Дороги своих любят (СИ) - Голякова Елизавета - Страница 72

К третьему лестничному пролету Юдж начал задыхаться. Гнилистая вонь постепенно угасала, но от быстрого бега маг, не привыкший к уличным погоням и побегам, уже выбился из сил. Рыжему пришлось останавливаться и ждать.

- Ну же, давай! Сейчас уже будет караулка, а там совсем недалеко.

Юджин коротко кивнул и осторожно перебросил кроху магии в запас физических сил. Бежать сразу стало легче, но маг помнил, что злоупотреблять этим приемом не стоит - а то ведь так и отвыкнешь разделять колдовство и остальные умения. Пока бежал, он прикидывал про себя, может ли взорваться крепление для артефакта - судя по его ценности и силе, тоже не безделушка с рынка. Мало ли, что там на него поналожено... Запоздало маг вспомнил, что на изъятие артефакта у врагов никто не рассчитывал, а вот на спонтанное использование - вполне. Так что не рванет. По крайней мере, не должно...

- Мы сможем пробраться туда незаметно? Да и как выбраться из караулки без лишнего внимания?

Хьюго только широко улыбнулся и посоветовал другу положиться на профессионала.

Дверь в комнату вор распахнул отработанным ударом ноги, а вот в двери, ведущей на стену, не стал даже подходить. Маг бросил на него вопросительный взгляд, и рыжий пожал плечами, мол, ни в чем не уверен, но трогать не буду. Альтернативным выходом, подходящим к их требованиям, было признано окно. Рама не открывалась, бить стекло тоже не особенно хотелось - только лишний раз шуметь, когда черт его разберет, что там снаружи. Тогда Хьюго, с каждой минутой все шире и довольнее улыбаясь, вытащил из сумки какой-то сомнительный глиняный горшочек, перевязанный ниткой, и подмигнул магу. Тот остался недоуменно смотреть на деловито колупающего крышку вора.

Наконец сосуд был открыт, и тот, не произнося ни слова, деловито принялся намазывать зеленоватую массу на стекло. Когда больше половины оконца оказалось замазано снадобьем, раздалось громкое противное шипение. Маг отпрянул вглубь комнаты, а Хьюго обидно захихикал.

- Смотри, - он ковырнул кинжалом бывшее стекло, и оно, к величайшему изумлению Юджина, порвалось, словно натянутая ткань. Проследив за лицом друга и порадовавшись произведенному эффекту, вор в несколько движений срезал остатки тряпицы и спрятал кинжал. - Алхимия! Растворяет стекло, - пояснил он, уже вылезая сквозь оконный проем на стену.

Юдж решил, что проще будет смириться, и последовал за напарником.

Оказалось, они не зря не стали пользоваться дверью: отрывалась она наружу, и ровно над ней кто-то очень остроумный пристроил ведро с водой или чем похуже (гадать и проверять не стали). Конечно, рассчитывали путники на другое - на подвешенное в режиме ожидания заклинание, хитроумную ловушку или, на худой конец, приставленную к косяку доску, но ведро, как в далеком детстве - это уже почти шедевр.

- Все гениальное просто, - серьезно изрек Юджин, и Хьюго захихикал, видимо, представляя себе человека - или, в крайнем случае, демона, - с заигравшим в одной непечатной части тела детством, который в ночи, сдавленно матерясь, взгромоздился на лестницу, чтобы создать эту гениальную конструкцию... Вор снова истерично хихикнул, маг - улыбнулся. - Что ж, пошли дальше.

На стене было зябко и холодно. Ветер дул откуда-то с гор, продувая до костей, забираясь под одежду и злобно кусаясь. Друзья одинаково поежились и закутались поплотнее в выданные в лагере теплые плащи. Кстати, Мигелю спасибо...

Впереди был внешний угол караулки, а прямо за ним открывалась финишная прямая до отрезка стены, что располагался прямо над главными воротами - и опущенным откидным мостом. Ровно посередине тускло поблескивало гнездо с артефактом. Вор подпрыгнул, дернул мага за руку и побежал. Ветер дул в лица и злорадно подвывал.

Сфера размером с голову воришки, окованная двумя тонкими стальными полосами, пересекающимися крест-накрест вверху и внизу. Внутри нее, точно как на том рисунке в заказе Хьюго, угадывались очертания шестерней и шипов.

