Татуировка. Клан Чёрной Крови (СИ) - Лапина Лина - Страница 64

— Не волнуйся, — я перешла на русский, — этот вампир уйдет, как только донесет пострадавшего.

Конечно, я затеяла это не потому, что Айрин не смогла бы донести Джерри сама, а потому, что нам нужен был еще один человек, пусть даже вампир, который смог бы драться, случись непредвиденное.

Михаил подозрительно осмотрел меня. Держу пари он и подумать не мог, что у нас общая родина. Я оценила его сдержанность, он без вопросов развернулся и жестом пригласил нас следовать за собой в лифт.

На циферблате красовалось множество ярких кнопочек, заканчиваясь на тридцать седьмом этаже. Вот это да, небоскреб! Неужели мы в Лондон-сити[3]?

Чтобы оказаться на нужном этаже, Михаил вставил маленький ключ в специальное отверстие, и только после этого нажал на тринадцатый этаж. Какое милое совпадение, мое любимое счастливое число.

Казимир уложил Джерарда на ближайший диван, как только мы вышли на этаж, принадлежавший доктору. Джерри застонал, я присела рядом, гладя его по голове, и зашептала ласковые слова, по-русски, чтобы потом не было неловко, если он услышит их и запомнит.

— Я возвращаюсь, — ладонь Казимира легла на мое плечо. Я накрыла ее своей рукой, с благодарностью обернувшись на вампира.

— Будь осторожен. Если кто-то из клана Смерти следил за нами, нас не оставят в покое просто так.

— Я справлюсь, не беспокойся, Джейн.

Я кивнула.

Когда он ушел, я с нетерпением посмотрела на Михаила.

— Ну что? Мы выполнили условие, вампиров здесь нет. Он примет нас?

Оборотень тут же скрылся за дверью с надписью «Доктор», оставив нас дожидаться его решения.

— Почти рассвело, — заметила Айрин, стоя у окна.

— Ты уверена, что мы поступаем правильно? — я повернулась к ней, устроившись на диван рядом с Джерри. Небо окрасилось в фиолетовый оттенок, все еще шел сильный дождь.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла она.

— Доктору можно доверять?

— Конечно. Он один из самых сильных оборотней нашей стаи.

— Ели ты доверяешь ему, то и я тоже, — я уронила голову на ладони. — Ира, я так устала. Бесконечная борьба и постоянное ожидание предательства выматывают мне душу.

— Ничего не поделаешь, Женечка. Не мы выбираем нашу судьбу, — она присела рядом. — Скоро все закончится.

— Это уж точно, — пробормотала я, гладя на Джерарда. Он выглядел невероятно бледным. Лоб его оказался горячим сверхмеры, стоило мне прикоснуться к нему своей холодной рукой, как он снова застонал.

— Когда этот проклятый доктор…

— Входите, мисс Доу, — из-за двери показался Михаил.

— А Джерри? — с сомнением уточнила я.

— Иди, — подтолкнула меня Айрин. — Все нормально.

Доктор оказался мужчиной неопределенного возраста. Неопределенного именно потому, что очень трудно определить что-либо вообще, если человек, а в данном случае, оборотень, носит маску на лице, перчатки на руках и форменный безразмерный халат. Толстые линзы очков заслонили его глаза. Медицинская шапочка полностью скрыла волосы, так что разглядеть возможную лысину или седину не представлялось возможным.

Какое-то время мы рассматривали друг друга, а потом я огляделась вокруг. Обычный медицинский кабинет, которых я повидала тысячи на своем веку. Предположим, видела я не только обычные кабинеты, но именно этот напоминал приемную какого-нибудь терапевта или окулиста.

— Несите волка, — прошелестел голос доктора, после продолжительного взаимного рассматривания. Я вздрогнула, так как он напомнил мне голос из прошлого, но я не посмела позволить себе мельчайшую мысль по этому поводу. Тем не менее, голос был сиплым и надрывным, словно поврежденное горло мешало ему дышать.

Михаил отодвинул настенное зеркало над умывальником, за которым показался цифровой экран с клавиатурой. Введя какой-то код, он вернулся за Джерардом. В стене открылась потайная дверь, абсолютно незаметная на первый взгляд. Словно японская ширма она отъехала в сторону, открыв моему удивленному взгляду бронированное помещение, светлое и, наверняка, супер-стерильное. Посередине располагался широкий металлический стол. Остальные предметы интерьера отсутствовали.

