Встретимся вновь - Линдсей Ивонн - Страница 9

Были времена, когда ей хотелось все бросить и вернуться под крылышко к родителям. Но после того, как ее брак распался, после всей той боли, которую это ей причинило, после собственной неуверенности в себе, как в женщине, она знала, что должна сама решить свои проблемы и заново построить свою жизнь. Или навсегда опустить руки.

— А ты? — спросила она Ронина, решив снова перевести разговор на него раньше, чем он слишком углубится в ее прошлое. — Чем занимается «РЕМ консалтинг»?

— Наша компания специализируется в строительной сфере, мы консультируем международные проекты, в основном большие стройплощадки и комплексы. Моя задача сводится, главным образом, к решению проблем. Обычно я стараюсь предотвратить нежелательный поворот дел, беру на себя риски менеджмента и все в таком духе. Я там, где надо быстро найти выход из непростых ситуаций.

Как быстро он должен был все продумать, когда узнал о гибели сестры и ее мужа, подумала Эли. Возможно, его род занятий помог ему сохранить спокойствие и ясность ума, тогда как другие, менее подготовленные люди, растерялись бы.

— Ты часто ездишь в командировки? — спросила она.

Ронин кивнул:

— И обычно я узнаю о них в последний момент. Вот почему мне нужно несколько нянь в доме. Ты составила список?

— Да. Я попросила Деб внести в него претенденток для первого собеседования. Ты сказал, что предпочитаешь нянь с опытом. Это недешево, ты ведь понимаешь?

Ронин махнул рукой:

— Деньги не проблема. Для меня имеет значение лишь благополучие моего племянника.

Эли подумала: Ронин делает все, что в его силах, что касается материальной обеспеченности его подопечного, но как быть с эмоциональной поддержкой — вот в чем вопрос. Ронин уверен, что обеспечит племянника всем необходимым, но явно нервничал, когда думал о воспитании ребенка. Эли с сестрами и родителями вшестером жили в крохотном домике на окраине. В нем было всего три спальни. Было шумно и тесно, но, окруженная заботой и любовью папы и мамы, для которых дети были самым важным в жизни, она была счастлива.

И оставались вопросы, связанные с работой Ронина. Когда он будет разъезжать по миру с клиентами, что будет твориться у него дома? Он не сможет посвятить племяннику все свое время, как бы сильно он этого ни хотел.

— Когда ты сможешь провести собеседование с нянями? — спросила Эли, заставляя себя вернуться к насущным проблемам.

— Будет лучше, если я поговорю с ними у себя в офисе. Я загляну в рабочий календарь и утром скажу тебе дату.

Придется пока довольствоваться этим, решила Эли. Что бы она ни думала на этот счет, забота о ребенке не ее ума дело, к тому же Ронин делал все возможное, чтобы выполнить свой долг по отношению к малышу. Ей не стоит совать нос в чужие дела. Она будет интересоваться этим ровно столько, сколько требует работа.

Официантка принесла еду, и они занялись содержимым своих тарелок. Солнце все ниже склонялось к горизонту, а их беседа плавно перетекала с работы на личные темы. К тому времени, когда кофе был выпит, а десерт съеден, они выяснили, что оба любят английские детективы и старые черно-белые фильмы.

Эли взглянула на часы и с сожалением вздохнула.

— Я чудесно провела время! Однако мне пора.

— Ты можешь остаться у меня, — без колебаний предложил Ронин. — В моем доме несколько гостевых комнат. Я буду рад, если ты захочешь.

Если захочет? Ее воображение мигом разыгралось.

— О нет, не думаю, что это хорошая мысль, но спасибо за предложение, — ответила она с улыбкой. Как будто она сможет спать, находясь с ним под одной крышей, и снова не прокручивать в голове то, чем они занимались на Гавайях и что доставило им столько удовольствия. Ей хватало проблем в собственной постели в своей крошечной квартирке. — Завтра трудный день. Рано утром надо сделать кое-что в офисе, прежде чем я снова отправлюсь по магазинам и проведу предварительное собеседование с нянями.

Если Ронин и был разочарован ее ответом, он сумел это скрыть.

— Я увижу тебя завтра? — спросил он.

— Завтра нет, но я приеду сразу, как только смогу. Послезавтра.

