Красная Армия в освещении современников
(Белых и иностранцев 1918-1924) - Скерский К. В. - Страница 39

Выводы доклада носили, конечно, устрашающий для Запада характер.

«Бешеная агитация, бряцание оружием и хвастливые заявления вождей Красной армии наводят на мысль, что „военная партия“ стремится во что бы то ни стало вновь привлечь внимание, интерес и средства правительства и партии к Красной армии. Возможно, что при этом сторонникам активной политики нечужда цель вызвать военный конфликт с западными соседями искусственно и вопреки желанию большинства партии, по тому шаблону, который уже применялся :не раз (например с Грузией)».

Мы привели эту выдержку, как иллюстрацию того материала, каким располагали и пользовались наши противники, чтобы «доказать» этот «алармизм», «империализм» и пр. Муссирование и раздувание сведений подобного характера имело место и в годы гражданской войны и особенно после, в годы мирного строительства. Разница заключалась лишь в том, что, если тогда этим занимались полупризнанные, полунепризнанные иностранными правительствами белогвардейские организации, то в последние годы на этом занятии специализировались министерства иностранных дел Англии, Франции, Польши — короче, подавляющего большинства буржуазных правительств старого, и нового света.

Если, читая в свое время белые листки, а ныне дипломатические ноты, попытаться стать на точку зрения их составителей и, без критики, принять на веру богатейший ассортимент их «доказательств», соображений, фактов, фантазии и лжи, — можно подумать, что вспыхнувшая на берегах Невы пролетарская революция уже. с момента захвата власти пролетариатом, располагала огромными средствами и неограниченными возможностями для организации гражданской войны в России и дальнейшего наступления за пределы бывшей империи.

Но увы!.. Как далеко было это во всех отношениях лестное для русского пролетариата представление ют подлинной действительности истекшего семилетия!

В истории революций мы не знаем примера, когда бы восставший класс на другой день после захвата власти или даже в момент революционного взрыва оказывался в столь необычайно, неблагоприятных условиях, в столь исключительном по трудности положении — не для наступления, не для захватов, а лишь для самообороны и защиты пролетарской власти.

Так называемая «великая», «мировая», «освободительная» — и какими еще эпитетами ее ни наделяли— война, в которую русская буржуазия ввязалась с беспримерным легкомыслием до времени состарившегося и одряхлевшего класса, своим трагическим финалом наложила последние краски на общий темный фон эпохи ее кратковременного в истории России господства. Пролетариат, взявший в свои руки государственную власть, оказался без армии, которая рухнула, развалилась, рассыпалась на глазах помещичье-буржуазной России вместе с отжившим строем. Но армия старого режима не только рассыпалась — она почти накануне Октябрьской революции отдала все сосредоточенное в прифронтовой полосе военное имущество германцам, которые одновременным по всему своему фронту наступлением на глубину 20–30 километров захватили столько материальных ценностей, что учесть их никогда не представится возможным… Красная гвардия и первые отряды Красной армии вступали в борьбу, вооруженные берданками, расстрелянными трехлинейками, часто лишенные почти всех видов материального снабжения. Армия революции вела гражданскую войну — разутая, раздетая, голодная и невооруженная. Какие жертвы, какие потери должна была она нести!..

А так называемая разруха — понятие, которое ныне, на восьмом году революции, когда пишутся эти строки, уже вышло из разговорного языка и жизненного обихода?.. XVIII столетие оставило своим потомкам территорию, разделенную на 35 губерний. На рубеже XX века административный талант дворянско-буржуазной верхушки превратил эти губернии в 35 самостоятельных государств, чуть что не разделенных таможенными барьерами; в области народно-хозяйственной мы возвратились к эпохе натурального хозяйства; в отношении транспорта, идя назад, почти подошли к временам Николая I… И, естественно, лишь базируясь на местные средства, при помощи реквизиций и конфискаций, в состоянии была Красная армия вести гражданскую войну.

При этих условиях внутреннего положения государства, при колоссальном обнищании трудящихся и массовом товарном голоде, «союзническая» блокада должна была иметь гибельнейшие последствия, отнимая, в условиях войны, казалось бы, всякую возможность промышленно-экономического развития и возрождения страны.

