Казаки. Между Гитлером и Сталиным
(Крестовый поход против большевизма ) - Крикунов Петр - Страница 34

— при воссоздании России в России будет привлечена лишь небольшая часть эмиграции, вполне проверенная, вне английских и большевистских влияний.

— привлечение всей эмиграции с ее раздорами, склонностью к безудержной болтовне, заседаниями, философствованиями, подсиживаниями друг друга почитается величайшим несчастьем для России.

Если будут восстановлены казачьи войска /об этом я хлопочу/, то на началах старого станичного быта и самой суровой дисциплины. Кругам и Раде не дадут говорить и разрушать работу атаманов, как это делалось в 1918–1920 годах. Итак — все темно и неизвестно. Нужно ждать конца войны, предоставить себя воле Божьей и поменьше болтать и побольше копить деньги, ибо никто ни на проезд в Россию, ни на обеспечение семей за границей, ни немцы, ни чехи, ни одного пфеннига не даст.

ПИСЬМО ОТ 7 ИЮЛЯ 1942 ГОДА

Ехать на Восток? Теперь фронт после Харьковского огромного сражения подходит и, возможно, на днях вольется в Донское войско.

Управление делами русской эмиграции во Франции приглашает ехать на Восток офицеров и переводчиков, врачей, инженеров, юристов, землемеров, техников, шоферов и сестер милосердия. Известно ли это в Праге? Как я Вам постоянно и раньше писал — на организационную отправку в свои родные края, да еще через атаманов, рассчитывать не приходится. Из Парижа приехало очень много офицеров — лейб-казаков и атаманцев в состав формируемого в Польше из пленных красноармейцев Os- tlegion-a. Дошли ли сведения об этом до Вас?

Атаман гр. Граббе по состоянию своего здоровья вряд ли будет дальше атаманствовать. Имею сведения, что он передает свои атаманские полномочия генералу Александру Митрофановичу Грекову, Вашему однополчанину. О выборных атаманах, круге, восстановлении войска пока мечтать не приходится. Корреспондент финской газеты «Helsinkin Sanomat», посетив поле сражения под Харьковом, пишет, между прочим: «Советская кавалерия, донские казаки, бросились на немецкие пулеметы с обнаженными шашками. Безумие! Лошади, едва прошли 10 метров вперед, как повалились со своими всадниками на землю. Так пали сотни, тысячи! Они лежат частью собранные, частью в ужасных, почти натуральных позах на необозримой степи. Многие тысячи лошадей были взяты в плен…»

Были это только «ряженые» казаки или были это казаки, у которых не прошел большевистский дурман, — это все равно. Факт остается фактом. Донские казаки не восстали против жидовской власти, они кинулись в безумную атаку на немецкие пулеметы, они погибли за «батюшку Сталина» и за «свою», народную, Советскую власть, возглавляемую жидами. Если это будет продолжаться и дальше так… — Тихому Дону грозит участь Украины — он войдет в Украину как нераздельная ее часть, а Украина уже включается в Германию и становится ее частью, как Чехия, Моравия и т. д. В историческом аспекте все это, по существу, не так уж страшно — изменился лишь масштаб времени, увы, для человеческого существования столь важный. То, что могло случиться уже этой осенью, произойдет через 10–20 лет, после медленного и систематического воспитания казачьей молодежи под немцами и несмотря на немцев. Но когда вся Россия кончает самоубийством в угоду американским жидам — наш родной, милый Тихий Дон — это уже частность.

Но… Страшен сон, да милостив Бог. Чем больше хороших, толковых, честных, знающих историю Дона и других казачьих полков, знающих, какую роль играли казаки в России, дислокацию казачьих полков (Польша — 90 % донских и оренбургских полков, Кавказ — почти 100 % кубанских и терских полков, Туркестан, Дальний Восток), пойдут теперь служить у немцев и с немцами выкорчевывать коммунизм — казаков спокойных, не зараженных истерикой, не кликуш от казачества, машущих картонными мечами донкихотов, но казаков понимающих, что в Новой Европе, Европе национал-социалистической, казаки могут иметь почетное место, как наиболее культурная и способная часть народа Русского, — тем скорее и безболезненнее пройдет этот процесс восстановления казачьих войск в Новой России. И пока нельзя сказать «здравствуй, царь, в кременной Москве, а мы, казаки, на Тихом Дону», пока Москва корежится в судорогах большевизма и ее нужно покорять железной рукой немецкого солдата — примем с сознанием всей важности величия подвига самоотречения иную формулу, единственно жизненную в настоящее время: «Здравствуй, фюрер, в Великой Германии, а мы, казаки, на Тихом Дону». Это, конечно, не для печати, но для дружеского обсуждения среди надежных казаков, тех, кто пойдет служить с немцами и у немцев на Востоке и на кого ляжет священный долг восстановления Тихого Дона…

