Двадцать одно очко (СИ) - "Человек по жизни Мотылек" - Страница 6

========== Часть 6 ==========

***

Егор уже несколько дней был в поиске работы. Примерно через неделю ему улыбнулась удача — его пригласили на собеседование. Омега готов был плясать от счастья.

Хозяином малолюдного кафе являлся пожилой омега, на вид ему можно было дать чуть больше пятидесяти лет. Он был полноват и сидел за одним из крепких деревянных столиков, кафе было сделано наподобие таверны. На баре, украшенном гирляндой калачей, возвышалась десятилитровая бутылка самогона, а официанты одеты в национальные русские костюмы. Омега строго посмотрел на Смирнова и, кряхтя, произнес:

— Боюсь, дорогуша, что тебя не устроит такое место работы.

— Почему? — не понял Егор его слов, так и оставаясь стоять напротив.

— У тебя сильный альфа, по запаху чувствую, да и большая метка выдает, видно работать от скуки идёшь, а не от недостатка средств.

Егор потёр на шее метку и опустил голову:

— Как раз из-за последнего, я не нужен своему альфе.

— Да брось, — махнул рукой хозяин, — придумываешь. Как поссорились, так и помиритесь, вот увидишь, сам приползёт к тебе. Истинная пара каждому нужна. Я ещё не встречал такого идиота, который по собственному желанию откажется от своего счастья.

— Это как раз мой случай, — слезы как назло тут же навернулись Егору на глаза и он бухнулся на стул, напротив Василия Петровича.

Почему-то захотелось выговориться, поделиться накипевшим, это было сродни эффекта попутчика в поезде. Когда тому рассказываешь всю свою жизнь, зная, что сойдете на разных станциях и больше никогда друг друга не увидите, а всё само по себе забудется. Он говорил и говорил, видя, как по мере поступления информации, у Василия Петровича глаза принимают форму блюдец. Закончив рассказ, Егор облегчённо выдохнул, молча встал и направился к выходу.

— Стой, — окликнули его, когда он взялся за ручку двери.

Егор повернулся и с надеждой посмотрел на хозяина кафе.

— Я возьму тебя поваром, только сам видишь, у нас не ресторан, блюда приближены больше к столовской кухне, да и цены…

— Спасибо, — одними губами прошептал Егор.

Василий Петрович махнул рукой и пробурчал что-то про современную молодежь. На самом деле он понимал, что Егору просто пока не везёт в жизни. Такое бывает, кому-то конфетки, а кому-то фантики, потом всё поменяется местами. Жизнь справедлива, но иногда, справедливость относится предвзято к отдельному индивиду. А также он понимал, что альфа, который успел так провиниться, определенно скоро объявится.

***

Егоровы неприятности на этом не закончились. Уже прошло чуть более пяти недель с того времени, а его начало нещадно тошнить по утрам. Только после того, как он оставлял завтрак в унитазе, он мог спокойно идти на работу. Пару раз, прямо на кухне, он упал в обморок, но всё списал на стресс и переутомление. Хозяин кафе первый заподозрил неладное и отправил Смирнова к своему лечащему доктору, а тот уже перенаправил к гинекологу и на УЗИ. Василий Петрович успел прикипеть к омеге. Его покорила сила воли Смирнова, он как танк, несмотря на случившееся, пёр вперёд к какой-то невидимой цели, которой возможно и не было. Он продолжал жить и искренне радоваться мелочам. Другой на его месте вкушал бы все прелести психушки, погрузился бы в себя и наматывал сопли на кулак, сетуя на злодейку судьбу. А этот, смотри, ещё бегает, что-то делает, устраивает свою жизнь, работает… одним словом — живёт! Сам же Егор, может и не нашёл в лице Василия папу, о котором всегда мечтал, но родственную душу и хорошего друга, которому всё можно рассказать, точно приобрел.

— Мне кажется, ты должен оставить ребенка, — этот разговор происходил за закрытыми дверями кабинета хозяина. — Чем смогу, помогу. Мои дети уже выросли, а внуки учатся за границей, поэтому я вполне могу взять тебя на воспитание, — Василий старался говорить всё бодрым голосом, но в то же время понимал каково сейчас Егору.

Смирнову же не хотелось быть кому-то обузой. С меткой он, конечно, всё равно никому не нужен. Максимум что его ожидает, это ничего не значащие перепихи. Так не лучше ли будет родить ребеночка и посвятить себя существу, который будет его искренне любить?

