Дороги своих любят (СИ) - Голякова Елизавета - Страница 66

Клирик скупо кивнул и, после некоторых раздумий, начал рассказывать о природе силы, которой пользуются создания Бездны. Маг был благодарным слушателем - внимал всему, что говорил монах и вежливо дожидался паузы, а потом задавал вопросы.

Мигель, слушая эти профессиональные разговоры, заскучал. Его сейчас больше волновала не теория неклассической магических, а весьма насущная проблема - двухмесячная осада замка, которую он возглавлял, и пока без видимого результата. Слыханное ли дело: с боем пробиваться в свое же родовое гнездо?! Оказывается, это еще не самое худшее. Замок наводнили демоны. И тот, кто ими управляет, должно быть, тоже был внутри... Квартету снова было необходимо действовать вместе, так уж их свела Фортуна. Может, это судьба?

От тяжких раздумий его отвлек Хьюго - ударил по плечу и протянул сочное яблоко.

- Где ты взял его, пройдоха?

Рыжий захихикал и загадочно улыбнулся.

- Профессиональные тайны не раскрываю.

Впереди замаячила вывеска трактира. Добротно нарисованная, такую даже жаль портить. «Добрые сказы». Хорошее название, сразу понятно, чего ждать от заведения, а чего не стоит. Друзья, не сговариваясь, взяли курс на трактир.

- Не больно-то и хотелось. Лучше мне скажи, что тебе заказали украсть из замка?

Хьюго с многозначительным видом принялся рыться в карманах. Он успел вытащить старый огрызок, перстень с неизвестной печаткой, золотую монету и подозрительного вида кошель с вышитой монограммой «Н. К.», пока не подпрыгнул, торопливо запихал все обратно и под ехидными взглядами выхватил наконец из нагрудного кармана рубашки сложенный втрое лист бумаги. Развернул его, сунул в нос наемнику.

- Эту неведомую ерундовину.

Мигель даже присвистнул, когда увидел то, что было изображено но рисунке. Не намалевано кое-как и не «примерно набросано», а именно изображено - ошибиться было нельзя, это он.

Клирик и маг как-то незаметно закончили свои разговоры, непонятные всем остальным, и теперь тоже с немалым интересом заглядывали в потертый рисунок. Какая-то сфера, окованная двумя тонкими стальными полосами, пересекающимися крест-накрест вверху и внизу. Внутри нее угадывались очертания каких-то шипов и шестерней.

- Потом досмотрите, заходите, - подтолкнул друзей ко входу Эв и толкнул дверь.

Мелодично звякнул колокольчик под потолком, обернулся приветливый хозяин за стойкой. Мимо путников пробежала девушка с подносом - на нем дымился, только что снятый с огня, поджаристый омлет с беконом, который даже не поленились украсить веточкой зелени. Пахло умопомрачительно. Вдруг друзья резко ощутили волчий голод: ели-то они все еще и вчера, да и не факт, что во второй половине дня. Так что приключенцы дружно плюхнулись за первый попавшийся столик и синхронно обернулись к разносчице, сгружавшей содержимое подноса на стол какому-то типу. Через минуту она пожелала ему приятного аппетита, кивнула и поспешила к новым посетителям.

Те не поскупились на заказы. Девушка снова улыбнулась, пожалуй, чуть больше, чем предписывала вежливость, и побежала на кухню, а друзья вернулись к прерванному разговору.

- Нет, серьезно, это что?

Вор пожал плечами.

- Да кто бы знал!.. Мне передали вместе с задатком, попросили доставить без повреждений, а на вопросы отвечать отказались.

- Ну оно и понятно, - хмыкнул клирик, - ночное братство не обыкновенная гильдия, да и заказ... специфичный. Вряд ли это ваза на ночной столик.

Мигель забрал бумагу и еще раз бегло ее осмотрел. Ошибки быть не могло, и он устало, даже с легкой горечью вздохнул:

- Это наш фамильный артефакт. Не одну сотню лет лорды Витты бережно хранили ее, чтобы однажды она спасла нас...

Хьюго приподнял тонкую бровь.

- Магия?

- Она самая.

Тут разносчица вышла из кухни с двумя полными подносами под божественный аромат бекона и горячего молока, и разговор угас сам собой. Спохватившись, что друзья пока не знают самого главного, наемник уже с набитым ртом вкратце рассказал, что на выезде из города к квартету присоединятся еще четыре десятка воинов, которых тоже задействуют при осаде замка. Хьюго и Юджин только кивнули, а клирик в ответ на это объявление даже головы не поднял от горячего омлета.