Бьет двенадцатый час. Мы на пороге великих событий и огромных решений. Помните завет Суворова: «Победи себя сам — и ты будешь непобедим!» Победите боль сердца, самолюбия, отрешитесь от прошлого, чтобы вернуть его в будущем.

ПИСЬМО ОТ 14 ИЮЛЯ 1941 ГОДА

Оба Ваши письма получил со всеми приложениями. «Казаки волнуются», — это и так понятно, но вот зачем они бегают к Вам и мешают Вам работать и жить?

Ведь дело так просто и ясно. Германия, а не кто-нибудь другой ведет страшную кровопролитную войну с большевизмом и большевиками. Она призвала все народы Европы к этой войне, но она умышленно и, вполне понятно почему, не призвала к этой войне Русских белых: во-первых, такое призвание усилило бы и укрепило бы большевицкую пропаганду в красной армии, мол с немцами идут «помещики и капиталисты» отнимать от Вас землю и все имущество, а немцы наоборот наделяют крестьян землею, во-вторых, все другие народы — финны, датчане, испанцы, румыны, словаки и пр. выставляют вполне готовые части, организованные, одетые и более или менее обученные, тогда как «белых» Русских пришлось бы одевать от фуражки до подметок на сапогах и обучать, на что у немцев нет ни охоты ни средств… Таким образом миф о том, что создаются какие-то отряды, какая-то «белая армия», как ни сладок он нашей эмиграции, является всего лишь сладким бредом…

Какая будет Россия после окончания войны с большевиками, единая или разделенная на части — знают только два человека — Гитлер и Геринг, и они никому не скажут. Можно только из некоторых поступков и слов Фюрера и из сознания, что этот гениальный человек, подобного которому еще не было в мировой истории, никогда не ошибался, догадываться, что Германия не собирается создавать слабое лоскутное государство, которое сейчас же станет объектом купли-продажи у Англии и Америки. Во всяком случае планов и решения его… ни на йоту изменить не можем. Вождь, который спасет Россию, может появиться только в самой России, а не в эмиграции.

В канцелярии фюрера теперь получается очень много всяческих резолюций беженцев, на них никогда никакого ответа не бывает, повторяю: Германия, но не русские беженцы, не «украинцы», не казаки ведут кровопролитную войну. Нам нужно терпеливо ждать, чем война закончится, и лишь тогда мы увидим, будем ли мы призваны немцами или тем новым правительством, которое образуется в России и заключит мир с немцами и, если будем призваны, то на какую работу.

ПИСЬМО ОТ 13 НОЯБРЯ 1944 ГОДА

Ваше превосходительство, Глубокоуважаемый Евгений Иванович, Вас и все станицы казачьи, вверенные Вам, сердечно поздравляю с Войсковым общеказачьим праздником. Мои пожелания и подробное мое поздравление выражены на страницах «Казачьего пути» от 1 октября. За перегруженностью эти дни крайне сложною и ответственною работою не буду повторять того, что сказал казакам на страницах их органа.

На Ваши письма от 25 сентября и 9 октября отвечаю по пунктам коротко:

1. Генерал-лейтенант Шкуро назначен от Ваффен «СС» для вербовки казаков для создания казачьего корпуса и не подчинен Главному Управлению Казачьих Войск, но работает самостоятельно, получая указания от Ваффен «СС». Главное Управление ему только помогает, не вмешиваясь в его действия.

2. Положение дел в 1-й казачьей дивизии мне очень точно известно. Ввиду сложности и трудности теперешних поездок, нежелательности некоторых огласок, приезд А.А. Сюсюкина считаю не столь важным. Есть теперь дела много труднее и сложнее.