Лестница в небо - Федорочев Алексей - Страница 102

— Раз ты им нужен, то на конфликт в самом начале они не пойдут, — словно в ответ на мои мысли произнес Олег. — Не забывай — у них в любом случае численный перевес будет. К тому же сопровождение сопровождением, а доспехи нам никто взять не даст, а без них мы можем гораздо меньше.

— Насчет доспехов есть у меня одна шальная идейка. Надо будет с Александром Леонидовичем на эту тему поговорить. Что-то, может, и выгорит…

— ?.. — Пилоты дружно уставились на меня с одинаковым интересом на лицах.

— Система накопителей с бушаринской доработкой должна вполне компактной стать — можно попробовать к бронику прицепить. С вашими габаритами небольшое утолщение не должно в глаза бросаться. И по весу килограмм пять всего будет. Этот дополнительный вес, конечно, на своем хребте тащить придется, но, считай, мощь та же, что и в МБК будет. Вот с полетами, к сожалению, ничего не сделать.

— Пять кило? Смеешься? Да мы их даже не заметим!

— Это ты сейчас так говоришь! А протаскаешь их на себе целый день, да по болоту! Вот тогда посмотрим, как запоешь!

— Ради дополнительных ста процентов к источнику?! И спою, и станцую! От сырости заизолировать не забудьте только. Не знаю насчет болот, место нам неизвестно, но лето дождливое обещают.

— Скажу профу, пусть подумает. Значит, вы и Бок. Еще Милославский наверняка своего человека всучит. Интересно только, каким образом?

— Держу пари, это Василий будет! — усмехнулся Земеля.

— Рогов? Ну, где-то логично, с ним мы найдем общий язык! Только… А, к черту гадание! Вчерне принимается. Все равно война план покажет. Давайте еще прикинем, каких подлянок нам от них ожидать и как с ними бороться?

Проговорив до самого заката, наметили план действий. Отвлекать Бушарина от основной работы не хотелось, но только его гений мог нам помочь сделать это мероприятие менее безнадежным.

Оракулом в нашей компании следовало бы назначить Земелю — его слова о капитане Рогове оказались пророческими. Замаскированный Василий появился на пороге «Кистеня» всего через пару дней.

— О, пропажа нашлась! Привет, капитан! — поприветствовал я гостя. Земеля недоуменно посмотрел на входящего в двери одного из наших московских бойцов.

— Э-э-э… — протянули они в один голос. — Ты не перегрелся? — спросил Олег.

— Зема! Это тот случай, когда глазам верить нельзя. Вспомни блондинку на красной машинке!

Олег перевел взгляд с меня на вновь прибывшего, оценивая в свете новой информации.

— По крайней мере, тот тоже Василий, так что путаться не буду. Привет, капитан!

— Берите выше — майор! — похвастался пэгэбэшник. — Но как ты меня узнал? Мне гарантировали, что меня мать родная в ближайшие три месяца не узнает! Я перед сослуживцами специально крутился, меня один Док только признал, и то не сразу!

— Док тебя знает небось? Да еще, поди, лечил неоднократно?

— Ну да.

— Вот тебе и ответ.

— И что, любой одаренный врач вот так запросто опознает своих пациентов?

— Нет, конечно. Только тех, которых хорошо знает. Но тут уж никакая маскировка не спасет.

— Но ты же меня не лечил никогда! И знакомы мы не так уж долго!

— Василь, я почти целый день смотрел на тебя и мечтал убить. Изучил до последней царапины! Да я лучше тебя человек десять только знаю! Цени!

— Мм… — не нашелся что ответить пэгэбэшник.

— Так! Я смотрю, у вас давняя история отношений! — вмешался Олег. — Только давайте минувшие дни вспоминать в другой раз. Как понимаю, вам пошушукаться нужно? Я тогда пойду пройдусь, у бухгалтеров чаю попью. — С этими словами он оставил нас вдвоем в своем кабинете, удалившись в единственный заповедник женского пола в «Кистене».

— Насчет «убить» ты серьезно? — спросил Василий, едва закрылась дверь за Олегом.

— Сейчас уже нет, а тогда очень хотелось. Проехали!

— Извини, но мне желательно это точно знать. У меня впервые такое расплывчатое задание: как я понял, мне с тобой лезть куда-то к черту на рога, причем ты за главного… Ни координат, ни подробностей, ни сроков! Знаешь, в гробу я видел такие задания!

— Аналогично! И, заметь, меня тоже никто не спрашивал! А начет «убить», так извини, мы с тобой в равном положении. Хотя чего я туплю? Ты собираешься меня убить? — Зачем гадать, когда у меня есть возможность точно узнать?

