Чесменская победа - Криницын Филипп Степанович - Страница 11

Блокада Дарданелл

После Чесменского сражения для всех стало очевидно, что Турция проиграла воину. Но турецкое правительство, продолжая идти на поводу у французской дипломатии, медлило с мирными переговорами.

Одержав победу при Чесме и уничтожив турецкий флот, русская эскадра могла легко прорваться через Дарданеллы и нанести сокрушительный удар по турецкой столице. Но Алексей Орлов от похода на Константинополь отказался, несмотря на то, что на этом настаивал Спиридов.

Успех, достигнутый в Чесменском бою, не был полностью использован. Орлов ограничился блокадой Дарданелл и крейсерством в восточной части Средиземного моря.

Уже 28 июня, после исправления повреждений, полученных в бою, русские корабли покинули Чесменскую бухту. Отряд в составе трех линейных кораблей, двух фрегатов и транспорта под командованием Эльфинстона направился к Дарданеллам. Остальная часть флота пошла к о. Лемнос, по занятии которого предполагалось создать в порту Мудрос главную базу для флота. Отряд Эльфинстона в начале июня занял позицию между о. Тенедос и малоазиатским побережьем и установил блокаду Дарданелл.

11 июля были обнаружены два турецких корабля, которые до того крейсировали в Эгейском море, а теперь спешили на защиту пролива. Русский отряд сделал попытку отрезать им путь, но течение и сильный ветер помешали этому. Турецкие корабли успели войти в пролив на буксире своих гребных судов. Отряд русских кораблей также вошел в пролив и в течение двух дней вел с ними перестрелку. На третий день турецкие корабли, под прикрытием береговых батареи, поднялись по проливу вверх. Эльфинстон не стал преследовать противника. Несмотря на медлительность и нерешительность Эльфинстона, появление русских кораблей в Дарданеллах вызвало переполох в Константинополе.

«Надежда властвовать миром,— писал находившийся тогда в Турции французский инженер де-Тотт,— вдруг перешла к сознанию ничтожества, и при известии о появлении русских... Константинополь потерял голову. Падишах в живейшей тревоге, министры удручены, народ в отчаянии, столица в страхе перед голодом и нашествием. Таково настоящее положение империи, которая за один месяц перед тем считала себя столь грозной».

После перестрелки с турецкими кораблями отряд Эльфинстона покинул Дарданеллы и отошел к о. Имброс, решив занять здесь позицию для наблюдения за входом в пролив.

Основные силы флота, придя к о. Лемнос, высадили десант, который быстро очистил остров от противника. Оставалась незанятой только крепость Пелари. Для ее захвата было послано тысяча триста человек, но овладеть крепостью штурмом не удалось. Пришлось начать осаду. В первых числах августа на окрестных высотах осаждающие воздвигли девять батарей и открыли огонь по крепости. В сентябре количество десантных войск было увеличено. Русские стали готовиться к штурму. Турки, узнав о прибытии русских подкреплений и подготовке штурма, решили сдать крепость. 25 сентября в русский лагерь прибыли турецкие уполномоченные, чтобы подписать условия капитуляции. Но одно неожиданное обстоятельство сорвало сдачу крепости. Контр-адмирал Эльфинстон покинул самовольно свой отряд, блокировавший Дарданеллы, и на линейном корабле «Святослав» отошел к о. Лемнос. Не доходя несколько миль до острова, корабль наскочил на камни и разбился. Бросив гибнущий корабль на произвол судьбы, Эльфинстон перешел на другой и пришел в бухту Пелари. Некоторые корабли его отряда, узнав о гибели «Святослава», оставили свою позицию и поспешили на помощь его экипажу. Блокада Дарданелл была ослаблена.

Воспользовавшись этим, турки срочно перебросили значительные подкрепления на о. Лемнос. Переговоры о сдаче крепости были прекращены. Превосходящие силы турок атаковали тыл русского десанта. Осаду крепости пришлось снять, а войска с острова эвакуировать. Флот направился к о. Парос, который турки поспешно оставили, узнав о приближении русских. В порту Ауза на этом острове была устроена главная база русского средиземноморского флота. Здесь были сосредоточены не только арсенал и склады, но даже ремонтные мастерские. Доставка леса была организована с о. Тассо.