Наконец, теперь как-то забывается, в каком глубоком одиночестве оставался рабочий класс России первые два-три года революции: открытый саботаж интеллигенции, шатание крестьянства, вооруженная борьба с казачеством…

Ренан как-то сказал: «Определенный режим может оказаться благодетельным только по прошествии десяти или пятнадцати лет». Прошло лишь семь лет — но мы уже имеем основания повторить эту мысль, в приложении к советской действительности. Дорогой ценой завоевана была независимость республики трудящихся, тяжкие жертвы и лишения выпали на долю отстаивавшей эту независимость рабоче-крестьянской Красной армии; и не «алармизм» или «красный империализм», а естественное чувство самосохранения обусловило эти жертвы и эти лишения. То же чувство самосохранения самыми прочными политическими и экономическими узами связывает мировое рабочее движение с судьбами Советского Союза, а каждый шаг вперед, всякое достижение мирового пролетариата укрепляет нас морально, увеличивая шансы общего успеха и приближая день победы.

Список источников

1918 г.

1. Вестник Верховного Управления Северной области. Архангельск. 1—34, 36–45 (10 августа — 9 окт.).

2. Вестник Временного Правительства Северной области. Архангельск. №№ 1—55, 57–65 (10 окт.- 31 дек.).

3. Военные Ведомости. Изд. Отдельной дивизии особого назначения. Новониколaeвcк. №№ 1—32 (21 нояб. — 31 дек.).

4. Русская Армия. Изд. Информационного отдела Штаба верховного главн-щего. Омск. № 22 от 15 дек.

5. Отечественные Ведомости. Орган национальной и государственной мысли. Екатеринбург. №№ 1, 9, 32–33, 40, 42 (8 окт. — 31 дек.)

6. Вестник Штаба юго-западной армии (ген. — лейт. Дутова). Оренбург. №№ 27–32, 34–44, 46–51 (6 нояб. — 31 дек.).

7. Оренбургский казачий вестник. Изд. войскового правительства. Оренбург. №№ 40—136.

8. Оперативная сводка Штаба верховного главн-щего. Тара. № 13 (от 28 нояб. — 11 дек.), № 15–17, 18 (от 10–23 дек.).

9. Известия отряда чешско-словацких войск. Иркутск. №№ 1, 4–5, 6 (14 июля—5 авг.).

10. Известия войск восточного фронта. Иркутск. № 1 от 26 авг. (Продолжение предыдущей, таким образом переименованной газеты).

11. Киевская Мысль. Киев. (Комплект за год).

12. Вольный Дон. Вестник войскового правительства. Новочеркасск №№ 2, 4, 17, 22.

13. Киевлянин. Киев. № 3.

14. Вечернее Время. Новочеркасск. 6—42, 44—147, 149–160.

15. Часовой. Новочеркасск. 45–51, 54, 64–67, 69–70 (24 окт. — 23 ноября).

1919 г.

16. Русская Армия. Омск. №№ 117, 164, 166, 189, 195, 210, № от 4 окт., 230, 244 (6 июня—9 ноября).

17. Наша Армия. Омск. №№ 1, 2, 4, 6—30, 31 (24 сент. — 31 окт.).

18. Бюллетень Осведомительного Отдела Штаба верховного глав-щего. Омск. №№ 1, 2-37, 39–43, 45–69, 71–92, 108. 115, 117, 123,124, 127 (20 июня-8 ноября).

19. Отечественные Ведомости. Екатеринбург. №№ 1 — 146 (1 янв. — 10 июля).

20. Военный Вестник. Под ред-цией Штаба Приамурского воен. окр. Владивосток. 1–3, 5—12, 14, 15, 17, 19, 29, 33, 34 (18 авг. — 25 дек.).

21. Сибирский Стрелок. Челябинск. №№ 1—43, 49–51 (1 января—4/22 июня).

22. Военные Ведомости. Новониколаевск. №№ 33–44, 46–51, 53–61, 64, 71, 72, 74, 78-120, 122–126, 128–170, 172–191, 193–213 (1 янв. — 24 авг.).

23. Вестник Временного Правительства Северной области. Архангельск. №№ 1–8, 11–18, 21, 23–23, 30–51, 53–72, 78-236, 238, 255–258, 262–265, 268–270, 274–276, 288 (1 янв. — 27 дек.).