После сытного завтрака квартет отправился в путь. Перед выходом из трактира клирик с загадочным видом передал хозяину запечатанное письмо и попросил доставить его по написанному адресу, а отданная следом серебрушка послужила гарантией, что бумагу доставят, куда нужно.

Скрипнула входная дверь, звякнул колокольчик под потолком, и друзья вышли на прохладный осенний воздух. По утрам было совсем уже по-зимнему. Осень заканчивалась. На обратном пути файтер даже соизволил забрать своего великолепного коня от храмовой привязи, пообещав, что, встретившись со своими людьми, выделит таких же красавцев и друзьям.

Миновали городскую заставу, и наемник на прощание клыкасто ухмыльнулся невыспавшемуся стражнику в окошке ворот. Что тот подумал о событиях прошедшей ночи, оставалось только гадать. Но квартет такой ерундой не занимался - впереди их ждала битва за замок, осада, война с таинственным колдуном... Прощай, Илис. Вряд ли путников занесет сюда снова.

* * *

Как Мигель и сказал, стоило выехать за городскую черту, как к квартету приблизился, позвякивая оружием и важно поглядывая с высоты сёдел, отряд обещанных файтером солдат. Вооруженные всадники тут же окружили квартет, и послышались приветственные крики. Кроме уважения и однозначной радости по поводу встречи со старым другом, они смотрели на мечника с почтением, монаху, вору и магу не до конца понятным. Их же самих рассмотрели разве что с интересом - ой, кого это еще командир притащил? Кое-кто из особенно насмешливо усмехающихся воинов обнялся с Мигелем поистине братскими объятиями.

- Я до конца так и не понимаю, кто же он такой, - прошептал Хьюго, наклоняясь к самому уху Юджина, когда убедился, что всеобщее внимание приковано исключительно к файтеру.

- Я тоже не понимаю. Но, думаю, он и сам не знает. Шутка ли - и лорд, и наемник... Тяжко ему, наверное, будет выбирать. А ты, Эв, что думаешь?

Клирик покосился на бойцов вокруг.

- А я Эверард, это во-первых, - буркнул он хрипло, - а во-вторых, он уже давно определился, полагаю. Осталось только посмотреть, как он свой выбор всем преподнесет.

Больше из монаха вытянуть ничего не получилось даже объединенными усилиями Юджина и Хьюго. Он только отмахивался, отворачивался, а, когда терпению пришел конец, и нервы стали сдавать под напором двух очень бестолковых существ, Эв приподнял рукой капюшон и сверкнул из его тени хищным золотым взглядом. Охотников докапываться до его мнения тут же поубавилось, и клирик выдохнул спокойно.

Ехать до замка было не долго - полтора-два дня верховой езды, в зависимости от скорости и погоды. И если спешивший отряд скорость старался держать приличную, поскольку торопился присоединиться к державшим осаду товарищам, то с погодой катастрофически не везло. Уже к полудню и без того серое небо потемнело, собрались тяжелые грузные массивы облаков, в любую минуту грозивших разразиться дождем или снегом. Самые неунывающие стали делать ставки, что же пойдет сегодня - первый снег или леденящий дождь. Главное, чтобы не все вместе, сливаясь к противную мокрую жижу, из-за которой так не любят осень все нормальные и даже ненормальные люди.

Хьюго поставил две серебренные монеты на то, что сегодня не будет ничего. Мигель только хмыкнул и поздравил вора с заведомым проигрышем, уж больно убедительно хмурилось небо. А в ответ на это рыжий пройдоха звонко расхохотался, и, отсмеявшись, сказал, что у любимца Фортуны есть свои источники информации. Файтер заинтересовался до такой степени, что предложил поспорить на честный дружеский пинок, но Эверард вовремя подоспел и прекратил беспредел.

До вечера единственное, что госпожа природа предоставила миру - это порывистый, пронизывающий насквозь ветер, уже абсолютно по-зимнему набросившийся на людей. Мигелю тут же принесли командирскую приметную накидку, а Хьюго и Эв в свои плащах, до того неизменно согревавших самыми холодными ночами, зябко ежились и то и дело запахивались поплотнее. Юджин же терпел-терпел, гордо оправдывая свое прозвище Огненный, но потом сдался, и, поступившись авторитетом мага-практика, снисходительно спросил себе плащ.