За гибель линейного корабля «Святослав», происшедшую исключительно по вине Эльфинстона, и за интриги против адмирала Спиридова приказом Орлова от 29 сентября английский авантюрист Эльфинстон был смещен с должности и в начале 1771 г. отправлен в Петербург, где он по настоянию Орлова был отдан под суд, разжалован и уволен со службы.

Фальсификаторы истории из английского адмиралтейства до сих пор стремятся не только оправдать Эльфинстона, но и приписать ему чуть ли не все успехи Архипелагской экспедиции.

Что Эльфинстон действительно был проходимцем, об этом свидетельствует, например, следующий факт. По возвращении в Англию, после изгнания из России, он написал «воспоминания» о службе в русском флоте, в которых клевещет на русских офицеров и матросов, приписывая себе главные заслуги в победе над турками. Особенно обрушивался Эльфинстон на адмирала Спиридова и Алексея Орлова. В своих грязных записках Эльфинстон потребовал даже пересмотра судебного приговора в отношении его и выдачи ему денежной компенсации в размере пяти тысяч рублей, угрожая в противном случае опубликовать все секретные инструкции, которые он получал за время Архипелагской экспедиции.

К сожалению, в те времена Эльфинстон не был исключением среди иностранцев и особенно англичан, служивших в русском флоте. Почти все они, как типичные средневековые наемники, рассматривали службу в русском флоте как источник личного обогащения. Кроме того, многие из них являлись агентами иностранных разведок и проникали в русский флот с целью шпионажа и вредительства.

Впоследствии Алексей Орлов не раз ставил вопрос об увольнении иностранцев со службы и замене их русскими. «Ибо от своих одноземцев,— писал он, — не токмо с лучшею надеждою всего того ожидать можно, чего от них долг усердия и любви к отечеству требует, но и еще и в понесении трудов, беспокойств и военных трудностей довольно уже усмотрено между российскими людьми и иностранцами великое различие».

В середине ноября Орлов уехал в Италию, передав командование флотом адмиралу Спиридову.

В декабре 1770 г. в Аузу прибыла новая Балтийская эскадра.

Теперь русский флот в Архипелаге представлял собой внушительную силу. В состав его входило десять линейных кораблей, два бомбардирских, двадцать фрегатов и несколько десятков мелких парусных и гребных судов.

В 1772 г. русский флот в Архипелаге вновь одержал крупную победу над неприятелем.

Турки никак не могли забыть страшного чесменского разгрома и мечтали о реванше. С этой целью они разработали план нападения на русский флот и его базу — порт Аузу. Турецкое командование предполагало нанести удар до истечения заключенного четырехмесячного перемирия, чтобы тем самым застать русских врасплох. В нападении должны были принять участие пять эскадр одновременно. Но замыслы турок были своевременно разгаданы. Заслуга в этом принадлежала капитану 1 ранга Коняеву, который, крейсируя со своим отрядом между островами Крит и Цериго, узнал о готовящемся соединении двух неприятельских эскадр у южных берегов Мореи. Коняев напал на турецкие корабли, не дав им возможности соединиться. В двух сражениях в Патрасском заливе 26 и 28 октября он частью истребил, а частью рассеял турецкие морские силы. При этом было сожжено пятнадцать больших и малых неприятельских кораблей. Русские же не потеряли ни одного корабля. Из всего отряда Коняева был убит лишь один человек и ранено семь.

Одновременно с этим второй русский отряд под командованием лейтенанта Алексиано разгромил готовившиеся к нападению турецкие силы в порту Дамиетта (Египет).

В этих боях впервые приняли участие новые линейные корабли «Чесма», «Победа» и «Граф Орлов».

В том же 1772 году русские отряды овладели на берегах Сирии крупными портами Сидон и Бейрут, причем в последнем было захвачено десять кораблей противника.