Михаил внес Джерарда прямиком в секретное помещение, положил его на стол и вернулся обратно. Айрин першагнула порог, доктор последовал за ней, я двинулась было тоже, но он молниеносно развернулся, уперев твердую как сталь ладонь мне в грудь. От неожиданности я закашлялась, но подчинилась его желанию и осталась с Михаилом в обычной приемной.

— Не волнуйся, Джейн, — улыбнулась напоследок Айрин, прежде чем ширма снова задвинулась. — Доктор знает, что делает.

«Очень на это надеюсь», — мрачно подумала я, не решившись произнести мысли вслух. В конце концов, этот загадочный доктор должен излечить Джерарда, пострадавшего по моей вине. Если бы я не исчезла из его вида на длительный срок, Виктор не заполучил бы его в свои грязные руки.

Михаил удобно расположился на софе. Очевидно, происходящее его ничуть не волновало.

— Ты же леопард, — я устроилась рядом, с интересом разглядывая интерьер приемной. Рядом находился рабочий стол с включенными мониторами охраны. Интересно, а в бронированной комнате тоже есть камеры? — Что ты делаешь в компании доктора-волка?

Михаил равнодушно посмотрел на меня, затем отвел взгляд.

— Не люблю личные вопросы, — через какое-то время ответил он.

— Так это что-то личное? — я тут же зацепилась за его слова.

— Ты всегда суешь нос не в свое дело? — ухмыльнулся он, когда я его подловила.

— А ты всегда такой участливый к чужим проблемам?

— Я ничего не делаю просто так.

— Кто этот доктор такой, в любом случае?

— Оборотень, который спасает других оборотней.

— Он и тебя когда-то спас?

Последний вопрос заставил его отвернуться и закончить наш крайне информативный разговор. Интересно, он, правда, обязан чем-то доктору и теперь расплачивается? Или я мыслю совершенно не в том направлении?

Время тянулось бесконечно долго. Мое терпение куда-то улетучивалось с каждым десятиминутным интервалом на громкотикающих настольных часах доктора.

— Что ж так долго-то, а? — я встала и начала ходить взад-вперед у двери в секретный кабинет.

— Хочешь чаю? — наконец, произнес Михаил. Я удивленно покосилась на него.

— Ты шутишь?

— Или чего-нибудь покрепче? Тебе нужно расслабиться. Ты слишком напряжена.

— Напряжена? — мои брови возмущенно взлетели вверх. Если бы я начала распространяться сейчас о своем эмоциональном состоянии, боюсь, я бы потеряла над собой контроль. Поэтому плюхнулась на софу рядом с ним и сказала:

— Кофе. Покрепче.

Может, кофеин взбудоражит меня еще больше, но я почти на пределе. Нереально хочется спать, а впереди столько важных дел.

Михаил приподнялся, чтобы изящным движением руки нажать на кнопку коммуникатора на столе. Мелодичный женский голос ответил:

— Слушаю Вас, доктор.

— Это Михаил. Две чашки кофе, пожалуйста. Покрепче.

— Минуточку, — и аппарат снова заглох.

Через какое-то время в двери показалась симпатичная секретарша в бежевом костюме. Маленькая и рыжеволосая, она светилась приветливостью. На подносе в ее руках дымились две ароматные чашечки свежезаваренного кофе.

— Осторожнее, горячий, — заботливо предупредила она и снова вышла.

Коммуникатор издал пронзительный звук. Я поняла, что это сигнал вызова. Михаил снова потянулся рукой к аппарату и нажал на мигающую зеленую кнопку.

— Можешь включать, — из динамика засипел голос доктора. Аппарат снова отключился, а я насторожилась и подозритльно сощурилась, внимательно наблюдая за леопардом. Что, интересно, он собирается включать с разрешения начальства? Все оказалось просто — Михаил включил мониторы, располагавшиеся на рабочем столе.

Теперь, я могла наблюдать на экране компьютера происходящее в бронированной комнате. Изображение без звука, черно-белое, с неудобного угла обозрения, но и это выглядело невероятно жутко. Доктор, очевидно, взывал к звериной сущности Джерарда, нависнув над оголенным, израненным телом, слегка раскачиваясь из стороны в сторону. Я и не подозревала, что под одеждой у Джерри столько гематом и ссадин. Айрин держала его руки, сомкнутые над головой. Поначалу ничего не происходило, но чем сильнее доктор раскачивался, чем ближе его тело приближалось к пациенту, тем больше я не могла оторвать взгляд от происходящего. Голова Джерарда внезапно и резко откинулась набок, затем другой. Глаза его широко распахнулись, рот раскрылся в беззвучном крике. Не знаю, кричал ли он на самом деле, но по выражению лица я видела боль, которую он испытывает.