Красная Армия в освещении современников
(Белых и иностранцев 1918-1924) - Скерский К. В. - Страница 33

Во время маневров кавалерии на Украине в сентябре 1923 г. служба охранения, разведки, связи не дала должных результатов; два корпуса кавалерии, противопоставленные друг другу, боролись впустую, оперируя в районе, где они ошибочно думали встретить своего противника.

В общем Красная армия, несмотря на напряженные усилия, не в состоянии меряться силами с организованными армиями, снабженными и подготовленными с точки зрения потребностей современной войны. И в этом отношении она парализована плохим состоянием финансов, промышленности и национальных железных дорог. Если она насчитывает большое количество школ, — в них не хватает ценного инструкторского состава…

В заключение следует отметить, что Красная армия в настоящий момент представляет военный организм, еще не усовершенствованный с точки зрения мобилизации, обучения, снабжения оружием и материалами, а также командования».

В конце 1924 г., II отделом польского генерального штаба была выпущена в свет объемистая книга «Организация вооруженных сил СССР». Не касаясь информационных для польской армии данных, приведем выдержки, содержащие в себе оценку Красной армии польским генеральным штабом[137].

«…Опираясь на опыт мировой и гражданской войны, большевики в середине 1922 г. приступили к основной реорганизации своей армии.

В течение пятилетнего периода своего господства они пришли к убеждению, что для удержания власти в своих руках содержание регулярной армии является для них обязательным. Сторонники введения всеобщей милиционной системы были „побеждены“, и декрет Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета от 28 августа 1922 г. ввел в России обязательную воинскую повинность. Декрет в основных вопросах ничем не отличается от соответствующих законоположений в других государствах. С момента проведения в жизнь этого декрета начинается новый этап развития Красной армии, опирающийся на прочный фундамент, свойственный современным европейским армиям.

Экономические причины, которые вынудили большевиков сократить регулярную армию до 500.000 чел., создали препятствие к обучению всех тех, которые, согласно декрета от 1922 г., должны были отбывать воинскую повинность. Однако, и в этом случае они нашли выход, введя декретом совета народных комиссаров, от 8 июля 1923 г., помимо регулярной армии, — милиционную систему (так называемую „территориальную“).

Помимо того, декрет от 8 июля устанавливает всеобщее обучение трудящихся масс. С этого времени все граждане СССР по окончании 16 лет и до призыва в регулярную или милиционную армию проходят в течение каждого года обязательное обучение, имеющее целью подготовить их к отбыванию воинской службы.

Таким образом, из разрозненных отрядов красной гвардии в течение шестилетнего периода своего господства большевики создали регулярную армию, с которой сегодня нам приходится считаться, как с серьезным противником.

На каждом поприще и в каждой области военной жизни России кипит ныне работа в направлении углубления приобретенных знаний и создания основ для развития армии.

Необычайно богатая советская военная литература всесторонне интересуется военными проблемами, и каждая новая теория, появляющаяся на Западе, находит в ней свой отзвук.

Весьма сильно развитый политический аппарат внедряет в сознание молодых солдат основы коммунизма, давая этим самым правительству известную гарантию удержаться у власти.

Последние годы выявили большие достижения в области снабжения армии и развития военной промышленности, демобилизованной в 1921 г. Достижения эти были получены путем плановой и рассчитанной на крупный масштаб работы. Прежде всего это заметно в области артиллерийского снабжения, а именно— в создании складов, приведении в порядок имевшихся запасов и в подсчете имевшихся средств.

Выдающуюся роль, в отношении снабжения армии и подъема военной промышленности сыграли также и большие закупки, производившиеся заграницей.

Следует отметить, что военный бюджет сокращается там, где идет речь о содержании армии, но в общем он из года в год увеличивается, если принять во внимание производимые закупки за границей.

При этих условиях, на нынешнюю Красную армию следует смотреть, как на такой государственный фактор Советской России, который, после периода хаоса и военной импровизации, создает прочный фундамент для существенного развития вооруженной силы государства. Много еще в этом отношении попыток. Много начатых проведением в жизнь опытов не дало положительных результатов, тем не менее, однако, Красная армия с каждым годом приобретает большую сплоченность, силу и организационную стройность, все более и более применяясь к опыту мировой войны».

Наконец, последние преобразования в нашей армии, произведенные весной 1924 года получили свое отражение на страницах немецкой военной печати в форме следующей информации в «Militâr-Wochenblatt»[138].

«Должность „главнокомандующего армией“ переименована в „инспектора армии“. Бывший главнокомандующий армией Каменев изменил только место. Он подчиняется революционному военному совету, ему— инспекции различных родов оружия. Все хозяйственные вопросы, которые прежде разрешались различными инстанциями, теперь сосредоточены в „центральном управлении снабжений“, при чем войсковым частям предоставлена большая самостоятельность в отношении многих касающихся их дел.

Продолжалось дальнейшее превращение стрелковых дивизий в территориальные. Стрелковых дивизий старого типа сохранилось еще, вероятно, только двадцать восемь, в то время, как число территориальных дивизий возросло приблизительно до 27. В настоящее время наступил, по-видимому, некоторый перерыв, чтобы подвести итоги опыта.

Первый сбор переменного состава территориальных дивизий послужил поводом для распространения вздорных слухов о мобилизации.

Общая численность армии (включая морской флот, войска политического управления и переменный состав существующих территориальных дивизий) составляет приблизительно 820.000 человек.

Больших изменений в дислокации^не было. Стрелковые дивизии расположены больше по границам, территориальные — больше внутри государства. Точно также слухи о подготовки войны против Румынии до сего времени не подтвердились заметными группировками войск в соответствующем направлении».

Читатель видит, что замечания наших иностранных критиков в общем и целом касаются как отрицательных, так и положительных сторон жизни Красной армии. Чувствуется некоторое, правда весьма небольшое, желание понять сущность армии пролетарской революции, отметить ее особенности и т. д.

Совсем не тот тон и характер носят статьи и заметки, посвященные Красной армии и принадлежащие эпигонам белогвардейского движения. Остановимся на одной из них, хотя и несколько устаревшей, но являющейся наиболее все же значительной. В белградском «Военном сборнике общества ревнителей военных знаний»[139] весьма известный в старом генеральном штабе автор обстоятельной работы по службе генерального штаба, H. Н. Головин напечатал большую статью «итогового», так сказать, характера, под заглавием: «Современная война и „красная“ вооруженная сила».

Подходя с той же меркой к гражданской войне, с какой к ней подходил ген. Андогский, о стратегических «прогнозах» которого мы говорили выше, Н. Головин рассматривает ее, как нечто, не возбуждающее интереса и внимания. Отсюда — совершенно логичный, с точки зрения автора, вывод:

«До сих пор „классовая организация“ Красной армии не имеет еще крещения настоящей войны» (стр. 18).

Н. Головин обстоятельно разъясняет, почему он так думает.

«Условия, в которых протекала русская гражданская война, сильно отличаются от условий „большой войны“ как только что минувшей, так и будущей. Малочисленность артиллерии, постоянный недостаток в снарядах и патронах, отвратительное состояние материальной части, все это, вместе взятое, возвращало боевые действия к старым формам XVIII столетия. На полях сражения, в сфере действительного ружейного огня, могли появляться колонны; требования к „индивидуальности“ бойца не превышали требований того же XVIII века, когда можно было воевать насильно завербованными солдатами, замурованными в компактные строи и подготовляемыми палками капралов.