Чесменская победа - Криницын Филипп Степанович - Страница 8

Корабли кордебаталии вступили и бой тотчас же за авангардом. Шедший за кораблем «Три святителя» «Ианнуарий» беспрерывно поражал своим огнем неприятеля. В кильватер[8] ему следовал флагманский корабль «Три иерарха». Подойдя на близкое расстояние к турецкому стопушечному кораблю, он стал на якорь против его кормы и открыл продольный огонь. Турецкий корабль, не имея возможности вести ответный огонь, понес большие потери в людях и получил серьезные повреждения в кормовой части. За флагманским кораблем двигался «Ростислав», команда которого действовала в бою решительно и смело.

Сражение в Хиосском проливе 24 июня 1770 г. С картины художника Р. Пиглета.

Линейный корабль «Европа», вышедший в начале сражения из линии авангарда, занял место в центре и продолжал бой.

Экипажи всех шести линейных кораблей, составлявших авангард и кордебаталию, сражались исключительно храбро.

Орлов в донесении Екатерине II писал: «Все корабли с великою храбростью атаковали неприятеля, все с великим тщанием исполняли свою должность, но корабль адмиральский „Евстафий“ превзошел все прочие. Англичане, французы, венециане и мальтийцы, живые свидетели всем действиям, призналися, что они никогда не представляли себе, чтоб можно было атаковать неприятеля с таким терпением и неустрашимостью».

Во втором донесении Орлов писал:

«Свист ядер летающих и разные опасности представляющиеся и самая смерть, смертных ужасающая, не были довольно сильны произвести робости в сердцах сражавшихся со врагом… россиян, истинных сынов отечества…»

Взрыв «Реал-Мустафы», огромные потери в людях и разрушения на других турецких кораблях, непрерывный огонь русской корабельной артиллерии вызвали сильную панику среди турок, которые бросались за борт, пытаясь достичь берега вплавь.

Уже в два часа пополудни турецкие корабли спешно рубили якорные канаты и ставили паруса, чтобы бежать в Чесменскую бухту под защиту крепости. Бегство противника было беспорядочным и паническим. Русские корабли бросились его преследовать. Погоня продолжалась до самой бухты, у входа в которую русская эскадра стала на якорь и тем самым заперла выход из нее турецкому флоту.

Адмирал Спиридов сказал тогда: «Легко мне… предвидеть… что сие их убежище будет и гроб их».

В шесть часов вечера бомбардирский корабль «Гром» предпринял разведку неприятельского флота. Оказалось, что турки, укрывшиеся в Чесменской бухте, в беспорядке стояли в глубине ее, и только четыре корабля находились в линии. Обнаружив это, «Гром» открыл по флоту противника стрельбу из мортир. Турки начали отвечать беспорядочным огнем с береговых батарей и со своих кораблей. Наступившие сумерки заставили прекратить огонь, после чего бомбардирский корабль возвратился к своей эскадре. На этом закончилось сражение в Хиосском проливе.

Потери русских в бою, если не считать погибших при взрыве «Евстафия», составляли всего лишь шестнадцать человек убитыми. Больше других пострадал корабль «Три святителя», на котором насчитывалось семь убитых и двадцать четыре раненых. Остальные корабли не получили серьезных повреждений. Турки же понесли большой урон в людях. Корабли их были сильно повреждены.

Поражение турецкого флота в Хиосском проливе надломило моральный дух противника, лишило его инициативы, заставило укрыться под защиту крепости и занять там оборонительную позицию.

В результате Хиосского сражения русские моряки убедились в том, что достижение полной победы над турецким флотом вполне возможно.

Сражение в Хиосском проливе весьма показательно и в тактическом отношении.

