой, обручишься с Блатой, дочерью Хорекса Неустрашимого, будущего президента президентов.

  Щеки Олега загорелись, он потупился. Радость от возможности выполнить важное поручение мгновенно превратилась в острую досаду.

  - Она хорошая девочка, - мягко произнес принцепс, - симпатичная и умная, проходила у нас трехлетнее обучение. Ты ведь помнишь ее? Мне кажется, она неровно дышала в твою сторону.

  - Но ведь вы с мамой... вместе пережили столько и по любви... а меня заставляешь... и я... мне с другой хочется... - Олег запнулся.