Мальчик моей мечты (СИ) - "Человек по жизни Мотылек" - Страница 25

— Что ты хочешь от меня? Мы высказали, по-моему, всё друг другу при нашей первой встрече? — поднял одну бровь он.

Никорд подошёл почти вплотную и остановился, разглядывая тонкую фигурку. Всё из дешёвого магазина готовой одежды. Приторно-сладкая улыбка его не обманула, он видел иней в льдистых глазах. Ещё одна шлюха, готовая на всё ради достижения собственной цели.

— Я хочу поговорить.

— Нам не о чем разговаривать.

— Декан университета попросил, чтоб я тебя посвятил в курс дела о проведении бала. Ты ведь там участвуешь? — Никорд вопросительно посмотрел на него.

— Ладно, говори.

— Не здесь, разговор длинный.

Белоключевский открыл дверь в пустую аудиторию, и Алан, с опаской оглядываясь, прошел в класс. Парень закрыл дверь и, приблизившись к омеге, толкнул его на стол. Дернул за ноги, и он упал, больно ударившись спиной о деревянную столешницу. Парень навис над ним.

— Ну, что, кукла, ты этого хотел? Трахнуться? Так в чём проблема, — зло прошипел ему в лицо парень, закрыв рот одной рукой.

Раздвинув его ноги, он пристроился между ними. Поняв, что ещё немного и этот придурок его просто изнасилует, Алан изловчился и больно укусил его за руку, кровь закапала на задранную рубашку омеги. Как только рот оказался свободен, он громко закричал. Никорд тут же отвесил ему пощёчину.

— Заткнись, тварь, мы не закончили.

На его крики прибежал народ. В дверях аудитории стояли двое альф и несколько омег. И если альфы смотрели на него с плохо скрытой похотью, то в глазах омег читалась откровенная ненависть.

— Закройте дверь, придурки, пока я вам головы не поотрывал, - крикнул Никорд.

Никорд был абсолютно спокоен. В отличие от Алана, с задранной к верху рубашкой, он был по-прежнему одет. Дверь послушно закрылась с мягким стуком. Омега дернулся, пытаясь освободиться из рук этого ублюдка, но парень крепко прижимал его к себе.

— Успокойся, сладкий, много они не увидели.

Но Алан продолжал молча вырываться из его рук, и Никорд, отступив в сторону, поставил омегу на пол.

— Не нужно изображать при мне оскорбленную невинность, дорогой.

Парень бросился к двери со слезами на глазах, не обращая внимания на альфу. Но Никорд, схватив его за руку, рывком притянул к себе.

— Теперь ты понял, каково быть униженным на людях? Можешь идти. Но помни, мы не закончили.

Алан был подавлен. Но у него не хватило сил рассказать о случившемся друзьям. Дальше было хуже. В университете в свете последних событий начался «бум». Новости распространились гораздо быстрее, чем Алан мог ожидать. Когда он пришел на следующий день на учебу, на его столе красовалась надпись маркером “шлюха”. Ещё через несколько дней он понял разницу между понятием “парень Никорда” и “потаскушка Никорда”. Алана общество отнесло к последней категории. Это означало: злобное шипение за спиной, расписанная пошлостями и оскорблениями парта или доска аудитории, полный жалости и сострадания взгляд Василисы и Никиты. Омега не нуждался в утешение; травля, несомненно, организованная жаждущими заполучить Белоключевского в постель, дураками и его прежними, отвергнутыми поклонниками, Алана не трогала. Как только Никорд заведёт себе очередную красотку, про него все забудут, его оставят в покое.

Конец воспоминаний.

========== 3. ==========

Выступив перед публикой на балу, он немного расслабился. Сейчас в клубе после пары коктейлей настроение поднялось.

— Я схожу к бару, — прокричал Алан на ухо Никите, так как в клубе играла громкая музыка.

— Хорошо, не задерживайся, — прокричал альфа в ответ.

Пробираясь через толпу людей, Алан кое-как протиснулся к бару.

— Бокал Каберне-Совиньон, пожалуйста, — прокричал он бармену, решив в кои-то веки порадовать себя дорогим вином. Сделав глоток, он резко повернулся в сторону друзей и, не заметив стоящего рядом парня, налетел на него. Красное пятно разлилось на дорогущей белой рубашке. Алан поднял глаза. Бокал и остатки вина разбились об пол. Перед нем стоял Никорд и гадко улыбался.

— Ну, вот почему я не удивлен! — патетично воскликнул омега. — Ты не находишь, что клуб не твоего уровня, милый?

Поняв, что простым извинением он не отделается, Алан оттолкнул парня, а сам ринулся к друзьям. Схватив на лету свою сумочку и крикнув Василисе, что у него среди ночи появилось срочное дело, он бросился бежать из клуба.

Пошарив в сумочке, он понял, что кошелёк остался в клубе. Пришлось идти пешком до общежития.

До корпуса оставался один квартал, когда перед нем резко затормозил черный огромный “Hummer”. Хлопнув дверью, к нему навстречу вышел его враг в обществе своих псов.

— Ну, и чего мы так быстро бегаем, — весело спросил он омегу, облокотившись на капот своей машины и скрестив руки на груди.

Алан потихоньку начал пятиться назад, пока не уткнулся спиной в грудь декановского сынка.

— Что ты от меня хочешь? Тебе это так просто не сойдёт, я обращусь в полицию, — срывающимся от страха голосом произнес он.

— Да не бойся ты, я просто хочу закончить то, что начал в университете, — спокойно сказал он.

Стая псов на протяжении всего их разговора молчала.

— Давайте его в машину, — кивнул он парням.

Те, недолго думая, засунули Алана на заднее сидение. Алан пытался кричать и вырываться, но силы были не равны.

Через некоторое время они подъехали к элитному квартирному дому.

— Спасибо, друзья, дальше я сам, — сказал Никорд.

Парни разбрелись по своим машинам, припаркованным возле дома, и как по команде, сорвались с места. Никорд взял омегу за локоть и потащил к подъезду, охрана, видя это безобразие, тактично промолчала. У богатых свои причуды, как говорится.

— Куда ты меня тащишь? — спросил парень, поднимаясь по лестнице.

— К себе в гости, — коротко ответил альфа, — ты уж извини, что без официального приглашения.

Квартира поразила Алана своим богатством. Но было видно, что она капитально обжита. На огромном белом диване лежал чёрный шёлковый мужской халат, плед не прибран, дорогой ноутбук валялся посреди гостиной.

Никорд посадил его на диван, попутно вынимая из карманов разные мелочи (пачку сигарет, золотую зажигалку, ключи от машины, сотовый) и, бросая их в разные углы комнаты (он, наверное, относится к тем людям, которые с утра эти самые мелочи час собирают по всей квартире — подумал некстати Алан), подошел к мини-бару и налил коньяк в два бокала. Один взял себе, другой протянул омеге. Устроился напротив него в кресле и начал с улыбкой маньяка, загнавшего свою жертву в угол, раздевать его глазами. Алан поёжился от этого взгляда и решился задать интересующий его вопрос:

— Чего ты от меня хочешь? Тебе мало того, что весь институт говорит, будто я твоя шлюха?

— Говорить — это одно, я хочу, чтобы легенда стала реальностью, — нагло ответил он.