Итоги и уроки Великой Отечественной войны
(Издание 2-е, доработанное) - Деборин Григорий Абрамович - Страница 31

Эти бесспорные истины буржуазная историография стремится замолчать, умалить великую роль Советского Союза в разгроме немецко-фашистских захватчиков, представить поражение гитлеровцев под Москвой как результат «случайностей» и «роковых ошибок» Гитлера.

Излюбленным приемом фальсификаторов истории служат ссылки на «суровую русскую зиму», «40-градусный мороз», грязь, которые якобы помешали продвижению немецкой армии. Американский генерал Брэдли, например, пишет: «У ворот Москвы, когда германские армии, казалось, должны были восторжествовать, суровая русская зима неожиданно парализовала германскую военную машину»[184]. Битые гитлеровские генералы Гудериан, Типпельскирх и другие сочиняют легенды о 30—50-градусном морозе, который будто бы свирепствовал под Москвой в октябре — ноябре 1941 г. Не говоря уже о том, что нельзя климатическими условиями объяснить победу одной армии и поражение другой (ведь обе они действовали в одинаковых климатических условиях!), никакого мороза в 40 и более градусов ниже нуля в Подмосковье в то время не было. По данным Главного управления метеорологической службы, в 1941 г. в Серпухове, Кашире, Дмитрове и других районах Московской области средняя температура была: в октябре — 8,2° ниже нуля, в ноябре — 17,3°, в декабре — 28,6° ниже нуля.

Совершенно неосновательны и противоречат истине утверждения западногерманских историков о том, что советские войска в момент перехода в контрнаступление под Москвой якобы имели «двадцатикратное превосходство в силах»[185]. На самом деле к началу перехода Красной Армии в контрнаступление под Москвой она имела численное превосходство над противником лишь по пехоте примерно в 1,2 раза и авиации в 1,7 раза, немецкие же армии сохраняли значительное превосходство над войсками Западного фронта в танках и артиллерии (соответственно в 2,5 и 1,7 раза).

Столь же тщетны попытки западногерманских военных историков свалить всю вину за поражение под Москвой на одного Гитлера и тем самым выгородить германский генералитет. Они пишут, что при разработке и осуществлении планов ведения войны на Востоке Гитлер допустил много грубых просчетов, не прислушался к советам генералов, своим упрямством и игнорированием военных соображений вызвал «тяжелейшие кризисы». Эти легенды понадобились реакционным историкам второй мировой войны для того, чтобы умолчать о самом главном: о великих преимуществах социалистического строя, о высоких морально-боевых качествах Вооруженных Сил СССР, о героизме всего советского народа, вставшего грудью на защиту своей Родины.

Победа советских войск под Москвой была в свое время по достоинству оценена руководителями США и Великобритании. 11 февраля 1942 г. Ф. Рузвельт писал М. И. Калинину: «Решительность и успешность, с которыми народы Советского Союза отбрасывают орды агрессоров, вдохновляют другие нации, борющиеся за сохранение своей независимости»[186].

Премьер-министр Великобритании У. Черчилль подчеркивал, что «сопротивление русских сломало хребет германских армий».

Высокую оценку боевых действий Красной Армии и ее роли во второй мировой войне дал в феврале 1942 г. генерал де Голль. В телеграмме И. В. Сталину он писал: «После блестящего сопротивления бешеным атакам нацистских орд советская армия, проявляя великолепный наступательный дух, без передышки отбрасывает захватчиков с советской территории… Красная Армия является одним из главных инструментов освобождения порабощенных народов».

Значение победы Красной Армии под Москвой были вынуждены признать и бывшие гитлеровские генералы.

«Сила удара русских и размах этого контрнаступления были таковы, — пишет К. Типпельскирх, — что поколебали фронт на значительном протяжении и едва не привели к непоправимой катастрофе»[187]. «Кампания в России, а особенно ее поворотный пункт — Московская битва, — отмечал генерал Блюментрит, — нанесла первый сильнейший удар по Германии как в политическом, так и в военном отношениях»[188]. Разгром немецко-фашистских войск под Москвой — решающее военно-политическое событие первого года Отечественной войны, начало коренного ее поворота и первое крупное поражение гитлеровцев во второй мировой войне.

Победа под Москвой — это прежде всего победа советского общественного и государственного строя, победа политики Коммунистической партии и Советского правительства, победа советского народа и его Вооруженных Сил. Она была достигнута путем преодоления неимоверных трудностей на фронте и в тылу, усилиями советского народа и его армии.

Победа под Москвой подняла моральный дух армии и флота, всего советского народа, значительно улучшила оперативно-стратегическое положение Советского Союза. Непосредственная угроза столице и всему Московскому промышленному району отпала.

2. Сталинград и Курск — коренной перелом в ходе войны

В результате побед, одержанных Красной Армией зимой 1941/42 г., возрос международный авторитет Советского Союза. Эти победы свидетельствовали о неисчерпаемой силе и могуществе Советского государства, его армии. К лету 1942 г. Красная Армия стала намного сильнее, лучше вооруженной, приобрела боевой опыт и закалилась в боях. Полностью провалились политические и военные расчеты Гитлера и его сообщников на непрочность советского общественного и государственного строя. Грубо просчитались гитлеровские стратеги и в оценке Вооруженных Сил СССР. Они не учли боевой мощи и высокого морального состояния советских войск, героизма солдат и офицеров Красной Армии.

К весне 1942 г. еще больше упрочился советский тыл, были достигнуты значительные успехи в развитии слаженного военного хозяйства нашей страны.

К лету этого года окончательно сложилась антигитлеровская коалиция, произошла коренная размежевка сил. Образовались два противоположных лагеря: итало-японо-германская коалиция и англо-советско-американская коалиция. Резкое ухудшение внешне-политической и стратегической обстановки для гитлеровской Германии, вызванное поражениями в течение первого года войны на советско-германском фронте, союзники, однако, не использовали для образования второго фронта. Англо- американские реакционные круги сознательно затягивали открытие второго фронта и рассчитывали на то, что в ходе войны советская и германская армии истощат друг друга, в то время как Англия и США усилят свою военную мощь. Английские и американские реакционеры не хотели быстрой победы СССР.

Летом 1942 г. против Германии по-прежнему оставался только один — советский — фронт.

Немецкая армия сохраняла еще значительное преимущество в количестве техники. Вся оккупированная Европа работала на гитлеровскую армию, а «нейтральные» страны активно помогали фашистской Германии дефицитным стратегическим сырьем. В то же время поставки из США и Англии для Советского Союза преднамеренно срывались.

Таким образом, к лету 1942 г. фашистская Германия, несмотря на неблагоприятно складывающуюся для нее военно-политическую обстановку, обладала еще рядом важных преимуществ.

Несмотря на победы, одержанные Красной Армией в зимнюю кампанию 1941/42 г., положение на фронте оставалось напряженным.

Воспользовавшись отсутствием второго фронта в Европе, фашистское командование сосредоточило к лету 1942 г. на советско-германском фронте значительно большие силы, чем в первые месяцы войны. На этот раз гитлеровцы решили нанести основной удар на южном крыле советско-германского фронта, где они имели большой перевес в танках и авиации.

Цели летнего наступления 1942 г. были определены в директиве Гитлера № 41 от 5 апреля 1942 г. В ней указывалась следующая основная задача немецких вооруженных сил: «…окончательно уничтожить оставшиеся еще в распоряжении Советов силы и лишить их, по мере возможности, важнейших военно-экономических центров»[189].