— Я оставлю ребенка, — твердо заявил Смирнов. — Но уволюсь, не хочу быть Вам в тягость.

— Угомонись! Ребенок дело затратное, а материальная помощь и декретные просто так с неба не упадут. Государство будет тебе платить, но, боюсь, тебе этого хватит только на еду, а вот о подгузниках — речи идти не может. Всё, решено, до декрета работаешь у меня. Я дам тебе помощника, чтобы не таскал тяжелые кастрюли, а теперь, давай работать. Всё решено!

В душе Смирнов был очень сильно благодарен начальнику. Редко встретишь таких бескорыстных людей. Без такой помощи, он и сам не представлял что бы делал.

***

Месяц шёл за месяцем. Лекс становился ещё более злым и неуравновешенным. За все это время удалось выяснить только то, что омега из города никуда не уезжал. Казалось, альфу сейчас бесило абсолютно все. Даже Михась старался реже попадаться на глаза боссу. Были и плюсы от этого — бизнес стал расти с удвоенной силой. Вся команда уже забыла про спокойный сон, а работы становилось с каждым днём больше и больше.

— Черт побери! Кого я держу? — в очередной раз распалялся Лекс. — Пять! Сука! Пять месяцев прошло! Вы даже следов не нашли!

Нужно и альфе отдать должное, он не сидел сложа руки, свалив все дела на Михася и своих подручных. Альфа каждый день крутился как белка в колесе, посещая лучших детективов, изрядно мотался по городу, ища хоть что-то, что могло помочь раздобыть нужную информацию.

— Удалось выяснить, что он находится в №-ском районе. Пару раз там светился его паспорт в «Центре занятости населения». Омега получил распределение на работу, но ни по одному предложенному месту работы его не нашли, — спокойно рассказал Михась то, что удалось узнать.

— Сука! — выругался Лекс.

И снова всё по кругу. Бессонные ночи и бесконечные поиски, бессмысленные катания по городу, крепкие сигареты и кофе.

========== Часть 7 ==========

***

Обед только недавно закончился, так же как и наплыв клиентов. Егор и сам был сейчас не прочь подкрепиться, да и малыш просил, периодически пиная папочку.

— Егор, давай, садись, я сейчас всё тебе приготовлю, — как будто прочитал его мысли Андрей, альфа и по совместительству новый помощник повара, о котором говорил Василий Петрович.

Андрей был довольно милым парнем тридцати лет, вызывающим улыбку. Они легко сработались и нашли общий язык. Как альфа он был слаб, поэтому и не мог вертеться в мире бизнеса, предпочитая этой акульей своре спокойную работу. Альфа никогда не задавал вопросов по поводу отца ребенка Егора и не выпытывал что произошло. Зато каждый раз помогал, и Егору иногда казалось, что Андрей предпринимает попытки ухаживания. Егор эти попытки не пресекал, так как понимал — они варятся в одном котле — он никогда не сможет найти альфу из-за метки, а Андрею сложно будет найти омегу, потому как те предпочитают более сильных. Так чем они не пара? Да и ребеночку будет хорошо, если у него будут оба родителя. Пока же никто не переступал дозволенную черту. Максимум, Андрей брал омегу за руку и проникновенно заглядывал в его глаза, как бы ища ответ на вопрос: «Можно?», а Егор опускал глаза вниз, как бы давая свое согласие. Василий Петрович укоризненно мотал головой и уговаривал Смирнова не спешить с выбором. Смирнов и не спешил. И вроде бы всё шло по накатанной колее, и вроде всё устаканилось…

Егор снял халат и присел за свободный столик в зале для персонала. Немного позже к нему присоединился Андрей.

— Егор, можно я сегодня приглашу тебя на свидание? — робко спросил альфа.

— А куда? — полюбопытствовал Смирнов.

— Сегодня в кино выходит интересный мультфильм, пойдем посмотрим? — в глазах Андрея плескалась надежда.

— А давай! — лихо поддержал Егор.

Вечером он собирался особо тщательно, хотелось произвести впечатление и у него это несомненно получилось. Животик уже было видно, но это не портило его внешний вид, а наоборот придавало некую толику другой красоты, которая свойственна одомашненным омегам и заботливым папам семейства. Фильм был смешной и они очень хорошо провели время в кинотеатре, поедая попкорн, между Егором и Андреем не было никакой напряженности или неловкости.