— Я буду дома. Мы сможем вместе пообедать.

— Я приезжаю к тебе домой, чтобы работать, — напомнила ему Эли, слегка нахмурившись. — А я серьезно отношусь к работе.

— Как и я, — сказал он, и его лицо мгновенно превратилось в непроницаемую маску. Подавшись вперед, Ронин взял ее руку. — К тому же, как твой работодатель, должен же я следить за тем, чтобы ты отдыхала?

Эли не выдержала и рассмеялась.

— Уговорил!

Ронин изучал смету на новый проект в Юго-Восточной Азии. Сегодня он подступал к ней по меньшей мере трижды, но так и не смог заставить себя собраться. В раздражении он бросил бумаги на стол, поднялся и подошел к окну, из которого открывался вид на ровную гладь гавани Уйтемата. Но он не видел потрясающего пейзажа. Его мысли витали далеко.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, почему он так рассеян, а от его легендарной выдержки не осталось и следа.

Элисон Картер. Как только ее образ возникал вето голове, он был не в состоянии думать ни о чем другом, вспоминая ту ночь на Гавайях. Ночь, когда его мир перевернулся. Он устало потер лоб. За последние несколько недель столько всего произошло, и он был не в силах с этим справиться. Его жизнь изменилась, и, хотя он старался держать себя в руках, Ронин чувствовал, что теряет контроль над ситуацией. Он не мог позволить себе расклеиться, не теперь, когда от него зависит столько людей. Но иногда тяжкий груз, легшим ему на плечи, становился невыносимым.

Эли! Она была как маяк во тьме. Напоминание, что жизнь продолжается. Рядом с ней он ощущал покой. Ну ладно, признал он с невеселой улыбкой, «покой» — не совсем подходяще слово, учитывая, как реагировало его тело, стоило ему только подумать о ней. Даже самые страстные романы никогда не пробуждали в нем тех чувств, что он испытал всего за одну ночь с Эли. Он знал, что должен остановиться. Но не хотел. Подле Эли он чувствовал, как отступают его горе и страх перед будущим. Полчаса рядом с ней делают его куда более счастливым, чем месяцы прошлых любовных связей.

Ронин с нетерпением ожидал новой встречи с ней. За обедом он больше узнает о ней.

Он взглянул на гавань, и его осенило. Нажав на кнопку телефона, он вызвал личную помощницу.

— Мэв, найди мне в Вайхеке все рестораны с вертолетной площадкой, — велел он.

— Хорошо, мистер Маршалл, — ответила та.

Мэв была его правой рукой. Ровесница его матери, она принадлежала к старой школе и настаивала, чтоб обращаться к нему «мистер Маршалл», а не «Ронин». Уже через десять минут Мэв стояла перед ним со списком ресторанов, сайтов, телефонов и адресов, раздобыла даже GPS-координаты. Перфекционист Ронин был в восторге.

— Это то, что нужно? — спросила она, пока он искал в списке одно название.

— Отлично, — сказал он, поднимая на нее глаза. — Спасибо!

— Заказать вам столик? — осведомилась Мэв перед тем, как выйти из кабинета.

— Нет, я сам.

Мэв остолбенела.

— Сами?!

Он взглянул на ее удивленное лицо.

— Уж заказать столик в ресторане мне по силам, — сухо сказал он.

— Может, и по силам, но раньше вы этого не делали. Это точно не по работе, это личное. Вы с кем-то познакомились, верно? — проницательно спросила она.

Мэв работала с ним пять лет, и они были отличной командой. Ронин не помнил, чтобы она прежде спрашивала его о личной жизни. Сам он знал только то, что она была не замужем и жила с матерью в старой вилле Каури в Эпсоме. Он сделал строгое лицо.

— Не надо так на меня смотреть, — осадила его Мэв. — Всем известно, мысли у вас только о работе. Хорошо, что у вас есть о ком подумать помимо нее. Особенно теперь. Жизнь… — Она поколебалась секунду-другую, словно решая, стоит ли продолжать, и все же закончила: — Жизнь слишком драгоценна, дорожите каждым мгновеньем. Каждый должен найти себя. Вы тоже.

— Считаешь меня пропащим? — спросил он.