Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 174

Операция «Цитадель» на тот момент для Германии была предприятием неподъемным и проводилась главным образом для решения политических, а не военных задач. Гитлер ее главную цель не скрывал. Генералитет райха же, основная часть которого после разгрома Германии настойчиво утверждала, что они еще весной 1943 г. предвидели трагедию, вместо того чтобы консолидироваться и сформулировать своему фюреру обоснованное мнение профессионалов, вплоть до начала битвы, так и не смог разобраться между собой: стоит ли начинать наступление или необходимо перейти к активной обороне. Отсутствие единства среди ключевых фигур армии в значительной степени подтолкнуло Гитлера к втягиванию ее в эту авантюру. Признать ответственность перед историей и своим народом за причастность к принятию губительного для вермахта решения никто из его руководства открыто в своих книгах не хотел, вот и акцентировали внимание на тактических аспектах, которых в любой боевой операции хватало.

Что же касается разработки непосредственного плана наступления, которым занимались не политики, а генералы, то и здесь «четкость» не просматривается. Трудно не согласиться с С. Ньютоном, который пишет: «Многочисленные оплошности со стороны немецкого командования в плане наступления 5 июля ставят под сомнение многие аспекты немецкого тактического и оперативного планирования. В случае с 48-м тк фон Манштейн и Буссе допустили, чтобы успех главного удара зависел исключительно от недавно прибывшей, почти не имевшей опыта и технически неподготовленной бригады „пантер“. В случае же с 3-м танковым корпусом, хотя Манштейн и возразил против плана Брайта, однако он не настоял на его изменении.

Стоит еще раз повториться, что, если бы планы наступления 48-го и 3-го тк были разработаны более тщательно, исход всей операции „Цитадель“ был бы совершенно иным»[664].

А теперь вернусь к оценке боевой работы 7-й гв. А и вкратце остановлюсь на основных причинах успешных действий ее войск и недостатках, приведших к неполному выполнению задач, определенных армии в рамках Курской оборонительной операции.

Сразу отмечу, что командование Воронежского фронта высоко оценило результаты боевой работы объединения генерал- лейтенанта М.С. Шумилова, мужество и героизм всего ее личного состава. Основную часть поставленных Военным Советом фронта задач армия выполнила. Как и планировал Н.Ф. Ватутин с первых минут начала операции «Цитадель», ударный клин ГА «Юг» оказался расколот на две самостоятельные части. Ни в начальный период, ни в последующем Кемпфу, несмотря на прилагавшиеся армейской группой большие усилия, так и не удалось прикрыть правый фланг 4-й ТА, что явилось одной из главных причин провала ее наступления. 5—10 июля в наиболее напряженный момент боев с мощнейшей группировкой действовавших в районе Курской дуги соединений 7-й гв. А во взаимодействии с войсками левого крыла 6-й гв. А и фронтовым резервом удалось оттянуть на себя и удержать в системе двух армейских полос шесть танковых и пехотных дивизий немцев.

При этом ожесточенное сражение гвардейцы вели довольно скромными силами — лишь теми, которые предварительно были запланированы руководством фронта для решения поставленных задач, и даже меньше (не привлекался 2-й гв. Ттк). Так, до 10 июля непосредственно в боях с войсками АГ «Кемпф» участвовали шесть (из восьми) стрелковых дивизий, две танковых и две истребительно-противотанковых бригады, пять танковых и самоходных артполков. В течение этого периода армия получила в подчинение из фронтового резерва лишь одну стрелковую дивизию, одну оиптабр и полк «катюш» (94-я гв. сд, 31-я оиптабр. 309-й гв. мп PC), которые приняли непосредственное участие в удержании рубежа. В то же время из ее состава в 69-ю А были выведены одна дивизия, танковый полк, два иптап, а также полк PC. Переданный же командарму 11 июля корпус Терентьева был призван решать задачи не по удержанию полосы армии (она и без этого усиления была в состоянии обороняться), а для оказания помощи главной контрударной группировке фронта под Прохоровкой. Кроме того, напомню, что одновременно с подчинением ему дивизий Беляева и Бушина 11 июля М.С. Шумилов дополнительно к тому, что уже было передано соседу, направил на усиление 5-й гв. ТА свой 1529-й сап, хотя сам испытывал острый дефицит артсредств.