Прежде всего, русское командование при осуществлении маневра на сближение с противником отказалось от шаблона, господствовавшего в то время в западноевропейских флотах. Для того чтобы не дать противнику возможности улучшить боевое построение своего флота, сближение было произведено в кильватерной колонне, почти под прямым углом к линии турецких кораблей, что дало возможность без лишних перестроений совершить маневр из исходного положения к точке развертывания на боевой курс. Этим маневром был достигнут выигрыш во времени и использован момент внезапности. Турецкое командование до начала боя не успело произвести перестроение своего флота и вынуждено было использовать в бою в основном лишь артиллерию первой линии кораблей. Адмирал Спиридов, командуя авангардом, совершенно правильно в данной обстановке боя выбрал направление главного удара — авангард противника, а в нем флагманский корабль как главный объект удара своего корабля.

При этом следует заметить, что Спиридов, в отличие от адмиралов западноевропейских флотов, проявил исключительную заботу о сохранении флагманского корабля в бою. Он не поставил своего корабля головным, чтобы не подвергать его опасности выхода из боя в период сближения с противником. Когда же «Евстафий» в ходе боя загорелся и гибель его оказалась неотвратимой, Спиридов, не прерывая управления эскадрой, перенес свои флаг на линейный корабль «Три святителя».

Можно с полным основанием утверждать, что в оценке роли авангарда и места флагмана в наступательном бою Г. А. Спиридов явился прямым предшественником адмирала Ф. Ф. Ушакова.

Отличительной чертой тактических приемов Спиридова, примененных в Хиосском бою, был их маневренный, наступательный характер.

Основное тактическое требование Спиридова в бою — достижение дистанции «пистолетного выстрела» для артиллерийского огня с последующим переходом на абордаж с целью полного разгрома и пленения противника.

Будучи человеком исключительной храбрости и бесстрашия, Спиридов и от подчиненных требовал того же. Матросы и офицеры следовали примеру своего адмирала. Героизм, проявленный русскими моряками в Хиосском бою, а затем при Чесме и в других сражениях, явился ярким подтверждением этого.

Спиридов всячески поощрял инициативу командиров кораблей в бою, а не связывал ее, как это имело место в других флотах.

Таким образом, сражение в Хиосском проливе показало превосходство русского военно-морского искусства не только над турецким, но и над искусством западноевропейских флотов. В то время, как в иностранных флотах только теоретически начали доказывать абсурдность некоторых положений линейной тактики, русские моряки на практике применили более совершенные способы ведения морского боя.

Чесменская победа

Уже вечером 24 июня, когда турки укрылись в Чесменской бухте, у русского командования зародилась мысль сжечь с помощью брандеров[9] турецкий флот, блокированный в бухте, не дав ему ускользнуть через проливы в Мраморное море. Но готовых брандеров при эскадре не было. Поэтому командиру корабля «Гром» Ганнибалу было поручено немедленно приступить к оборудованию их из четырех греческих судов. Использование брандеров давало в руки командования сильное средство для истребления турецкого флота, поскольку небольшие размеры Чесменской бухты не позволяли произвести атаку неприятеля силами всей эскадры.

Турецкий флот был расположен скученно в двух плотных линиях; за линейными кораблями, в глубине бухты, в беспорядке стояли мелкие корабли. На левом фланге передней линии находились галеры.

План уничтожения турецкого флота был разработан адмиралом Спиридовым и обсужден на военном совете, состоявшемся в 5 часов вечера 25 июня на борту флагманского корабля «Три иерарха». В приказе главнокомандующего говорилось: «Наше ж дело должно быть решительное, чтоб оный флот победить и разорить, не продолжая времени, без чего здесь, в Архипелаге, не можем мы и к дальним победам иметь свободные руки».

Между тем турецкий главнокомандующий и не думал о прорыве в открытое море. Капудан-паша надеялся, что скоро в тылу русских, блокировавших бухту, появится Константинопольская эскадра, посланная султаном, и заставит русское командование не только отказаться от попытки атаковать турецкие корабли, но и сиять блокаду Чесменской бухты. Однако расчеты турецкого главнокомандующего не оправдались. Константинопольская эскадра не появлялась, а русские тем временем готовились к решительному удару.