Забытое сражение Огненной Дуги
(Крушение операции «Цитадель») - Замулин Валерий Николаевич - Страница 154

Во-вторых, 276-й гв. и 282-й гв. сп 92-й гв. сд лишь сутки, как вышли из окружения, понесли большие потери, были наспех собраны, люди измотаны 4-суточными боями и ночным выходом из кольца, новый рубеж занимали тоже ночью, а утром уже вступили в бой. В отношении оборудования позиций 280-го гв. сп находился в несколько лучшем положении, но потери в живой силе и состояние его личного состава были столь же тяжелые. Поэтому выстроить систему огня, провести минирование, установить связь и наладить взаимодействие у полков просто не было времени. Как уже отмечалось, подошедшая сюда на рассвете 9 июля 305-я сд «села на неподготовленное место». Поэтому, хотя ее войска отрыли траншеи, но не везде полного профиля, и их сеть, естественно, была не так развита, как, к примеру, в 7-й гв. А. Фактически позиции частей и Трунина, и Васильева к отражению танкового удара противника не были подготовлены.

В-третьих, минные поля и другие инженерные заграждения перед передним краем и в глубине полосы 35-й гв. ск были развиты слабо. Часть из имевшихся минных полей снята для прохождения собственных войск, часть уничтожена и детонировала в ходе бомбежек и обстрелов. Подошедшие же сюда дивизии (92-я гв., 107-я и 305-я сд) имели ограниченное количество ПТ- мин и перекрыть все опасные направления оказались не в состоянии.

В-четвертых, уровень подготовки и дисциплины личного состава (в т. ч. и командиров), а также сколоченность штаба и отлаженность управления частями в 92-й гв. и 305-й сд были на низком уровне. Не отличалось ответственным отношением к исполнению своих прямых обязанностей, требовательностью, боевым опытом и командование 94-й гв. сд. Это касается в том числе лично полковника И.Г. Русских и его командиров полков. Очень большие проблемы с личной дисциплиной командиров были, как мы увидим ниже, и в отдельных частях, прибывших сюда из резерва 69-й А в качестве средств усиления.

Расшатывание обороны по всему фронту 35-го гв. ск противник вел всю ночь на 11 июля, но к активным боевым действиям на стыках 15-й гв. и 94-й гв. сд первой приступила 7-я тд. Особенно сильному давлению этот участок подвергся после рассвета. Учитывая, что гвардейские соединения занимали подготовленный рубеж, а танковый полк Шульца располагал небольшим количеством бронетехники, при планировании прорыва Функ делал ставку на сильную многочасовую артподготовку и бомбардировку выявленных узлов сопротивления (в первую очередь позиции артиллерии). А в перерывах между артобстрелом и авиаударами предполагалось наносить контратаки боевыми группами по наиболее уязвимым местам, выявленным разведкой, которая, надо признать, действовала здесь очень активно.

В 7.30 при мощной поддержке артиллерии до 400 автоматчиков попытались просочиться в глубь 47-го гв. сп подполковника Гремайло на участке 2,3 км восточнее выс. 191.8, но атака была отбита. Через полчаса над районом стыка дивизий И.Г. Русских и Василенко появился самолет-корректировщик, и почти сразу же тяжелая артиллерия и минометы 7-й тд накрыли позиции войск правого крыла 15-й гв. сд и левого — 94-й гв. сд. «Противник беспрерывно держал под сильным огнем шестиствольных минометов весь район обороны полков, — писали в отчете офицеры штаба 31-й оиптабр. — А „Фокке-Вульф-189“ корректировал огонь батарей вплоть до начала общей атаки, т. е. до 11.30».

Обстрел частей 25-го гв. ск продолжался минут сорок, после чего гренадеры вновь двинулись на позиции 47-го гв. сп. Но и на этот раз гвардейцы устояли. До 10.00 комбинированные удары повторились еще два раза, но уже при поддержке 12–15 танков. Получив жесткий отпор, немцы начали продолжительную бомбежку позиций 31-й оиптабр (высоты 213.7 и хут. Аркадьевка). До полудня боевые порядки бригады три раза бомбили по 30 «юнкерсов».

С 10.00 уже советская сторона открыла огонь по клх. «Соловьев» и району западнее свх. «Батрацкая Дача», но он не был столь мощным, как у противника, а затем стрелковые роты полка Гремайло поднялись в контратаку. После полудня штаб 25-го гв. ск доносил, что «полк… в 10.30 перешел в наступление, но продвинулся вперед на 100–200 метров», после чего попал под ураганный огонь и залег.