Помимо выполнения поставленных задач важным показателем успеха являются цифры потерь. Каковы же они? Если опираться на ход боевых действий, то задачу по расколу ударного клина ГА «Юг» соединения армии решали главным образом в ходе первой (активной) фазы оборонительной операции, которая завершилась 10 июля. Согласно донесению отдела укомплектования штаба 7-й гв. А, за шесть суток армия потеряла 15 796 человек. Но это не полные данные, в них не включены потери 148-го тп, 94-й гв. сд (с 7 по 9 июля) и 81-й гв. сд по категории — погибли и получили тяжелые ранения. По некоторым данным, 81-я гв. сд, помимо указанных в таблице 1520 пропавших без вести, потеряла в боях под Белгородом убитыми 815 человек. Учитывая это, а также тот факт, что, к примеру, только в 213-й сд после 16 июля вернулось 358 человек, числившихся пропавшими без вести, можно предполагать, что с учетом данных двух дивизий и одного полка общая цифра убыли может колебаться между 17 400 и 17 600 человек. Хотя это лишь предположения — и не более того. За этот же период в АГ «Кемпф» вышло из строя 10 779 военнослужащих[665].

Как известно, цифры потерь свидетельствуют не только об ожесточенности боев и огневой мощи противоборствующих сторон, но и о состоятельности тех решений, которые принимались их командованием в части приемов и методов ведения боевых действий. В ЦАМО РФ удалось найти отчет отдела укомплектования Воронежского фронта о потерях его армий с 5 по 16 июля 1943 г., подготовленный 20 октября 1943 г. Этот документ носит довольно поверхностный характер, данные о потерях приведены только по соединениям (дивизиям и бригадам), хотя, если судить по итоговым цифрам, потери армий в нем соответствуют тем, что были заявлены их штабами после 23 июля 1943 г., т. е. сразу после стабилизации фронта. Несмотря на такую неоднозначную оценку, этот источник интересен тем, что позволяет, во-первых, определить уровень потерь 7-й гв. А относительно других объединений фронта в ходе срыва летнего наступления ГА «Юг», во-вторых, проследить динамику убыли ее личного состава в первой (5 — 10 июля) и второй (11–16 июля) фазах оборонительной операции. В таблицах № 17 и 18 приведены данные потрем объединениям, действовавшим как на основном, так и на вспомогательном направлениях, и принявших главный удар войск Манштейна. Как видим, 7-я гв. А располагается на третьем месте, она потеряла 23 390 человек. На втором — 6-я гв. А, она лишилась 24 921 военнослужащего. И на первом 69-я А, ее потери составили 29 267 бойцов и командиров. Хотя соединения Крюченкина приняли удар уже заметно потрепанных вражеских соединений.

При обороне главной и второй армейских полос, когда армия Шумилова дралась с двумя свежими корпусами Кемпфа, в том числе и танковым, относительно общей цифры убыли личного состава за 12 суток ее потери составили 67,5 %. В период же, когда ударное соединение армейской группы — 3-й тк вышло из ее полосы, ак «Раус» перешел к обороне, армия тоже понесла ощутимый урон — лишилась 7594 человека. Вот зримый результат «сковывающего контрудара» с целью удержания предполагаемых резервов противника в ее полосе.

А теперь обратимся к потерям соединений армии. Судя по данным, приведенным в таблице № 15, наибольший урон противник нанес 78-й гв. сд, которая приняла на себя удар колоссальной силы — практически двух танковых и частично двух пехотных соединений. С 5 по 10 июля убыль в дивизии составила 3656 человек, в том числе погибли — 1005 и пропали без вести — 1445, или 67 % от всех потерь. Это очень высокий показатель. Хотя, если сравнивать убыль дивизий 6-й гв. А за период с 5 по 9 июля и в первом эшелоне — 67-й гв. и 52-й гв. сд, и во втором — 51-й гв. сд, то она окажется значительно выше: 5495, 6456 и 4750 человек (соответственно)[666].