— Нет.

— А хочешь?

— Нет… вроде бы…

— А приказ у тебя есть меня убить? При каком-нибудь раскладе… — Пока что Рогов честен в своих ответах, но он может выполнить приказ и с искренним сожалением в душе.

— Насчет тебя у меня приказ: без тебя не возвращаться! До меня его лично Милославский довел. Я думал, наш генерал жути нагонять умеет, но тут мне такие кары обещали! Проще самому сразу повеситься, а потом еще кремироваться на всякий случай. Кто вас, великих одаренных, знает? Поднимете еще потом!

— Повторяю: у тебя есть приказ меня убить, если что-то пойдет не так? Отвечай — да или нет? — Милославский мог говорить одно, а непосредственный командир Рогова — другое. И желательно понять это до начала авантюры.

— Нет!

— Тогда добро пожаловать в наш дружный коллектив смертничков!

— Коллектив?

— Да, поедем я, Олег, Алексей и Александр. Теперь еще и ты до кучи. Будете изображать мою свиту.

— Только мы?

— Если бы! — Кто-то начал ломиться в кабинет в поисках Олега. — Слушай, если ты Поморцева отыгрываешь — иди на «Касатку», у нас на базе устроишься. Никого это не удивит, там специально для этих целей гостевой дом стоит. Там и поговорим, а то здесь — сам видишь. Что, кстати, с самим Поморцевым сейчас?

— В больницу с аппендицитом загремел. Неделю там, потом отпуск на восстановление… Где-то во второй половине июня только выйдет.

— Рановато, но это я сам решу. Иди, но только сам понимаешь, Олег тебя для правдоподобия в смены включит. Как бы не с завтрашнего дня. Не переживай, зарплату начислим по майорской ставке!

— Да иди ты!

— А вот этого не надо! Не забывай — я здесь хозяин. И слушаются меня наравне с остальным начальством в лице Олега и Алексея, которые для тебя теперь Олег Петрович и Алексей Васильевич. А будешь посылать начальство — тебя просто не поймут. И меня, кстати.

Остатки мая вместе с началом июня пролетели незаметно. Мое время по-прежнему равномерно распределялось между учебой, перешедшей в консультации, а потом и экзамены, периодическим контролем «Кистеня» и бушаринской лаборатории, где проф собирал компактные каскады накопителей для пилотов. Мне подобный девайс не светил — как мы ни старались, но под моей одеждой наличие постороннего предмета было слишком заметно, хотя наручи схожего назначения я все же выцыганил и теперь усиленно к ним привыкал.

Как и раньше регулярно наносил визиты Полине Зиновьевне. Сейчас, когда я получил ответ на свой главный вопрос — какого черта им от меня надо? — меня заинтересовал новый: в курсе ли бабуля дел своего сына? С одной стороны, мне давно были заметны применяемые ею психологические приемы, призванные настроить меня как можно более лояльно к их семье. Любой наш разговор так или иначе затрагивал тему: как хорошо быть Потемкиным и как плохо — никем. С другой — а с чего ей утверждать обратное? Вникнув в тему, я уже знал, что хороший бастард род не позорит, а укрепляет. А я, отбросим ложную скромность, со всеми своими связями и знакомствами смотрелся очень перспективно. И, честно скажу, верить, что эта женщина готовит меня в жертву ради процветания клана, не хотелось. А хотелось надеяться, что Павел использует ее втемную, играя на чистых родственных чувствах. Но доля сомнений оставалась.

Все так же ходил на деловые встречи с Борисом, число которых, правда, изрядно поуменьшилось. Черный усиленно готовился к сессии, опасаясь ударить в грязь лицом. Гораздо неожиданнее было наблюдать стремительно разворачивающийся телефонный роман между ним и Морозовой. Они, блин, даже поступать в один и тот же вуз на одну и ту же специальность собрались! На «Строительство» — кто бы сомневался! Благо от выпускников нашей гимназии, как и Царскосельского лицея, не требовалось сдавать никаких вступительных экзаменов, если в аттестате не было троек. При этом его штатная любовница Валентина по-прежнему регулярно появлялась на базе, командуя чернорабочими, разбивающими сад. Учитывая, что бригада, пашущая на наших будущих клумбах, состояла в основном из соотечественников Вана и Ли, надзор за ними очень быстро передоверялся китайцам, а дизайнерша уединялась с гасителем в его части дома. Глядя на этого достойного последователя Шамана на женском фронте, я только и мог что завидовать — и мое ложе, и душа были свободными. Я бы даже сказал — удручающе пустыми.