Получив предварительный доклад о неудаче 15-й гв. сд, Г.Б. Сафиулин связался с командармом и, доложив положении на правом фланге корпуса, подчеркнул, что, по данным его разведки, немцы, укрываясь в лесном массиве в районе высот 191.8 и 206.9, сосредотачивают значительное количество бронетехники. Учитывая их высокую активность на фланге дивизии Василенко и интенсивный обстрел стыка с 35-м гв. ск, к середине дня надо ожидать танкового удара в «коридоре» между с. Мясоедово и лесом юго-восточнее в направлении выс. 213.7. Учитывая эту перспективу, комкор просил помочь усилить учебный батальон 15-й гв. сд, оборонявшийся на стыке с 94-й гв. сд. М.С. Шумилов согласился с комкором и обещал помочь танками.

Около 11.00 начальник штаба БТ и МВ майор Крыгин направил в 262-го отп следующий документ: «Командующий БТ и МВ армии приказал: срочно выделить шесть(6) танков в распоряжение командира 25-го гв. ск гвардии генерал-майора Сафиулина. Выделенные танки расположить в обороне, закопав их в землю, по указанию командира 25-го гв. ск исполнение донести к 13.00 11.7.1943 г. по телефону»[576].

А в 13.10 полковник И.И. Айзенберг подписал уже свое распоряжение № 03, в котором четко обозначил места расположения танков, и даже выслал своего заместителя по строевой части подполковника Ложкина для контроля за расстановкой боевых машин и оборудования позиций. Согласно этому документу, к 14.00 четыре «тридцатьчетверки» должны были выйти в район выс. 213.7 и огнем с места поддержать пехоту в борьбе с танками 7-го тд, а еще два Т-34 — на северо-восточные скаты безымянной высоты у свх. «Батрацкая Дача». Оставшуюся бронетехнику (КВ-1 и СУ), находившуюся в Неклюдово, он приказал подготовить для контратаки в направлении выс. 213.7 и совхоза. Уже через три с половиной часа, из-за натиска превосходящих сил врага, этот приказ будет существенно скорректирован. Но именно эти четыре экипажа вместе с 47-м гв. сп станут костяком обороны на левом крыле 7-й гв. А и до позднего вечера будут отражать попытки 7-й тд прорваться в тыл 25-го гв. ск в направлении поймы р. Корень на участке Ново-Троевка — Неклюдово.

Но главная тяжесть боя с бронегруппой 7-й тд, которая изготовилась для тарана стыка дивизий И. Г. Русских (левый фланг 283-го гв. сп) и Василенко (учбат и правое крыло 47-го гв. сп), все-таки легла на артиллеристов 31-й оиптабр подполковника Шманова. Ее 29 орудийных расчетов находились на открытых огневых позициях юго-западнее выс. 213.7. Причем район обороны бригады не был надежно прикрыт стрелковыми подразделениями 94-й гв. сд. В 2.00 11 июля комдив И. Г. Русских лично приказал капитану Д.С. Чуеву выдвинуть 9-ю ср и роту ПТР из его 286-го гв. сп, чтобы прикрыть левый фланг 283-го гв. сп в районе Аркадьевки и стык с 15-й гв. сд. Но эти подразделения подошли уже в ходе боя и развернулись не у огневых рубежей артиллеристов, а в 1 км восточнее (на юго-западных окраинах Аркадьевки), как и было приказано «для прикрытия фланга полка Аглицкого». А о том, как орудийные расчеты будут отбиваться от автоматчиков, по логике комдива И. Г. Русских, должна болеть голова у комбрига Шманова. Хотя, напомню, бригада подчинялась 94-й гв. сд. Из отчета 31-й оиптабр:

«В 11.30 из рощи, что южнее коридора, вышло 16 танков, большинство тяжелых „Т-6“ и направились на опушку леса, что севернее „коридора“. Авиация противника до 15 самолетов выбросила бомбовый груз на ОП полков. Одновременно с появлением 16 танков на опушку рощи, что восточнее выс. 206.9, вышло более батальона пехоты во весь рост и, стреляя на ходу, направились к лощине.

После этого из рощи появилась вторая группа танков, большинство средние, численностью до 45, из них до 20 легкие, двигавшихся в хвосте. 25 — направились по дороге вдоль леса на Шеино, а 20 — повернули по дороге на Боровское.