Юджин даже замер, вглядываясь сквозь мутную оболочку в таинственное нутро могущественного артефакта. Волны силы, исходившие от него, были подобны разве что бушующему океану.

- Ух тыы!.. - только и смог выдавить он.

- Ага.

Рыжий тем временем со знанием дела принялся осматривать крепления: заглянул справа, слева, даже присел и посмотрел снизу - и все это, не прикасаясь руками. Профессионал.

- На рисунке она выглядела в разы меньше. Но так даже интереснее!

- Да уж!.. Я даже не представляю, как ее...

- Представляешь. Просто закрой глаза и послушай. Что она тебе скажет?

Хьюго, сам того не осознавая, дал очень полезный совет. В магии почти ничего нельзя заставить подчиняться тебе. Можно договориться, попросить, оказать любезность, можно вынудить. Но не заставить.

И сейчас Юджин, даже не переходя на магическое зрение, прямо всем телом ощущал, как близок сейчас тот, кто стоит за этой огромной силой. Тот, кто ее разбудил. Тот, кто управляет ей. Сфера словно пылала, почти физически раскаляясь от переполнявшей ее энергии. По краям вились, как нить в клубке, отдельные тонкие потоки, расходящиеся временами в стороны. Чем дальше вглубь, тем плотнее они становились и тем ближе были друг к другу. Многоцветие их поражало. Темные цвета переплетались со светлыми, чернота - со слепящим светом, алый - с лазурью, изумрудный - с лиловым, а еще багрянец, золото, металлический блеск и глубокая тьма, и бессчетное число оттенков, самых разных, таких, что даже не имеют названий. Отпечатки сотен человеческих аур, тени от чьих-то прикованных к артефакту душ, обрывки былого колдовства. А в самом центре пульсировало, билось тяжелыми ударами, казалось, сотрясающими воздух, сердце артефакта. Сгусток силы, легший в его начало. Он мелькнул перед взглядом Юджина только на мгновение, снова тут же отгородившись вращающимися нитями, но и этого мгновения хватило, чтобы разглядеть и запомнить увиденное навсегда. Каков же был его создатель?! Это называют настоящим магическим искусством, истинным могуществом...

Не имея ключа, отправить на покой такую мощь можно только коснувшись его основ. Его сердца.

Но маг понимал - одна ошибка, единственное неловкое движение, и тут же все силы, что скопил артефакт, он кинет на уничтожение дерзкого существа. Сотрет в порошок, испепелит на месте, уничтожит, не оставив даже пыли. Если даже не прибежит сам владелец...

Юджин переключился на магическое зрение. Артефакт и в самом деле пылал, словно самое живое из всех живых пламя. Какое-то не такое, да и вообще лиловое, но огонь он и есть огонь. Маг выдохнул и осторожно потянулся сознанием к живому теплу сферы. Последним, что он услышал, был встревоженный голос Хьюго и завывание ветра.

Неожиданно стало тихо. Гробовая тишина затопила голову уставшего, измотанного молодого мага - и он вздохнул облегченно, словно вернувшись домой после долгой отлучки. Где-то глубоко еще теплилась мысль, что это умиротворение обманчиво, что это только приманка, успешно заглоченная наживка, но сознание упорно туманилось, и разум отказывались повиноваться. Юджин расслабился, раствори...

Бешено воющий ветер, вдруг прорвавшийся под теплый плащ и стальными зубами вцепившийся в тело, не дал ему потеряться самому и забыть, зачем он здесь. Вернее, там. Озарение пришло, словно удар. Маг мысленно вздрогнул, снова на миг ощутил самого себя. Выплеснул в окружающий хаос почти всю энергию, которая у него осталась, а жадный артефакт хищно потянулся еще и к тому, что парень и не собирался отдавать. Тот попрощался с последним запасом без особой жалости: справятся - легко возьмет еще, не справятся - то сила и не понадобится... Не давая ей разойтись, словно кругам на воде, он едва успел кинуть вдогонку заклинание переговоров. Опасно, да. Очень опасно. Но больше делать нечего, да и бояться надо было раньше, тогда, когда квартет планировал эту вылазку. А по хорошему - еще тогда, на городской площади в столице...

Юджин прислонился спиной к стене и мысленно коснулся лилового пламени артефакта.